Екатерина Трубицина – Иллюзия и Реальность. Серия: Аз Фита Ижица. Часть II: Хаос в калейдоскопе. Книга 6 (страница 4)

– Сложный вопрос. С одной стороны, вроде бы да. Вы сами видели, как он работал с договором. К тому же, уверяю Вас, столь же чётко, быстро и с блеском он способен проработать любой юридический документ любой сложности.

С другой же стороны, ни один из проработанных им документов не выходит за пределы этапа подготовки без моей детальной проверки. Такой детальной проверки, что мне проще было бы самому проработать его.

– То есть, Александр и ответственность – вещи несовместимые?

– Что-то вроде того.

– И несмотря на это, Вы говорите, что знания в области права у него блестящие.

– Без сомнений. Притом во всех областях права всех времён и народов.

– Стас, у меня к Вам просьба. Можно я его у Вас заберу? Не прямо сейчас и, скорее всего, не в ближайшее время. Я знаю, чего я от него хочу, но пока у меня нет конкретики.

– Ира, мне кажется, я догадываюсь, почему Вы вдруг им заинтересовались. Но догадки – это всего лишь догадки. Если Вы хотя бы примерно обрисуете, как собираетесь его задействовать, полагаю, я смог бы, пока Вы готовитесь к его использованию, настроить его в этом ракурсе.

Ира на минуту задумалась, прежде чем заговорить.

– Право – это энергия ЦЫ диапазона социума в чистом виде. Александр вряд ли знает кухню всего этого, которая находится за сценой человеческой жизни, но он должен знать кухню всего этого, которая находится на сцене человеческой жизни. Даже если он об этом сам никогда не задумывался, у него должно получиться выделить то, что мне нужно.

Плюс ко всему, у него есть одно замечательнейшее качество, которое пока что никогда и никак не работало ему на пользу.

Он, великолепно зная особенности энергии ЦЫ диапазона социума, сам, в чём я почему-то уверена, к этому участку диапазона никак не подключён. То есть, его взгляд – это взгляд со стороны.

– Да уж. Я, пожалуй, погорячился, заявив, что смогу подготовить Александра. Однако Вы натолкнули меня на занимательную тему для размышлений. И не только для размышлений. Возможно, я опять ошибаюсь, но у меня есть ощущение, что Вам неплохо было бы периодически ненавязчиво сталкиваться с Александром, пока Вы не заберёте его к себе.

– У меня тоже есть такое ощущение. Если Вы поможете организовать для меня такие ненавязчивые столкновения – правда, тоже не прямо сейчас – я буду Вам признательна.

– Ну, это, к счастью, не вопрос. Дайте знать, как будете готовы.

Остаток рабочего дня Ира провела, самозабвенно работая над архитектурным проектом.

– Ира, по-моему, ты в нирване, – заметила ей Лу, кинув на неё взгляд.

– Да. Я в нирване, – нараспев ответила Ира. – Я отдыхаю. Жуть! Всего за два неполных дня раз двадцать пять резко поменять направление. Не двадцать пять, конечно, преувеличиваю, но всё же.

Кстати, Лу, – продолжила Ира, не дав последней поделиться своим мнением относительно смены направлений, – как там Гена? Я вчера невольно глянула на него, когда по поводу «ущипнуть» хохотали. Аж не по себе стало.

Сразу перед глазами пронеслось, каким он на похоронах Руслана был. Знаешь, чисто внешне, он сейчас вроде бы в норму вернулся, но, мне кажется… – Ира замолчала и посмотрела на Лу.

– Ира, ты – молодец. Ты себя вытащила. Знаешь, вчера на тебя глянула, просто другой человек по сравнению с тем, что в пятницу было. Так что не зря ты субботу с воскресеньем напролёт логотип мучила. Неважно, что там с логотипом, но себя ты вытащила.

А Гена? – Лу вздохнула. – Я ничем не могу ему помочь. Понимаешь, для него Руслан, наверное, даже больше, чем сын был. Я пыталась к нему и так и эдак подступиться. Ответ один: «Не трогай. Просто не трогай».

Я и с Женей несколько раз по этому поводу говорила, но… В общем, Гена и его куда подальше послал. Меня периодами аж холодный пот прошибает от ощущения, что он уже никогда не станет прежним.

Утром в четверг Ира и Лу встретили Миху, чуть ни визжа от радости, и поволокли его в курилку.

– Ну как вы там? – сияя, спросила Ира.

– Да нормально, – смущённо выдавил Миха.

– Понятно. – Ира усмехнулась и полезла за мобильным. – Женечка, отпусти к нам Аллу, пожалуйста.

– Трындеть будете? – ехидно спросил он.

– Естественно!

– Ждите!

– Ну как вы там? – повторила Лу Ирин вопрос, как только Алла появилась на пороге.

