Екатерина Трубицина – Иллюзия и Реальность. Серия: Аз Фита Ижица. Часть II: Хаос в калейдоскопе. Книга 6 (страница 22)

– В начале февраля будет тридцать семь.

– Сколько?! Когда я Вас в первый раз увидел, думал, что Вы моложе меня. Потом понял, что старше, просто классно сохранились. Но я не думал, что аж на десять лет.

– Спасибо за комплимент, Александр, и давайте перейдём к обсуждению того, ради чего мы здесь встретились.

– Подождите! Так Вы что, решили заняться моим перевоспитанием? – со смехом спросил Александр.

– Неплохая идея. Но, к сожалению, утопическая, – ответила Ира и задала вопрос по поводу юридических тонкостей открытия филиала в одном из государств Юго-Восточной Азии.

Хоть Александр и видел смысл своей жизни в наслаждении собственной невыносимостью, Ира заметила, что если удавалось погрузить его в вопросы Права, он с фанатичным азартом принимался «играть» с кодексами, поправками, прецедентами и т.п.

– Я не в курсе формальных причин, почему для Александра закрылись двери в государственные и окологосударственные структуры даже муниципального уровня, но я догадываюсь о причинах действительных, – поделилась Ира как-то с Радным.

Их встречи после Ириных «сеансов» с Александром тоже стали традицией.

Как только уходил Александр, Ира неизменно впадала в обессиленный ступор, из которого её выводил звонок Радного, после чего она к нему спускалась.

Станислав Андреевич неизменно встречал её всё более и более весёлым предложением водки. Собственно, «"Водки?" "Столько не выпью"» стало у них традиционным приветствием для этих случаев.

– Я имею в виду истинные причины, которые не входят в разряд доступного человеческому восприятию, – продолжала Ира. – Предполагаю, что детство, проведённое в семье официального представителя энергии ЦЫ зоны социума, сформировало в Александре такое стойкое неприятие этого, что он на уровне ЦЫ, к социуму так и не подключился.

Однако нечто, лежащее в основе его стремления наслаждаться собственной невыносимостью, подвигло его заняться изучением именно этой области и в сочетании с быстрым, живым, пытливым умом позволило постичь эту область досконально. Для него законы и правовые акты что-то вроде игрушек, играть которыми он умеет в совершенстве.

То, что ему нельзя довериться в решении конкретной юридической задачи, происходит не от его безответственности и небрежности. Его, как любого азартного и ловкого игрока, тянет на риск.

Таким образом, формальные события его жизни, перекрывшие ему дорогу в большой официоз, лишь воплощение мер социума, предпринятых, дабы обезопасить себя от него.

– Интересные наблюдения. Я такими не располагаю.

– Думаю, нужно попросить Гену подключить кабинет, в котором я общаюсь с Александром, к нашей особой системе коммуникации, существующей между кабинетами руководства. Стас, я с трудом выношу Александра, но я начинаю его понимать и даже некоторым образом проникаться к нему.

Проникаться и понимать начала не только Ира.

На следующей же встрече, которая уже транслировалась для всех «посвящённых», Александр, с надменно-наглым ядом отвечая на один из Ириных «идиотских вопросов», вдруг остановился на середине фразы и задумался, а затем медленно проговорил:

– Я, кажется, начинаю догадываться, чего Вы от меня хотите.

– И чего же?

– Я пока не могу сформулировать, но… – Александр секунду помолчал и окончил фразу, на середине которой прервался.

Ире показалось, что его тон остался прежним только потому, что он к нему привык.

Ощутимые подвижки произошли в сфере архитектурного проектирования заданий под будущие филиалы проекта «Стиль-Код». В преддверии новогодних праздников в этой части становления проекта была поставлена точка.

Сие развитие сюжета Лу предрекла ещё в начале ноября, с сожалением добавив, что коль уж на ней остаётся только авторский контроль строительства, она, пожалуй…

Договорить, чего «пожалуй», Лу не удалось, потому что её перебила Ира:

– Лу, я не имею ничего против, если у тебя есть собственные творческие планы. Однако я очень бы хотела, чтобы сразу после новогодних праздников мы все – то есть, ты, я, Яна и Рома – включились в проекты Миши.

Глаза Лу радостно сверкнули, но тут же смущённо погасли.

– Ира, я – архитектор, – «напомнила» она с оттенком похожим на безысходность и пожала плечами.

– Вот именно! Архитектор. А ещё и ведьма. Как архитектор ты знаешь законы и правила построения трёхмерного пространства и трёхмерных объектов, а как ведьма… Лу, для тебя же не секрет, чем нынче Женечка занимается с Мишей?

Ира с многозначительной улыбкой посмотрела на Лу.

За две недели до Нового года состоялось собрание совета директоров. Производственных вопросов на повестке дня не стояло, поскольку последние два месяца года процесс шёл чётко и размеренно, и все возникающие проблемы решались в рабочем порядке.

