Екатерина Тюкавкина – Отпусти меня, малыш (страница 3)

  Я крепко сжала ее руку. Говорить, что-то успокаивающее не было смысла, она как заведенная уже накрутила себя, а все мои слова отлетали от нее как мячик от ракетки. Через двадцать минут мы подъехали к больнице, Лариса тут же побежала к лифтам, но ее остановила злобного вида бабушка уборщица, преграждавшая путь всем тем, кто не уважительно относился к ее труду.

– Бахилы одень, тогда иди.

  Ларка быстрым шагом отправилась к автоматам с бахилами и начала закидывать монеты в монетоприемник. Но руки у подруги сильно тряслись, и все монеты попадали на пол. Я подняла деньги и одну за другой опустила их в автомат. Как только бахилы были на ногах, Лара вновь побежала к лифту, но увидев, что тот начал поднимался на пятый этаж, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась наверх. На третьем этаже, возле входа в неврологическое отделение, она остановилась и тяжело вдохнув, открыла дверь. На площадке, рядом с двумя лифтами (грузовым и обычным), перед второй дверью в отделение, на мягких лавочках сидели пять человек. Женщина с темными, вьющимися волосами опустив голову, смотрела в пол и вытирала платком глаза. Мужчина лет пятидесяти сидевший рядом с ней облокотился на стену и, закрыв глаза, что-то тихо шептал. Два молодых человека, один блондин, с синими глазами, второй брюнет с зелеными, сидели с пустым взглядом напротив женщины с мужчиной. Их лица ничего не выражали, ни капли эмоций, только у Клима на щеках играли желваки. По небольшому коридорчику, туда – сюда ходила девушка с коротким каре. В помещении царило напряжение, смешанное со страхом, стало тут же не по себе.

  Увидев, нас с Ларкой девушка бросилась к нам.

– Девочки. – вскрикнула Машка, обнимая сразу нас двоих.

– Без изменений? – спросила Лариса отстраняясь.

  Машка покачала головой. Лариса подошла к матери Артема и сев рядом с женщиной обняла ее, а я осталась обнимать Машу.

  Арсений и Клим даже внимания на нас не обратили, казалось, что они сейчас находятся не здесь. Видно состояние друга очень сильно волновало их. Примерно через полчаса гнетущего ожидания в коридор вышел врач.

– Скворцовы?

  -Да. – мать Артема вскочила с лавки.

– Очнулся ваш молодец. Состояние удовлетворительное, переломов нет, синяки да ссадины. Полежит у нас с недельку. Понаблюдаем его.

– Спасибо, доктор. – мать Артема снова заплакала уже от радости.

– К нему можно?

– Я пущу только отца и мать, если пообещаете без нравоучений. Пусть оклемается чуток. Потом нотации читать будете.

   Родители тут же заверили доктора, что обойдутся без них и отправились в отделение за ним.

  Мы с Машкой синхронно выдохнули, а Ларка тут же накинулась на парней.

– Вы смертники. Чтобы я вас больше с этими мотоциклами рядом не видела. Так до инфаркта не только друзей довести можно, но и родителей в могилу загнать.

  Клим резко встал и притянул Лариску к себе. Подруга уткнулась ему в грудь и наконец -то дала волю слезам.

– С ним все в порядке. – шептал он Ларе, гладя ее по волосам и смотря своими зелеными глазами на вход в отделение.

  А Арсений подошел к нам с Машкой и обнял нас двоих.

  Видно парни очень переживали за друга, и теперь, успокаивая нас, так же вселяли это спокойствие и себе. Друзья детства, знающие друг друга с того времени, как ходили под стол пешком, всегда стоят друг за друга горой. И сейчас, по их глазам, было видно, что они Артема и его близких в этой ситуации одних не оставят.

  Всю эту идиллию прервал мой телефон. Когда он резко заорал голосом солиста группы "fall out boy" я вздрогнула от неожиданности. Арсений тут же прекратил все эти обнимашки и отошел к другу, который тоже уже сидел на лавочке. "Мишка" высветилось на телефоне имя любимого, с улыбающимся им на дисплее.

– Да, Миш,– ответила я как можно тише, при этом выходя на лестницы. Друзья Артема тоже не очень чествовали моего Мишку, так что в такой момент не будем их нервировать.

– Ты где? – спросил Миша и я услышала, что он, куда-то едет. – Я, пришел за тобой после твоего семинара и узнал, что вы с Ларисой еще на первой паре свалили.

– Миш, мы в больнице.

– Что случилось? – испугался он.

– Помнишь, я тебе про утреннюю аварию рассказывала? (он угукнул) так вот тем мотоциклистом был Ларкин Артем. Он в больнице, и я не могла отказать подруге в поддержке.

– Конечно малыш, я все понимаю. Как приедешь домой набери меня.

– Обязательно. Целую.

– Люблю тебя. Пока.

– Михаил звонил? – спросила Ларка, неожиданно появившись из-за спины, что я чуть телефон из рук не выронила.

– Да потерял меня,– улыбнулась я подруге. – Ты как?

