Екатерина Васина – Сорви с меня маску (СИ) (страница 46)

— Моей семьи. Мы останавливаемся в нем, когда приезжаем сюда.

— Почему ты здесь не жил?

— Потому что предпочитал снимать свое жилье. Заходи. Я предупредил домработницу, чтобы она навела здесь порядок.

— Кажется, быть волшебником у тебя неплохо получается, — пробормотала Ирен, переступая порог. Ну, дом… хороший дом. Везде дерево, теплое, светлое, тонкие яркие коврики, явно восточные, картины на стенах. Очень много фотографий. На них Ирен увидела Берта, обнимавшего мужчину и женщину средних лет, повернулась с вопросом в глазах.

— У нас дружная семья, — кивнул он, — только вот я оказался обалдуем. Но тебя будут носить на руках, когда мы приедем.

— Когда? — испугалась Ирен.

— Завтра. — Тут Берт зевнул, слегка извиняющим голосом проговорил: — Я лягу, немного шов разболелся.

— Тебе плохо? — перепугалась Ирен. Она и забыла совсем, так живо и ловко двигался ее муж.

Муж… обалдеть можно!

— Мне хорошо, просто выпью таблетку. Нет, правда, мне очень хорошо. Главное, тяжелое не поднимать. Идем, я покажу тебе твою комнату и что где лежит.

Комнату? Ирен с подозрением покосилась на Берта, пока тот шел к чуть закругленной лестнице на второй этаж. В смысле они будут спать в разных комнатах? Так, стоп!

Нахмурившись, она пошла следом. Молча смотрела и слушала все, что показывал ей Берт. Домработница подготовила дом к их приезду на славу. Ее комната оказалась довольно просторной, с двумя окнами, легкой мебелью, кучей ярких подушечек и просторной кроватью под золотистым покрывалом.

— С одеждой разберемся завтра. — Выходивший ненадолго Берт вернулся с кучей полотенец и парой футболок. — Это для ванны, она смежная с твоей спальней. А вот в этом можешь спать, они совсем новые.

— А где спишь ты?

— В соседней спальне. Не бойся, не потревожу. Спокойной ночи.

Улыбнувшись, Берт вышел и плотно прикрыл дверь.

Ирен так и села на край постели, сжимая в руках футболки. От них пахло новым бельем и почему-то немного лавандой. Берт что, решил оставить их брак фиктивным? Она ему не нравится, да? Ирен каким-то растерянным взглядом обвела спальню, где сейчас горел лишь торшер. Но она могла поклясться, что между ними проскакивали искры. По крайней мере, взгляд у ее мужа был такой… ну, что она чувствовала себя желанной.

Эй, она, конечно, вышла замуж и стала свободной, но это издевательство!

Ирен сидела еще долго. Думала, прикидывала, сомневалась. Может, надо поговорить с Бертом? Как?

В какой-то момент она решилась. Для начала сходила в душ, потом натянула одну из футболок — ярко-синюю, длиной почти до середины бедра, расчесала мокрые волосы. И с решительным видом вышла в коридор.

Там стояла темнота. На миг Ирен растерялась, потом медленно двинулась в сторону более светлого прямоугольника окна. Прохладный паркет под ногами не скрипел, в доме стояла сонная тишина.

Перед дверью в спальню Берта она все же замешкалась. Потом очень медленно потянула ее на себя, заглянула.

Здесь горел бледно-золотистый ночник и пахло осенью. Наверное, из-за приоткрытого окна. Чуть поежившись — Берт явно любил спать, когда в комнате свежо, — Ирен все же вошла. Почему-то на цыпочках.

Ее муж спал, раскинувшись на всю кровать, лежа на спине. Одна рука за головой, другая в стороне. Ирен прикусила палец, осознав, что впервые в жизни находится в спальне у постороннего мужчины. А тот практически раздетый.

Все так же на цыпочках она подкралась и замерла, чуть наклонившись и разглядывая спящего. Спокойное лицо, легкая щетина на скулах и чуть растрепанные темные волосы. Одеяло сползло до пояса и позволяло рассмотреть чуть худощавую, но весьма сильную и подтянутую фигуру. На левой руке виднелся небольшой шрам…

— Ты придумываешь вопрос, который хочешь задать мне? — спросил вдруг Берт, открывая глаза. Ирен дернулась и едва не упала от неожиданности. В последний момент удержалась на ногах и прошипела:

— Ты меня напугал!

— Ты меня тоже. Я сплю, а тут женщина в одной футболке. Что случилось?

Ирен замялась, не зная, как тактичнее задать вопрос. Берт терпеливо ждал, поглядывая снизу-вверх. И тогда она в сердцах сказанула:

— Ты зачем на мне женился?

— Ээ-э-э-э… спасал юную деву от беды.

— Брак фиктивный? — грозным голосом продолжала Ирен.

