Екатерина Васина – Спор не по правилам (страница 21)

Но не сделает этого.

Поэтому ты здесь.

Поэтому ты сейчас прекратишь кусать себя за руку, подойдешь к Кострову и проверишь, что с ним.

Возможно, он просто спит?

Но задавая себе этот вопрос я уже знаю на него ответ. Все же есть детали, которые отличают мирно спящего человека от того, кто забылся сном при высокой температуре.

Да, да, я уже почти совсем иду. Прямо ярко так представляю как иду.

Только коленки сейчас дрожать перестанут.

Пересиливаю себя на самом деле вовсе не потому, что смелая. Просто понимаю, что пока тут устраиваю страдашки, Илья Романович страдает.

Не могу я поступить как свинья в отношении того, кто согласился помочь!

М-да, тут похоже не просто простуда, а прямо полноценный грипп.

Илья Романович мне легче задачу не делает. Когда я пытаюсь измерить ему температуру ушным термометром мужчина вдруг открывает глаза, блестящие и дурные.

А, ну у него тридцать девять с половиной шпарит. Конечно тут одуреешь.

— М-м-м-мать моя женщина! — у него еще и голос совсем сел. — Сгинь, нечистая!

Точно, я же грим до конца так и не убрала!

— Илья Романович, это я — Дарья. — шиплю, отодвигаясь подальше.

— А почему ты выглядишь как ходячий пиздец?

— Устала просто. — у нас гениальный диалог, вот прямо несет глубочайший смысл в себе.

Илья Романович трет лицо руками, а я стараюсь сосредоточиться на градуснике. А сама начинаю пятиться.

Дашка, все в порядке.

Дашка, ты сама его просила тебе помочь.

— Арсеньева на два метра назад и не подходи, а то еще сама станешь ходячим вирусом!

— А лекарства я вам как дам? Мне ими в вас бросаться что ли? И потом, вы же явно уже с утра чувствовали себя хреново, так что точно успели меня обчихать. А сейчас ложитесь в кровать, пока я все приготовлю и принесу.

— А то я сам до аптечки не доберусь! Она, кстати, в ванной. Третий шкафчик справа.

Он серьезно?! Я круглыми глазами смотрю за тем как Илья Романович самым серьезным образом пытается встать, хотя видно, что его колотит от озноба и в целом состояние так себе.

Осознание сваливается прямо как мешок с мукой.

Я тут пугаюсь, а Кострову хреново и у него сил нет.

То есть вот эти вот мышцы угрозы для меня не представляют!

— Лежать! — выходит громче, чем хотела.

— Мля! — Илья Романович и правда падает обратно на кровать. — Дарья, ты когда орешь, да еще с таким, кхм, макияжем, то мне хочется спрятаться за котиков. Кстати, Груздеца вижу, а Радоздь где?

— Ну… у нее небольшой культурный шок. Все, лежите, пожалуйста, я сейчас.

Принести таблетки со стаканом воды это легко и быстро. Убедившись, что Илья Романович все выпил, а потом залез под одеяло, я грозно командую.

— Футболку!

— Фу! — долетает раздраженное.

Ладно, фиг с ним. Мне пора на кухню.

С десяти до восемнадцати лет я изучила много трав, благо такого добра было вокруг завались.

Они не панацея, но один хороший сбор я делаю каждый год. Там никаких лягушачьих лапок или цветущего папоротника, собранного девственницей. Основа — липовый цвет. А дальше уже всего понемногу.

Нет, я стойкий поклонник доказательной медицины. Но если помогают травы, то почему бы не добавить их к основному лечению?

Тем более этот сбор выручал меня не раз там, где нормальных лекарств практически не держали.

Тщательно его завариваю, потом добавляю мелко порезанный имбирь, лимон и мед. Так, теперь пусть постоит полчаса. Пока бегу в душ, привожу себя в порядок. Радоздь, к счастью, выползает из-под стола. И смотрит на меня немного матом.

— Извини. — сообщаю ей немного шепотом. — Я думала, что ты такая чувствительная.

В качестве извинений Радоздь соглашается принять от меня пакетик корма, который нахожу в кухонных шкафчиках.

Успеваю еще проверить наличие еды в холодильнике. Хотя подозреваю, что Илье Романовичу сейчас вообще не до еды. Однако силы то поддерживать надо.

Значит, поставим бульон, сделаем сухарики, ну и зелень порежем.

Ну а если заразит, то чего уж.

— Илья Романович, вам надо сейчас это выпить. — осторожно заглядываю в спальню.

Меня встречает крайне мрачный взгляд Кострова, закутанного по уши в одеяло. И на том спасибо.

— Сказал же не подходить ко мне!

— Ну давай я в вас сейчас чашкой с горячим отваром кину. Сойдет?

Вроде разумный мужчина, а сейчас ведет как капризное дитя тридцати четырех лет!

— Илья Романович, вы просто не чихайте на меня. — протягиваю ему большую прозрачную чашку, над которым вьется дымок. Пахнет имбирем, липой, самую капельку тимьяном.

Этот запах всегда вселяет в меня оптимизм.

— Арсеньева, что это?

— То, что вам поможет.

— Я таблетки выпил! Убери ведьминское варево! — еще и рукой взмахивает так, точно сейчас сам чашку отбросит.

Ага, размечтался!

Я ради этого сбора за сто километров от города ездила! И ехидный хохот Егора Аристарховича терпела, который вызвался мне помочь, потому что ему, видите ли, скучно было.

Хотя подозреваю, он просто меня одну отпускать не хотел. Не знает, что в лесу я ориентируюсь спокойно.

Тогда как сам шеф едва не заблудился.

— Илья Романович! — говорю сурово. — Я в курсе, что болеющие люди часто ведут себя омерзительно. Но не собираюсь потакать вашим капризам. Просто пьете, а потом спите. И завтра вам будет гораздо легче, гарантирую!

Нет, правда, ребенка легче уговорить чем болеющего мужчину.

Илья Романович похоже из тех, которые обращаются к врачу только тогда, когда топор в спине начинает мешать.

Надо мужа Евы на него натравить.

Но потом, когда Костров поправится. А то не хватало еще Еве вирусы принести.

В итоге, я все же контролирую лично, чтобы мрачный Илья Романович выпил все, что ему полагается. При этом на меня смотрят так, точно я у него любимую кошку отобрала.

Кстати, Груздь и Радоздь тут как тут. Пристроились к хозяину каждый под свой бок и урчат во весь голос.