– Замечательно! Не скажу, что я полностью освоилась. Пока ещё довольно непривычно, однако… – Алла сверкнула счастливым взглядом.

– Как Яна? Как бабушка? – поинтересовалась Ира.

– О-о-о! Уж кто-кто, а Яна и бабушка освоились сразу, всерьёз и надолго. Мало того, что сразу, всерьёз и надолго, да ещё и душа в душу.

– Ну да. – Миха смущённо улыбнулся. – Мне вчера с утра пришлось бежать сначала в книжный, а уже потом в продуктовый.

– Ну да, – подхватила Алла. – Зато вечером я не страдала от ревности, потому что Яна всецело была занята бабушкой и сказками, которые та ей читала.

– Короче говоря, у Яны с бабушкой полная идиллия? – вопросом подытожила Лу.

– Не то слово! – воскликнула Алла. – Кстати, можете меня поздравить и ещё кое с чем.

Алла достала из-за пазухи папку и раскрыла её. Там лежало свидетельство о разводе.

– Алла! – удивилась Лу. – Ты оставила себе его фамилию?

– А зачем мне её по сто раз менять? Я на Мишину перейду. Через месяц Кузнецовой стану. – Алла просияла и положила голову Мише на плечо. – Мы вчера с Мишей, когда в ЗАГС за свидетельством о разводе ходили, заодно заявление подали. – Солнечные лучи, как в алмазе играли всеми цветами радуги в слезах счастья заполнивших её глаза.

Едва Ира и Лу закрыли дверь своего кабинета, Лу набрала Гену.

– Ген, ты в курсе, что Алла и Миша подали заявление на регистрацию брака?

– Понял, – коротко ответил Гена.

– Лу, ты уверена в том, что сейчас сделала? – спросила Ира.

– Абсолютно! – твёрдо заявила Лу.

– Знаешь, – голос Иры окрашивали нотки сомнения, – у меня стойкое ощущение, что у Аллы нет ни малейшей потребности в бурных поздравлениях. А уж у Миши – тем более.

– Ты верно всё увидела, хоть так и продолжаешь настаивать, что не умеешь видеть. Но не волнуйся, третий этаж умеет видеть не хуже нас, а потому… В общем, поверь мне, всё будет в лучшем виде.

Генино «понял» вылилось в весьма сдержанный обед, состоящий из предельно экзотических блюд, представляющих различные мировые кулинарные традиции.

Иру охватило подозрение, что готовил всё это Женечка. Подозрение подтвердилось.

Разговор за столом крутился вокруг малозначительных деталей рабочего процесса, и никто и словом не обмолвился по поводу повода столь необычного меню, пока Алла сама не подняла этот вопрос.

Салат она ела, ещё ничего не подозревая, лишь неустанно поражаясь его необычному, но завораживающему вкусу. Однако, поскольку он представлял собой тщательно перемешанное очень мелко наструганное нечто, не выдающее ингредиентов своим внешним видом, особых вопросов у Аллы не возникло.

Но вот когда на столе очутилось первое, не имеющее ничего общего с супами, щами, рассольниками и борщами Лидии Гавриловны, вот тут-то Алла и пожелала выяснить повод наплыва экзотики. К тому же, как оказалось, сегодняшнее первое блюдо было ей знакомо.

Она пробовала его лишь однажды ещё в детстве во время путешествия с родителями по странам Азии. Правда, ни страны, где она это ела, ни названия самого блюда в её памяти не сохранилось, но его причудливый пикантный вкус так и остался с нею на всю жизнь без надежд насладиться им вновь.

Именно поэтому появление этого блюда так потрясло её, сформировав вопрос на тему «с чего бы это?».

– Это, Алла, выражение нашего поздравления тебе и Михаилу по поводу подачи заявления о регистрации брака, – ответил Женечка.

– Спасибо, – слегка потерявшись, поблагодарила Алла. – Но как?

– Ирина Борисовна и сеньора Бональде снабдили сведениями. Геннадий Васильевич подал идею, как сделать приятным поздравление тому, кто не горит желанием, чтобы его поздравляли. Станислав Андреевич раздобыл необходимые продукты. А я приготовил.

– Как? – Алла снова потерялась.

– Руками. – Женечка усмехнулся.

– Нет… Но… Откуда Вы узнали про это? – Алла указала на свою тарелку.

– Аллочка, ты же мне сама рассказывала, неужели не помнишь?

– Помню… Но… Я же не знаю названия! Как Вы…?

– Аллочка, благодаря своей въедливости, ты способна замечать едва различимые, но, порой, предельно важные детали, и запоминать их. Поверь, мне не составило труда по твоему описанию вкуса и внешнего вида догадаться, что ты имеешь в виду.

– Но как?