Екатерина Трубицина – Иллюзия и Реальность. Серия: Аз Фита Ижица. Часть II: Хаос в калейдоскопе. Книга 6 (страница 20)

Встретив их в понедельник на прошлой неделе, Ира выдала им логотип, список составляющих фирменного стиля и усадила работать. Как только что-то, по мнению Яны или Ромы, было готово, Ира смотрела, говорила «Угу», просила распечатать, убирала распечатку в папку и:

– А теперь всё то же самое, но по-другому.

Уже к концу прошлой недели они скрежетали зубами от «того же самого, но по-другому», переделав это «то же самое, но по-другому» по десятку раз. А на этой неделе, по планам Иры, им предстояло всё то же самое и точно так же.

В общем, неделя понеслась, как и предыдущая, между тремя кабинетами с «ненавязчивыми столкновениями» с Александром в промежутках.

В «ненавязчивых столкновениях» с Александром ничего принципиально нового не было. Ира ничего принципиально нового и не ожидала, но продолжала при каждой возможности искать этих столкновений, дабы исподволь где-то в глубине себя нащупать средства, которые позволят ей без особых потерь пережить проверку на прочность в эту пятницу, ну а затем и всё остальное.

Попытки нащупать в себе средства для «борьбы с Александром», помогли Ире обнаружить и кое-что другое.

Как и после прошлых расщеплений, поначалу никаких перемен Ира в себе не чувствовала. Но в среду она поймала себя на том, что исчезло то, что Женечка назвал «издержками подготовки нити ЧЕРВЬ к расщеплению». Притом внешне всё осталось как прежде. Иру вроде также швыряло из стороны в сторону, она вроде также хваталась, то за одно, то за другое, однако внутри воцарилось чувство выверенной упорядоченности.

Память воскресила письмо Руслана.

«Хаос в калейдоскопе встряхнулся», – сделала вывод Ира.

В общем, ко второй половине дня пятницы Ира подошла в гораздо более подготовленном состоянии, чем рассчитывала.

После обеда Ира пошла вместе с Радным в его кабинет. Радный позвонил Александру и вызвал его к себе.

– Александр, хочу официально Вам представить генерального директора проекта «Стиль-Код» Ирину Борисовну Палладину.

Как Вы знаете, через некоторое время, компания, в которой и Вы, и я сейчас работаем, официально станет частью этого проекта, как и ряд других. На сегодняшний же день наша компания фактически является частью этого проекта.

С Ириной Борисовной, Вы, в общем-то, знакомы, и она с Вами тоже. У неё для Вас есть предложения, в которые она посвятит Вас лично.

– Пойдёмте, Александр, – сказала Ира и вышла из кабинета Радного, не глядя на него.

Она поднялась на четвёртый этаж, прошла к самому дальнему кабинету и распахнула его дверь.

– Заходите, Александр. Присаживайтесь.

Александр прикладывал все силы к исключению любых сомнений по поводу своего отношения к предстоящему разговору как к тупой бесперспективной затее. В его взгляде отчётливо читалось: «как вы меня все зае…».

– Ну? И что за предложение? Руки и сердца?

– Образно говоря, да. Александр, я знаю, что Вы – блестящий юрист с самым шикарным образованием, которое можно получить в России.

– Это мне господин Радный такую характеристику дал?

– Да.

– Может, ещё расскажете, как высоко он меня ценит? – Александр хмыкнул.

– Понятия не имею, как он Вас ценит, но обходитесь Вы ему очень дорого.

– В таком случае, зачем я понадобился Вам? Решили снять с господина Радного часть непосильного бремени?

– Нет, Александр. Вы мне действительно нужны.

– Потрясающе! По крайней мере, теперь понятно, почему последние две недели я на Вас постоянно натыкаюсь. Приглядываетесь?

– Именно.

– Ну и как?

– Впечатляет. Впрочем, впечатлили Вы меня уже давно.

Александр расхохотался.

– И чем же? Позвольте спросить.

– Позволяю. Видите ли, для меня все люди делятся на две группы: какие-то и никакие. Вы относитесь к каким-то. Именно поэтому я и хочу с Вами работать.

– Допустим. И чего Вы от меня хотите?

– Как сегодня уже сказал Станислав Андреевич, компания, в которой Вы трудитесь, фактически является частью возглавляемого мною проекта «Стиль-Код». Однако лишь фактически, а не официально, поскольку проект «Стиль-Код», на данный момент, не является юридическим лицом.

Ваша задача – на основе вот этих вот разработок подготовить учредительные документы для проекта «Стиль-Код». – Ира положила перед ним папку с распечаткой официального варианта концепции.

