Екатерина Васина – Сорви с меня маску (СИ) (страница 37)

— Понимаете, — осторожно проговорила я, — со мной хотела встретиться одна женщина, говорила, что у нее есть очень важная информация по платку. Но ее сбили буквально у меня на глазах.

— С кем ты должна была встретиться? — бесцеремонно перебила меня Абби.

— С Элис Вайс, но…

— Она моя подруга… была ею, — вдруг тихо проговорила библиотекарша. — За вами никто не шел сюда?

Я удивленно посмотрела на бабулю, та покачала головой:

— Слежки не было, уверяю.

— Откуда… нет, я не хочу знать, откуда ты это знаешь!

— Ева, не нервничай.

Я прикусила губу и глубоко выдохнула. Потом взглянула на мисс Алерано.

— Так вы с нами поговорите?

Та явно колебалась. Стояла и скользила взглядом по людям вокруг. Потом все же нехотя кивнула и прошептала:

— Через пять минут подойдите к двери с надписью: «Только по пропускам».

Стоит ли говорить, что эти пять минут я еле смогла выждать. Ладно хоть ногти не искусала, зато в нетерпении съела с губ всю помаду. Бабуля шепотом советовала мне успокоиться и добавляла, что слежки за нами нет, все хорошо. Какая слежка? Я же не в детективном фильме! Тем не менее странный холодок то и дело принимался бегать вдоль позвоночника. Словно подсознание советовало особо не расслабляться.

Когда время прошло, я едва не рванула к дверям. Бабуля придержала меня за локоть и заставила идти не спеша.

Нужная дверь находилась сразу за толстой яркой колонной. Стоило нам подойти, как она открылась, высунувшаяся Абби махнула рукой, подзывая к себе.

— Идите за мной молча.

В довольно широком коридоре было пусто. Лишь едва слышно гудели яркие лампы где-то под потолком, похожие на светящиеся квадраты. Нас быстро провели и буквально впихнули в крохотную комнатушку. Из всей мебели здесь стояли стол с компьютером да стул. Плюс полки с кучей книг и уже довольно старое кресло. Абби кивнула на него и проговорила, обращаясь к моей бабуле:

— Садитесь.

Сама она опустилась на стул, а я прислонилась к краю стола и спросила:

— К чему такие тайны?

— Если бы ты знала, что у тебя в руках, еще похлеще бы пряталась.

— Может, не будете пугать, а поясните?

— Как он к тебе попал? — поинтересовалась Абби и добавила: — В подробностях.

Пришлось снова рассказывать про маму, ограбление, нападение и так далее. Честное слово, я уже эту историю выучила наизусть и могла отбарабанить даже посреди ночи. Правда, голос слегка дрогнул, когда рассказывала про маму и про убийства.

Бабуля слушала, кивала, но не вмешивалась. Видимо, решила дать мне выговориться. Зато стоило мне замолчать, как она проговорила не терпящим возражения голосом:

— А теперь, мисс Алерано, расскажи нам все, что сама знаешь. В подробностях. Я не хочу лишиться дочери и внучки, да и свое здоровье как-то дорого. Итак, что это за платочек такой драгоценный? В него сморкались римские императоры? Его первым соткали в Китае? Или на нем проклятье древних майя?

— Господи, нет. Но знаете, иногда я думаю, что в какой-то мере они прокляты.

Приехали. Я постаралась не слишком скептически смотреть на Абби, но, кажется, она все равно поняла, какие мысли бродят в моей голове. Нет, ну правда, неужели можно серьезно рассматривать вариант с проклятием? Особенно в двадцать первом веке, сидя в шикарной библиотеке, оборудованной всеми благами технического прогресса. Вот я скорее поверю в то, что внутри его алмазные нити.

— Зря не веришь, Ева, я тоже сначала не верила. Потом дико боялась, а потом увлеклась.

— Прошу прощения, но фраза о проклятии смотрится странно.

— Ты пришла ко мне, — резко ответила Абби, — и у меня есть что рассказать. Тем более вокруг тебя явно что-то закручивается.

А то я не догадывалась.

— Скажи мне, Ева, что ты чувствуешь, глядя на платок?

— Что его постирать пора, — проворчала бабуля, — засунула его под посудомойку и рада.

Я погрозила ей пальцем, перевела взгляд на платок. Бежевая тонкая ткань, такая мягкая и нежная на ощупь, узкая полоска кружева с простым, но изящным рисунком. Ничего особенного: мило, скромно, подойдет под любой прикид.