Берт чуть вздернул бровь и заверил, что да. Он ведь рыцарь и все такое.

— Но я тебе нравлюсь?

Тут голос у Ирен дрогнул, и вышло как-то жалобно. Не успела она разозлиться на саму себя, как Берт осторожно взял ее за руку и потянул, заставляя присесть на кровать. Сам же чуть приподнялся, очень внимательно разглядывая жену. А у той запылали щеки, аж жарко стало.

— Очень нравишься. Ты не можешь не нравиться. Но ты меня почти не знаешь и…

— И поэтому мы спим в разных комнатах?

— Ну, как бы я с самого начала сказал, что наш брак может остаться им только на бумаге. Не в моих правилах принуждать к чему-то. Тем более тебе надо сейчас отдохнуть, прийти в себя.

— Ага, и тебе еще, наверное, пока запретили… — Ирен на мгновение смутилась, подбирая слова, — приставать к женщинам. Ну после операции.

— Нет, не запретили, — удивился Берт. — Снежинка, да что случилось? Ты чем-то недовольна? Говори прямо, ладно? Я как-то в женских недомолвках не очень силен.

Ирен мысленно обозвала себя дурой и прошипела:

— Мне двадцать три года, и я девственница. Ты не можешь мне отказать, понял?!

Берт от неожиданности поперхнулся и закашлялся.

— Прости, — выдохнул наконец, — ты… э-э-э… Нет, ну я должен был догадаться.

— Еще скажи, что тебя это пугает.

— Ирен, черт, ты понимаешь вообще, о чем просишь?

Понимала она смутно, но тем не менее была уверена в своей просьбе. А раз Берт продолжал коситься — недоверчиво и ошарашенно, — то решила все брать в свои руки. Ну как решила, хотя бы попыталась.

Внутри все одновременно и сжималось от волнения, и дрожало от легкого страха. Все же впервые за двадцать три года Ирен в принципе прикасалась к обнаженному мужчине. Она брата-то всего один раз видела раздетым до пояса, а Хан и вовсе при ней становился ну прямо ужас каким целомудренным. А теперь она сидела на краю постели и самыми кончиками пальцев проводила по груди Берта. Осторожно, затаив дыхание и прислушиваясь к своим ощущениям.

Сердце билось как ненормальное. А тут еще Берт перехватил ее руку, поднес к губам и поцеловал, отчего у Ирен в животе что-то скрутило. И она послушно потянулась к мужу.

До этого она целовалась только с Ханом, да и то один раз. А тут губы обожгло, они просто запылали от прикосновений губ опытного мужчины. А Берт никуда не торопился, осторожно перевернулся на бок и продолжил целовать Ирен, прижимая ее к себе. Та же просто тонула в новых ощущениях.

И все произошло как-то легко и спокойно. Изгибаясь под ласками, Ирен стянула с себя футболку и вдруг поняла, что сидит верхом на Берте. Тот провел ладонями по ее бедрам, шепнул:

— Придется так, Снежинка, или отложим до того момента, когда я смогу быть сверху. Но зато в этой позе ты сможешь контролировать процесс и остановиться, если станет больно.

Больно не было. Разве что в самом начале и совсем немного. А вот ощущений, захлестывающих с головой, — хоть отбавляй. Ирен вдруг поняла, что вот так оно должно все происходить. Когда на тебя смотрят как на целый мир, а не как на купленную вещь. Когда к тебе прикасаются как к самой великой драгоценности. И когда слова, рожденные в полумраке спальни, навсегда врезаются в память.

Потом она лежала и просто глупо улыбалась, чувствуя, как рядом переводит дыхание Берт. Ее голова устроилась на его плече, так просто и естественно.

— Не буду спрашивать, жалеешь или нет, — проговорил Берт.

— Правильно. Глупый вопрос. — Тут Ирен нахмурилась и привстала. — Погоди, который час?

— Почти полночь.

Минуту в Ирен боролись совесть и боязнь. Первая победила, и девушка вихрем слетела с кровати, унеслась в свою комнату и вернулась с телефоном. Удивленный Берт наблюдал за ее метаниями и только поинтересовался:

— Ты чего?

— Совесть загрызла. Там Хан, наверное, с ума сходит, всех на уши поднял. Да и я уже могу все сказать.

Ирен храбрилась. На самом деле она отчаянно трусила. У нее даже пальцы дрожали, а голос почему-то попытался начать заикаться, когда в телефоне раздался очень злой голос Хана:

— Ирен, я даже не стану ничего говорить. Просто скажи, где ты, и я тебя заберу оттуда.

— Хан, — она сглотнула, говорить было трудно, — не надо меня забирать.

— Ты где? — рявкнул уже бывший жених.

— Я у Берта. Мы поженились. — Ирен подумала и добавила: — И переспали.