Екатерина Тюкавкина – Отпусти меня, малыш (страница 1)
Екатерина Тюкавкина
Отпусти меня, малыш
Утро выдалось очень холодным сегодня. Осень только вступила в свои права, дав лету хороший пинок под зад, а лето даже и пару теплых неделек не успело растерять, подобрало все свое добро с собой и быстренько сделало ноги. В свою очередь, осень не хочет пускать остатки теплого лета на свою законную территорию, отвоеванную северными ветрами и сильными ливнями. И вот сейчас, термометр за окном показывал плюс десять градусов тепла, и это в начале сентября. Деревья еще не успели скинуть всю свою зелёную шевелюру и сейчас стояли с поникшими листьями, у которых не получилось вовремя приобрести осенний окрас.
Люди, обычно ходившие в летней одежде в это время года, уже сменили футболки, платья и короткие юбки на плащи и куртки. Этой осенью, как никогда, не хватало солнечного тепла. Когда погода постепенно переходит из одного сезона года в другой, это кажется обычным и привычным, а сейчас, каждый второй житель города хотел завернуться в теплый плед и с кружкой горячего какао проводить время перед телевизором. Хотелось вернуть лето и насытиться его теплом, запастись им на зимние холода. Но, не смотря на проказы природы, расположение духа у меня было просто замечательным, начался новый семестр, а учёбу я любила.
Я выбрала именно ту профессию, которая мне нравилась и никто, даже моя консервативная бабушка не смогла отговорить меня от нее. Хотя, когда мое обучение в школе подходило к концу, и нужно было задумываться о будущем, она очень настаивала, что бы я выбрала профессию геолога, мол, во времена ее молодости она была очень востребованной, да и сейчас можно будет с таким образованием приличное место работы найти. Мне не хотелось ее расстраивать раньше времени, и я просто молча выслушивала ее доводы в пользу геологического университета. Но, когда пришло время поступать, я отдала свои документы в местный университет на юриспруденцию.
Естественно, бабуля, сперва, начала наседать на меня, но мне помогла мама, вовремя поставив бабушку в известность, что на дворе 21 век и я вправе решать сама как строить свое будущее. Мама всегда меня поддерживала. Она была именно мамой, не подругой и не сестрой, как бывает в некоторых семьях. Ей всегда удавалось найти нужные слова, для любой ситуации, даже когда я в школе связалась с не лучшей для себя компанией, мама нашла веские аргументы для того чтобы доказать мне, чем может закончится моя дружба с этими ребятами. Она всегда дарила мне материнскую любовь, нежность и заботу, но и нравоучений я выслушивала массу, да и наказывали меня в детстве частенько, за дело естественно. Мама в плане наказаний была жестче, если папе можно было состроить невинную рожицу и попросить слезно прощение, то мамочка на это не велась. Родители прожили совместно двадцать пять лет и я, смотря на их семейную жизнь, мечтала о такой же. Они вообще были замечательной парой, любящей, понимающей друг друга с полуслова. Ну, папа, конечно, всегда шел на уступки маме. Он не любил, когда мама читала свои нотации ему, а делала она это мастерски. Недаром же завучем в школе работала. Нет, мама не была из той категории людей, которая норовила научить уму разуму каждого ученика своей школы. Просто она строгая у меня и требует соблюдать дисциплину. Ученики ее не боятся, но уважают.
Однажды Колька Морозов из восьмого класса решил подшутить над молоденькой учительницей, пришедшей в школу только в этом году и ещё не привыкшей к школьным шутникам. Он банально притащил в школу огромного, лохматого и интерактивного паука (он умел шевелить лапками и челюстью) и вздумалось ему привязать эту игрушку над столом учительницы. Ее спасло от этого дикого ужаса только то, что она в это день ушла в отдел образования, по личным вопросам, а заменяла ее моя мамочка.
И вот, представьте, сидите вы за столом учителя, смотря в журнал, думаете, кого бы помучить возле доски, а тут касаясь ваших волос, возле вашего носа опускается волосатое чудовище.
Я от страха умерла бы на месте, завопила как резаная и пулей вылетела из класса. Но моя мамуля не из таких, она спокойно оторвала свой взгляд от журнала, мельком глянула на тарантула и перевела взгляд на класс, который, кстати говоря, во все глаза уставился на нее.
– Морозов, забрал своего дружка, – кивнула она на паука, – и завтра выучить мне две страницы из Евгения Онегина, не выучишь, пойдешь разговаривать с директором о своей неуспеваемости в школе, а в следующем, скорее всего и об отчисление.
Тот, не говоря ни слова, забрал паука и сел обратно, спорить он с ней не стал. Так как директор Ласка Владлен Викторович, не смотря на свою хорошую фамилию, был очень жестким человеком, и договориться с ним было невозможно.
Собравшись, я вышла из дома и направилась в сторону остановки. Мой университет находился в северной части города, дорога до которого занимала у меня полчаса. Поэтому я и выходила из дома за час до пары. Сегодня у нашей группы была третья пара и семинар, так что мне удалось выспаться и неспешно собраться. Я шла не торопясь, щурясь от яркого солнца, которое давало меньше тепла, чем от него ожидали, и думала о предстоящем семинаре, к которому готовилась весь вчерашний день.
