Екатерина Васина – Сорви с меня маску (СИ) (страница 5)
— А у тебя, Ева, фигура лучше. Тут же одни кости. Небось воздухом одним питается.
— Я модель! — возмутилась белобрысая, натягивая и криво застегивая блузку.
— Одевайся, модель человека, — вздохнула я, — и выметайся. Радуйся, что я не люблю привлекать к себе внимание скандалами. А то бы ты уже голая по улице бегала и шмотки ловила, которые с балкона выпали.
Потом повернулась к Вульфу:
— Тебе особое приглашение надо? Ключи на стол, шмотки забирай, и вперед, за новой любовью.
— Ева, это ужасное недоразумение…
— Недоразумение было сегодня, когда я мужика в фонтан уронила. А это — измена. Глупая и подлая. Это же не первый раз, да?
— У нас любовь! — вдруг вмешалась белобрысая.
Ох, ну молчала бы!
— Дорогая, — не удержалась бабуля, — любовь — это когда готовы вместе по жизни идти. А у вас так, потрахушки.
— Ева, давай поговорим спокойно. — Вульф нервным жестом провел по светлым влажным волосам.
Я посмотрела на него, прошлась взглядом по красивому телу и поняла, что мне все равно. С таким же успехом можно смотреть на статую.
— Мы не будем разговаривать. Ты просто заберешь шмотки, девушку и свалишь. Иначе я вызову полицию. Поверь, я им найду что сказать.
Бабуля тем временем принялась подбадривающими криками подгонять белобрысую. И теснить ее к дверям. А Вульф понял, видимо, что это конец. Успел уяснить, что измен и вранья я не прощаю. И терять ему теперь нечего.
— Думаешь, ты такая незаменимая? — сообщил совершенно другим голосом.
Красивое лицо скривилось, так же как и губы. Которые еще сегодня ночью скользили по моему телу. Передернувшись, я вежливо сообщила, что незаменимых людей нет.
— Ты всегда такая! — крикнул вдруг бойфренд. — Надменная, уверенная в себе. Холодная и фригидная. Думаешь, я буду умолять простить и ползать в ногах? Ты себя-то видела? С такой внешностью так наплевать на себя. Тебе двадцать пять, часики тикают. Еще немного — и ты кому нужна будешь? Мышь компьютерная! Сама еще приползешь. Сука!
Дверь за ними захлопнулась. Вульф так спешил за белобрысой, что выскочил в чем мать родила. Одежду в руках унес.
— Вот и поговорили, — в тишине отметила бабушка.
А я поплелась в ванную, на ходу стягивая мокрую одежду.
Странно, но ревности или дикой обиды я не ощущала. Так же, как и не могла сказать, что сердце разбилось на куски. Скажем так, Вульф не стоил того, чтобы ради него испытывать столь яркие эмоции. Обидно? Да, немного. Все же почти год были вместе.
Уже стоя под горячим душем, упираясь руками в запотевшее стекло кабинки, я подумала, что, будь на его месте Хан, все было бы куда печальнее. Он относится к тому виду мужчин, кто одним лишь взглядом может покорить женское сердце.
Жаль, что я его больше не увижу.
Хотя, может, и к лучшему. Вдруг он из тех, кто изжеванными женскими сердцами устилает дорогу перед собой.
Глава 3
Новый одноклассник отыскал Хана, когда тот сидел на заднем дворе школы, на каменной скамье за толстым дубом. Листья почти все облетели и теперь задумчиво шуршали, когда Хан лениво возил по ним ногой.
Он чувствовал себя странно. Пока что школа подавляла. Размерами, величием, гулким эхом в огромных коридорах и классах с высокими потолками. За семь лет Хан так привык к приюту, что тот ассоциировался у него с домом. А здесь… казалось, что его вырвали из привычной атмосферы в чужой холодный мир. И как жить в этом мире — пока неизвестно.
А еще он сильно скучал по друзьям и воспитателям. Особенно по пани Вишневской. По ее сказкам, по совместным вечерним просмотрам мультфильмов, по настольным играм. Когда Хан болел, она часто сидела рядом, приносила в кровать его любимые картофельные пирожки и разрешала читать допоздна.
Хан сердито вытер рукавом куртки защипавшие глаза. И услышал веселый голос:
— Что, домой хочешь?
Из-за дерева вышел одноклассник. Кажется, его звали Богданом. Да, точно, Богдан Ковальский, сын какого-то важного человека. Он не собирается драться? Хан на всякий случай поближе подтянул к себе сумку.
— Ты же из детского дома? — продолжал Богдан, пинком подбрасывая сухие листья в воздух.
— Да.
— Тебя там били?
— Нет! — возмутился Хан. Его никто и пальцем не трогал. В угол ставили — да. Ругали — да. Но бить…
— А меня отец бьет, — буднично сообщил Богдан. — Говорит, что так вдалбливает воспитание. Знаешь, что это необычная школа?
Хан с любопытством посмотрел на одноклассника.
— Почему необычная?
— А тебе что говорили, когда забирали сюда?
— Что я — одаренный мальчик. И буду обучаться по специальной программе. И жить тоже буду здесь. Не смогу видеться с пани Вишневской, зато мне можно будет писать ей письма. А почему необычная-то? Волшебная, что ли?
— Пф-ф-ф, скажешь тоже. Бери выше. — Богдан понизил голос. — Мне отец рассказывал. Мы пока маленькие, но нас начнут постепенно готовить.
— К чему? — так же шепотом спросил Хан, подаваясь вперед.
— Мы будем мир спасать!
Взрослый Хан в спасение мира не верил. Так же, как и в то, что все зло — от женщин. А даже если и так… Он лично зла не боится.
А вот девчонку, толкнувшую его в бассейн, отшлепал бы. Хан потуже затянул пояс пушистого халата и ухмыльнулся, вспомнив глаза встречающей его представительницы местного филиала их благотворительного центра Life savior. С трудом тогда сдержался, чтобы не рыкнуть на нее: мол, где ходила? Глядишь, не оказался бы в фонтане.
Хорошо еще, ноутбук, телефон и остальные гаджеты не пострадали, как и внешний жесткий диск с важной информацией. Иначе той девочке несдобровать. И красивые глаза бы не помогли.
А ведь правда красивые.
Сидя в кресле в довольно уютном номере отеля, Хан загружал переданную ему перед отлетом информацию на ноутбук. Теперь уже с иронией вспоминал падение в бассейн. И зеленоватые огромные глаза, уставившиеся на него сначала с восхищением, а затем с возмущением и злостью.
Внутри снова шевельнулось что-то непонятное. Не подозрение, но близкое к этому чувству. Хотя на незнакомке не было ничего из того, что ему нужно.
Тогда почему он так легко согласился с ее доводами? И почему сейчас он уже смутно помнит, о чем она ему говорила?
Он становится параноиком? Возможно. Но проверить ее следует.
— Проверить-то проверю, — пробормотал тихо себе под нос. — Только вот кто ты, любительница скидывать мужиков в воду? Как мне тебя отыскать?
Хан чуть прищурился, концентрируясь. Соскальзывая в особый транс, чтобы до мелочей воспроизвести ту картину в аэропорту. Всех людей поблизости. Все, что может оказаться важным.
Да! Он с шумом выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Незнакомка была не одна. Пожилая женщина в спортивном костюме абсолютно сумасшедшего розового цвета. И такая же языкастая, судя по ядовитым комментариям. Он уже видел ее: на борту самолета, на котором прилетел сам.