– ЧЕ-ГО???!!! – Александр снова расхохотался. – Уважаемая Ирина Борисовна, я, конечно, понятия не имею, какое отношение Вы имеете к господину Радному и остальным…

– Александр, – перебила его Ира, – если Вы о том, что подготовленные Вами документы вряд ли будут использованы по прямому назначению, то я в курсе.

– Я не понял. Вы что, хотите сказать, что весь вот этот вот цирк Вы устроили, чтобы я напрягся для помойки?

– Если иметь в виду прямое назначение документов, вполне возможно, что да.

– Вы в своём уме?

– Естественно! Не могу же я быть в Вашем. А поскольку я в своём уме, позвольте мне донести до Вас его содержимое.

Если бы стоял вопрос только о составлении учредительных документов, о Вашем существовании вряд ли бы кто вспомнил. Но мне нужно не это. Мне нужны Ваши блестящие знания в области Права. Но не для того, чтобы их использовать в практических частных случаях.

Для чего именно мне нужны Ваши блестящие знания в области Права, я Вам не смогу вразумительно объяснить, так как я не владею терминологией Вашей области, а Вы не владеете терминологией моей.

Полагаю, Вы со мною согласитесь, что вместо того чтобы учить терминологию друг друга, гораздо эффективнее осваивать её взаимно на практике.

Скажу Вам прямо: учредительные документы – это наиболее удачный вариант, подвернувшийся под руку, и не более.

Начнём мы с того, что Вы подробно познакомитесь с концепцией проекта. Есть у Вас на это неделя. Через неделю мы с Вами снова встретимся, и Вы поделитесь своими впечатлениями с профессиональной точки зрения. Однако…

– Я ещё не сказал, согласен ли я заниматься этой туфтой, – перебил Александр.

– Александр, мне казалось, Вы поняли, что все мои просьбы и предложения – это вежливые формы приказов обязательных для выполнения. Так вот, предупреждаю сразу, что делиться впечатлениями будет непросто, так как я по ходу буду задавать Вам кучу идиотских вопросов. Видите ли, я в юриспруденции в целом и в учредительных документах в частности понимаю гораздо меньше, чем баран в апельсинах.

Александр смерил Иру взглядом, который был переполнен разнообразными, но не отличающимися оригинальностью гипотезами по поводу того, каким образом конкретная ДАМА оказалась во главе проекта, поглощающего несколько компаний, а также и того, насколько уравновешены de jure и de facto её положения. Каждая из гипотез высвечивалась предельно разборчиво.

– Уважаемая Ирана Борисовна, откройте тайну, зачем Вам это?

Задавая свой вопрос, Александр не поленился всем своим видом продемонстрировать, сколь нелегко ему даётся вежливость в данный момент.

– Во-первых, я Вам уже сказала, почему не могу этого объяснить. А во-вторых, уверяю, Вас, Александр, Вам это нужно гораздо больше, чем мне.

Видите ли, с одной стороны, Вы владеете блестящими знаниями в области Права, а с другой стороны, Вы никогда не станете полноценным юристом.

Не потому что Вы к этому не способны. Причина, в Вашем случае, гораздо более веская и серьёзная:

Вы этого НЕ ХОТИТЕ.

Однако, учитывая, что знания у Вас блестящие и учились Вы с таким упорством, что сумели окончить учебное заведение с очень громким именем, получив красный диплом, Вам эта область нравится.

То, что предлагаю Вам я, означает не быть юристом, но использовать все Ваши знания и навыки. Притом, реально все.

Это я к тому, что любой практикующий юрист ограничен рамками специализации. У Вас же этих ограничений не будет.

Сама идея, которую я, к сожалению, не могу Вам изложить, родилась именно благодаря Вам. То есть, сочетанию в Вас Ваших профессиональных качеств и Ваших, так скажем, человеческих особенностей.

Вы, Александр, в курсе, какое способны произвести впечатление. Так вот, благодаря тому впечатлению, которое Вы на меня произвели, у меня и родилась идея наиболее эффективного способа использовать Ваши неординарные возможности.

Выражение лица Александра не изменилось. Оно всё так же красноречиво, с усиленной подачей и всеми доступными средствами ярко демонстрировало скептически-презрительную надменность, максимально доходчиво подчёркивая с трудом сдерживаемое раздражение, что он вынужден тут «сидеть и выслушивать всю эту чушь».

Однако где-то в самой глубине взгляда на доли секунды мелькнуло нечто напоминающее интерес. Не заинтересованность, а что-то больше похожее на праздное любопытство уставшего от жизни и невыносимо скучающего «непризнанного гения».

– Хорошо. Я подумаю.

– Александр, Вы не поняли? У Вас нет выбора.