Подойдя к светофору, я уже хотела прошагать на зеленый, как пронзительный рев мотоцикла и сумасшедшие крики, пронзили шум моторов машин и уличный гомон. Повернув голову, я ужаснулась, на высокой скорости, приближаясь к светофору, мчался навороченный черный, матовый байк. Он летел и маневрировал между машинами, а водитель, у которого было открыто забрало шлема, орал во все горло:
– в сторону.... Тормоза..... Отказ…
Расслышала я доносившиеся до моего уха обрывки фразы. О господи у него, что тормоза отказали? Меня вогнало в ступор. Бабушка, стоявшая рядом со мной, махнула на мотоцикл рукой и решила все же перейти улицу, скорее всего она просто не расслышала крики мотоциклиста.
– тоже мне гонки устроил, зеленый горит, – проворчала бабуля и ступила на проезжую часть.
Меня как током ударило, я схватила ее за рукав и резко дёрнула на себя. Вместе с бабулей мы полетели на тротуар, и мне пришлось стать для нее подушкой безопасности, весь удар я приняла на себя. Бабушка, смачно плюхнувшись на пятую точку начала бурно возмущаться:
– ты что совсем обнаглела, что за молодежь пошла…
И как раз в это момент, на том месте, где только что стояла нога вопившей, пролетел байк. Она тут же замолчала и судорожно вцепилась мне в плечо.
Мотоциклист уже проехал перекресток, все так же вопя на всю улицу, но, не доехав до следующего, повалил мотоцикл на бок и слетел с него, продолжая движение навстречу автомобилям. Сам железный конь нашел свою остановку возле дерева на обочине. Мотоциклист остановился, проделав путь на спине в пятьдесят метров. Ему очень повезло, ехавшая на встречу машина успела затормозить. Я оставила разволнованную бабулю и побежала на место аварии. Народ как любопытные приматы уже столпились возле машины и водителя мотоцикла, а другие снимали на мобильники покорёженный мотоцикл.
Пробираясь через толпу зевак, я не могла понять зачем это делаю. Чувство, тревоги и беспокойства, как назойливая муха не покидало меня, а какая -то неведомая сила как будто толкала меня к месту происшествия.
– Скорую, то вызвали? – спросила женщина, машина которой, успела вовремя затормозить.
– Да, сказали, сейчас будет.
И действительно, не прошло и пяти минут, как послышался вой сирены. Мотоциклист так и лежал в неудобной позе на асфальте. Я уже подумала самое плохое, но мужчина проверявший пульс сказал, что он есть.
Медики, протиснувшись через толпу, опустились рядом с мотоциклистом, проверив пульс и осмотрев внешне пострадавшего (при этом шлем они с него так и не сняли), они погрузили его в машину. Тут же подоспела и полиция.
Бедная женщина, под машину которой чуть не попал мотоциклист, заламывая руки, заикаясь от пережитого, рассказывала стражникам правопорядка ее видение аварии.
Я глянула на часы и ахнула. Если сейчас не уеду в институт на пару точно опоздаю. Лишь сев в автобус, и оглянувшись в окно, я заметила, что к месту аварии подъехали еще два байка, желтый и темно синий. А вот лица мотоциклистов уже не смогла разглядеть. Всю дорогу до университета ехала в непонятном волнении, что-то не давало мне покоя, и я списала все на аварию.
Могла же я переживать за незнакомого человека? Конечно да. Ведь на моих глазах все произошло. Если бы я просто услышала об этом, было бы другое ощущение, а так можно сказать поучаствовала в этом, косвенно, спасла бабулю. Но руки все равно потряхивает. Никогда не сталкивалась с аварией вот так близко, а тут парень мог погибнуть при таких скоростях, спасло его только чудо.
Выйдя из автобуса, я быстрым шагом отправилась в свой корпус. Наш университет считается самым большим в городе. Главное здание включает в себя шесть этажей и имеет форму буквы П. Рядом с ним, находятся три двухэтажных корпуса. Один корпус вспомогательный, в котором располагаются студенческие факультативы. Для студентов журналистики во вспомогательном корпусе сделали университетскую телевизионную студию, ребята снимали события, происходящие в нашем учебном заведении, а наш дорогой ректор смог договориться с одним из главных городских телеканалов и передача, длившаяся всего полчаса, выходила два раза в неделю по этому телеканалу в прямом эфире. И если честно у большинства студентов эта программа была очень популярной. Так же студенты журналистики выпускали студенческую газету, которая раз в две недели появлялась в печати. Еще вспомогательный корпус вмещал в себя бассейн, в котором могли заниматься не только студенты университета, но и все желающие за определенную плату естественно, тренажерный зал, ателье, фотостудия, копировальные кабинеты, это все немногое, чем мог похвастаться наш университет. В общем, все для студентов, что бы они с удовольствием ходили на учебу и поменьше пропускали занятий.