В общем, собрались только для того, чтобы определиться, как поздравить с общенародным праздником рядовых сотрудников, где и как провести по этому поводу корпоратив и как потом скоротать новогодне-рождественские каникулы.

По поводу корпоратива Гена сказал, что это – его личные трудности и, если он не вышел из доверия, то остальные об этом вопросе могут забыть.

Из доверия Гена не вышел, а потому в следующее мгновение о корпоративе, кроме него, больше никто не помнил.

Вопрос новогодних подарков сотрудникам напряг умы всерьёз. Правда, не все. Оживлённым обсуждением были заняты Гена, Женечка, Радный и Влад.

Ира и Лу в недоумении наблюдали за ними и высказывали свои предложения только тогда, когда к ним обращались с отчаянным призывом о помощи. Таким образом, именно они стали авторами новогоднего подарочного набора.

Следующим на повестке дня встал вопрос «Что делать?», когда делать будет нечего.

Радный сказал, что сразу после корпоратива отправляется в Москву. Ира сделала вывод, что новогодне-рождественские каникулы он планирует провести со своими родными детьми.

Женечка предложил Владу вместе с Алиной податься, куда душа пожелает, поскольку Дана не помешает ему заниматься переводом проектных документов, которыми его завалили «сеньора Бональде» и «госпожа Палладина».

Далее, он ненадолго вспомнил предложенный к забвению корпоратив, предположив, что Алина не переживёт, если Влад пойдёт туда без неё, а Татьяну Николаевну лучше попросить присмотреть за Яной и Михиной бабушкой, дабы Алла и Миха смогли полноценно насладиться одной из форм team building-а.

В то же самое время, без его – Женечкиного – присутствия корпоратив ничуть не пострадает, а уж он без корпоратива тем более, а потому Дану к себе может забрать сразу после проведения итогового общего собрания.

– Ирчик, – обратился к ней Гена после выступления Женечки. – Обеспечить тебе наличие сына на эти новогодние нет возможности. Сама понимаешь, у него нынче есть дела поинтересней, чем в Сочи сидеть и на маму смотреть. – Гена многозначительно усмехнулся. – Однако могу тебе предложить…

– Гена, не надо, – не дала ему договорить Ира. – У меня есть непреодолимое желание провести это время у мольберта.

– Ирчик! Правда? – восторженно оживился Гена.

– Истинная!

– Надеюсь, уговор наш давний не забыла? Всё, что сотворишь, я покупаю!

– Может быть, я все-таки буду свои работы тебе дарить?

– Не-а! – задорно воскликнул Гена, твёрдо пресекая дальнейшие прения по этому вопросу. – Кстати, Ирчик, думаю, вам с Лу выходить на работу до шестнадцатого января нет никакого смысла. Там пара непонятных рабочих дней, включая Старый Новый Год, так что обстановка тут будет всё равно халам-баламная.

– Как я понимаю, ты это придумал, чтобы я тебе побольше шедевров нарисовала? – хихикая спросила Ира.

– Как ты догадалась?

– С трудом, но идея мне твоя нравится. И если тут не будет нас с Лу, Яне, Роме и Мише здесь тоже делать нечего.

– По поводу Яны и Ромы ничего против не имею, – сказал Женечка, – а вот с Мишей мы, пожалуй, и в каникулы встречаться будем. Так что он пусть выходит вместе со всеми.

– Как знаешь, – ответила Ира.

Последний рабочий день года начался с торжественного собрания, которое, через несколько часов делаем-вид-будто-что-то-делаем, превратилось в корпоратив в ресторане «Пётр Великий» отеля Рэдиссон САС Лазурная.

Завершение развлекательной программы Ира и Лу встретили в слезах от смеха и с болью в ногах от танцев. Они, конечно, догадывались, что Дед Мороз, который всех довёл до аналогичного состояния, это – Гена, но только потому, что его не было рядом.

Рядовые же сотрудники в изумлении обнаружили сие, когда Дед Мороз, в последний раз особо помпезно поздравив всех «С Новым Годом!», торжественно провозгласил:

– А теперь – СТРИПТИЗ! – и приспособив в качестве шеста микрофонную стойку, под рок-н-ролл – и, соответственно, в ритме и стиле – скинул с себя дедморозовское обмундирование.

Ира закрыла ладонями уши, так как дружный удивлённо-восторженный вопле-визг «Геннадий Васильевич!» грозил разорвать барабанные перепонки.

Накал праздничного настроения, доведённый Геной, пока он дедморозил, до предела, феерией весёлой кутерьмы понёс дальше.

Несмотря на гул в ногах, Ира танцевала то с Геной, то с Владом, то с Михой, то с Ромой. В эйфории восторга, смотрела, как танцуют Гена и Лу.

Впрочем, на них с таким же восторгом смотрели все, спонтанно выстроившись кругом, и Гене с Лу пришлось исполнить ещё два танца «на бис».

Состояние радостной беззаботности подпортил Александр.