  Я уселась на подоконник и протянула руки к подруге. Она тут же обняла меня в ответ.

– Уже лучше. С ним все будет хорошо. Но я все равно ему устрою, когда выйдет из больницы, что бы жизнь медом не казалась.

  Я улыбнулась. Ларка приходит в себя, значит, за подругу можно не переживать.

  Дверь со скрипом приоткрылась и на лестничную клетку выглянула Машка.

– Родители вернулись. Мы домой собираемся. Вас подвезти?

  Мы с Ларкой покачали головой, и все так же продолжили сидеть на подоконнике.

  Машка улыбнулась и, помахав нам рукой скрылась за дверью. Мы еще минут десять посидели в коридорчике и отправились на поиски врача, узнать, когда Артема можно будет навестить не родственникам. Врача мы нашли достаточно быстро и, получив ответ от него, что больного можно будет навестить завтра, с трех до семи, пошли на остановку.

– Ты не хочешь остаться на ночь у меня? – спросила я Ларку, пока мы ждали автобус.

– Я бы с удовольствием, но сегодня приезжает тетка с двоюродным братом и, по словам мамы " Я обязана там быть"– вздохнула подруга.

   Да уж, если Светлана Дмитриевна сказала надо, значит надо. Она женщина строгая и воспитывала Ларку и ее старшего брата Антона в строгости. Еще она умела тактично надавить на детей. Не придешь домой вовремя – лишишься карманных денег, ну это еще по школе, а если сейчас ей что-то нужно было от детей, она просто садилась на стул и начинала причитать, что дети не благодарные, она их одна подняла на ноги, а они даже спасибо ей не сказали. И это всегда срабатывало.

  Отец Ларки погиб в автомобильной аварии, когда ей было семь, а ее брату десять. В то время Светлана Дмитриевна была домохозяйкой, и смерть мужа вынудила ее пойти работать и не на одну работу. Она не хотела, чтобы ее дети в чем-то нуждались и делала все возможное и невозможное для этого. Дети видели, как тяжело было их матери после смерти отца и были благодарны ей за то, что не ушла в себя, а наоборот смогла сделать из них достойных членов общества. Антон, когда ему исполнилось четырнадцать, тоже хотел пойти на подработку после школы, но мать взбунтовалась и запретила сыну работать. Она наказала ему хорошо учиться, чтобы в будущем найти престижную работу. Антон послушал мать и окончил школу с золотой медалью, а в дальнейшем его ждал красный диплом института. Его знания и желание сделать все, чтобы мама и сестра жили в достатке, помогли ему открыть свою собственную строительную фирму.

  После, того как его бизнес наладился, он запретил матери работать и теперь забота о ней и сестре полностью на его плечах.

– Ну, тогда до завтра, – я поцеловала Лару в щеку и села в свой автобус.

  Домой я добралась в седьмом часу. Родители сидели в гостиной и что-то обсуждали.

– Нет, Сережа, я так не могу. Учебный год только начался, как я поеду?

– Привет родители. О чем разговор? – я села на пол перед диваном и в упор посмотрела на родителей.

   У отца уже начала пробиваться седина, голубые глаза всегда лукаво смотрят на меня, даже если я провинилась, отец хмурил брови, а глаза улыбались, и я знала, что наказания от папы не будет. Отец работал на заводе, начальником участка производства. Частенько работал в ночные смены, работа у него была тяжелая, но любимая, мама иногда шутила, что он женат на своей работе, но никогда в нашем доме я не слышала в сторону папиной работы упреки. Наверное, мама понимала, что папа без нее просто зачахнет, поэтому и терпела все эти ночные смены и срочные вызова в выходные.

– Я взял в профкоме две путевки в Анапу на три недели, а мама выпендривается,– подмигнул мне папа.

– Я не выпендриваюсь, я тоже работаю, а не сижу дома.

– Мама!– я аж вскочила, – вы с отцом уже лет пять никуда не выезжали вдвоем на отдых. Так что это даже не обсуждается. Я пошла доставать чемоданы.

  Я вприпрыжку побежала доставать с антресолей чемоданы. Мама тяжело вздохнула и отправилась звонить директору. Вот чего выкаблучиваться? Они, правда давно, не отдыхали вдвоем, хотя я предлагаю каждый год отправить их на море. Мишкина мама работает в тур агентстве, и пару раз предлагала воспользоваться горящими путевками, но то у мамы не получается с работой, то папе отпуск не дают, а тут сам папа подсуетился. Так, что маме теперь точно не отвертеться. За всеми сборами вещей и вечерними разговорами с родителями, я так и не позвонила Мишке.

  Утром меня разбудил телефон.

  -Да, – ответила я, спросонья не смотря на дисплей.

– Малыш, я так понял, что ты вчера очень сильно устала? – спросил Мишка, уже куда-то ехавший.

  Я улыбнулась

– Ага. Прости, просто, когда домой приехала, узнала, что родители в Анапу собираются и так обрадовалась за них, что все из головы повылетало.