Екатерина Трубицина – Хранитель чистого искусства. Серия: Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 7 (страница 2)

Если человек добивается его, поначалу он безмерно доволен, но затем его одолевает скука. Зачастую он мало того что не достигает счастья, а сам собственными руками разрушает своё благополучие.

Как правило, с этого и начинается большинство историй, рассказанных людьми, которые затем венчаются фразой типа: «И жил он счастливо до конца своих дней». А вот как жил?

Люди не могут интересно и захватывающе рассказать о счастье, потому что узаконенные ими атрибуты счастья порождают скуку. А разве скука – это счастье?

– Счастье не существует во внешнем мире. То есть, там, где люди его ищут, – заметила Ира.

Ихан на секунду задумался.

– Пожалуй, Вы правы, – проговорил он, не выходя из задумчивости, и только затем стряхнул её. – Так вот, фраза: «И жил он долго и счастливо до конца своих дней», – это, так сказать, постскриптум Happy End-а.

Вы же сейчас находитесь в пункте Happy End. То есть, в точке перед фразой: «И жил он счастливо до конца своих дней».

Что это значит? Вы всё сделали. Вы всё завершили. Фраза, следующая за Happy End-ом, следует сама собой, даже тогда, когда лишь подразумевается.

Так что всё, что от Вас сейчас требуется, это расслабиться и отпустить то, что благополучно завершилось, и тогда то, что обрело завершённость, вместе с Вами перейдёт из Happy End-а в венчающую его фразу.

– И всё же, кое-что у меня не получилось ни завершить, ни придать этому завершённость.

– Я понимаю, о чём Вы.

Ира вздрогнула. Ихан на мгновение положил ей руку на плечо.

– Я, как всегда, понятия не имею о конкретике. Так что, не переживайте. Так вот, то, что, как Вам кажется, Вы так и не смогли ни завершить, ни придать этому завершённость, это – нечто вроде конкретного варианта фразы, которая венчает Happy End.

Вы сейчас стоите на последней точке перед этой фразой и пытаетесь придумать наиболее точно соответствующую для Вашего случая формулировку.

Не нужно этого делать, потому что за Happy End-ом любой рассказанной истории следует жизнь. Придумывают истории, а жизнь живут.

Это всё, конечно, далёкие от совершенства метафоры. Тем не менее, я надеюсь, что Вы поняли меня.

– Думаю, что да.

– Вот и замечательно.

Ихан повернул её к зеркалу. Ира долго молча взирала на себя.

– Это очень похоже на то, что ты делал со мной, когда я забыла последовать твоему совету и посмотреть в зеркало. То же самое послевкусие. Правда, сегодня оно несколько иное.

– Я подстраховался на случай, если Вы снова забудете последовать моему совету. Я собираюсь дать Вам тот же самый.

Сегодня я добавил несколько деталей, которые спровоцируют окружающих поддерживать Вам нужное настроение. По крайней мере, пока они будут рядом.

Однако не исключено, что Вы не будете постоянно находиться в гуще людей, а потому повторяю свой прежний совет:

Если что, посмотрите на себя в зеркало.

Гена сдержал своё обещание по высшему разряду. Ира не видела Радного даже краем глаза, хотя несколько раз пыталась. Если бы она не уловила отдалённое звучание его голоса, вполне могла бы решить, что он не присутствует на мероприятии.

Корпоратив по поводу Happy Beginning проходил в одном из малоприметных ресторанов на улице Островского.

Ира не пыталась воображать, что такого-эдакого можно придумать в качестве развлекательной программы в рамках данного случая, кроме торжественного обращения и тостов в тему. Однако Гена превзошёл самого себя, и «пережитые» Ирой Новый Год, 23 февраля и 8 марта поблёкли перед лицом бурлящей феерии.

В общем, уже через пять минут после начала торжественного застольного заседания Ира перестала прислушиваться и перекидывать внимание в зону бокового зрения, на всякий случай контролируя значительность расстояния между собой и Радным.

Через час же от начала мероприятия, вряд ли из присутствующих в уютном зале остался хоть кто-то, кто до конца осознавал кто он и где он в океане симбиоза хохота и музыки.

Ныли скулы. Уголки глаз щипало от слёз.

– Лу, я больше не могу! – сквозь смех взмолилась Ира, вставая.

– У меня, вообще-то, закалка есть, но с удовольствием составлю тебе компанию, – поднимаясь следом, ответила Лу тоже сквозь смех.

– Хочешь сказать, подобные вечера у вас в качестве внутрисемейных практикуются?

– Именно!

Едва переступив порог дамской комнаты, Ира кинулась к раковине орошать лицо ледяной водой.

– Ты скоро? – спросила Лу, окончив приводить себя в порядок.

– Не знаю. Не жди меня.

После того как Лу покинула её, Ира умывалась ещё долго, а потом ещё дольше смотрела на себя в зеркало без единой мысли. Просто так, а не вспомнив совет Ихана.

Когда она вернулась в зал, атмосфера, не утратив праздничности, совершила модуляцию из царства смеха в сферу романтики.

В приглушённом свете видны были лишь силуэты танцующих пар. За столом почти никого не было.

Ира устало опустилась на стул, откинувшись на спинку, лелея надежду, что Гена не обяжет её, по примеру 8 марта, танцевать с кем-нибудь.

Одна музыкальная композиция плавно перешла в следующую.

На плечо легла горячая ладонь.

– Ира, разрешите пригласить Вас на танец, – из неведомой вышины прозвучал голос Радного.

– Да, конечно, – ответила Ира, поднимаясь со стула не поднимая глаз.

Сердце гулко колотилось. Его отчаянное стремление разнести в дребезги рёбра было единственным свидетельством урагана нахлынувших эмоций. Мозг молчал, не выдавая ни единой мысли.

Густой полумрак не позволял различать лица даже тех, кто танцевал в непосредственной близости, создавая иллюзию уединения.

Поначалу расстояние между телами было не так чтобы уж совсем пионерским, но довольно официальным. Однако таким оно сохранялось недолго.

Вскоре Ира с трепетом впитывала своей плотью тепло другой плоти. Её не заботило, что сердце продолжало колотиться так, что заставляло ощутимо пульсировать грудную клетку, потому что другое сердце колотилось не менее интенсивно.

«Пусть исчезнет время!» – отчаянно возопила первая вербально оформленная мысль.

– Стас, пойдём отсюда, – ещё более отчаянно выдохнула Ира.

Он ничего не ответил, но через несколько мгновений они незаметно вытанцевали из зала.

Взгляд Иры упёрся в зеркало от пола до потолка, с правой стороны от выхода из ресторана. Неяркие разноцветные фонарики коридора, отражавшиеся в зеркале, рождали ощущение, словно Ира сама излучает свет.

– Идём, – тихо сказала она, взяла Стаса за руку и увлекла на улицу.

Они быстро шли сначала по Островского, потом свернули на Парковую, направляясь в сторону городской администрации.

Миновав её здание, вышли на Горького. Противоположная сторона улицы в районе автобусной остановки утопала в густом Золотистом Свете.

Рука Стаса напряглась.

Ира кинула беглый взгляд на прохожих. Они шли в обоих направлениях, как ни в чём не бывало.

– Ты видишь его? – тихо спросила Ира.

– Да, – так же тихо ответил Стас.

Ира уверенно направлялась к пешеходному переходу.

– Женя запаникует, – предупредил Стас.

– Нет. Я умею возвращаться в исходную точку времени.

«Чего ты умеешь???!!!», – ошалело вякнуло рациональное и потеряло дар речи.

– Так что, в самом худшем случае лишь дёрнется немного.