Но почему в пальцах возник едва уловимый зуд от желания просто прикоснуться к нему. И ощутить… нечто. Я хмыкнула и мысленно дала себе пинка: не хватало еще выдумывать сейчас всякие глупости.

Странное желание значительно поутихло, но не исчезло. У меня вдруг появилось ощущение, что оно возникло с того момента, как я надела платок. Просто как-то не обращала внимания. Что за дурь лезет в голову? Неужели все же нервы не выдержали и дали сбой? Я не хочу к психологу!

— Платок и платок, что с него взять.

— Ты не хочешь его коснуться?

— Есть немного, а что?

— Насколько немного? — продолжала задавать странные вопросы Абби. А я все сильнее чувствовала себя участницей тупого шоу.

— Настолько, что желание легко запинывается в угол сознания.

— А ты часто его надевала?

— Раза три-четыре, не помню. Абби, что происходит?

— Да, — подхватила бабуля, — что? Какая разница, сколько раз Ева его надевала?

Абби постучала пальцами по столу, окрашенные в бледно-розовый цвет ногти выбили дробь. А я прямо кожей ощутила, что она все еще сомневается: рассказывать ли. В какой-то момент показалось, что нас уже готовы выставить за дверь с извинениями. По крайней мере, взгляд у Абби был характерный.

Но вот она мотнула головой, словно решилась на что-то. Подошла к выходу, зачем-то проверила, повернут ли ключ. Снова вернулась и бессильно опустилась на стул.

— Хорошо, я расскажу, тем более ты, Ева, уже невольно оказалась втянутой в то же, что и каждая из нас. Разговор, правда, придется начать издалека. Чтобы было понятнее.

— А издалека это откуда?

— Примерно с 1911 года. Они не обнаружены в более раннем периоде.

— Кто «они»?

— Вещи.

Супер, очень классное, а главное, исчерпывающее объяснение!

— Слушай, Абби, — решила поддержать меня бабуля, — у меня предложение: правда за правду. Моя внучка рассказала все, а из тебя мы вытягиваем слова. Нам это надо? Нет, не надо. Ты тут сказала, что Ева оказалась невольно втянутой во что-то. Мне внучка дорога, я за нее любому уши на задницу натяну. Так что будь любезна, если уж собралась рассказывать, то выкладывай без театральных заигрываний.

— Думаешь, легко сообщать некоторые вещи?

— Ну так собери волю и выдай. Думаешь, нам легко было сюда идти и рассказывать про то, что творится вокруг. Я в мистику не верю и…

— Я тоже не верю, — перебила ее Абби, — но то, что происходит вокруг… я уже тридцать лет не могу найти этому объяснения.

— Так, может, найдем его вместе? — негромко предложила я. — Про какие вещи вы говорите?

А сама следила за сменой эмоций на лице новой знакомой. О, там было на что посмотреть. Казалось, внутри Абби шла настоящая битва. Несмотря на то что буквально минуту назад она обещала все рассказать, библиотекарша продолжала сомневаться. Господи, что там за тайны Мадридского двора? Она мечется так, словно ей предлагают раскрыть банковские пароли от всех мировых вкладов.

Бабуля перехватила мой взгляд и едва заметно качнула головой: мол, не мешай человеку. Я и не собиралась. Поудобнее устроилась на краю стола и постаралась не нервничать. Лежавший рядом платок вызывал странные чувства: легкое раздражение и странную тягу. До покалывания в затылке.

Абби заговорила так неожиданно, что я вздрогнула.

— В 1911 году во Франции открылось небольшое ателье. Самое обычное. Такие во множестве открывались во всех странах. Некоторые быстро прогорали, а кто-то оставался на плаву. Называлось оно в честь своей хозяйки: ателье мадам Дамаль. Я долго искала сведения о ее происхождении. Настоящая фамилия мадам была Буфоме, а Дамаль она стала, выйдя замуж. Работало там буквально несколько человек, выпускали самые обычные вещи, которые использовали в повседневной носке. Ателье просуществовало около года, а потом тихо-мирно закрылось. Вещи же, сами понимаете, разлетелись по всему миру.

Абби немного помолчала.

— Сейчас уже сложно сказать, как все происходило на самом деле. История порой искажается. Хотя я пыталась найти самые точные сведения, плюс изучала кое-какие материалы, о которых мало кому известно. Эти вещи Дамаль… они как-то влияют на своих владельцев.

— Как? — деловито поинтересовалась я. — Они что, содержат наркотические вещества? Как?