Екатерина Трефилова – Четыре сыщика (страница 27)

– Это же тот самый, который нас не пустил в первый раз, – прошептал Сергей.

– Живой, – сообщила Аня, дотронувшись до шеи. – Пульс бьется, только очень неровно.

Содрали с кровати одеяла, укутали, как могли. В доме было не холодно, наверное, налажено отопление. Но все же лежащий без сознания человек вызывал желание его согреть.

– Первую помощь оказывать явно поздно, – заметил Митя. – Нужно медиков вызывать.

Оставили больного на девочек и побежали к сторожу. Взволнованный пропажей ребят, сторож и сам уже нуждался в медицинской помощи, однако собрался, оповестил охрану и помог ребятам дозвониться до скорой.

Через полчаса Антона Михайловича погрузили в машину неотложки, а команду спасателей ожидал служебный пазик охранного агентства. Но тут возникло осложнение.

– Не поеду, – упиралась Настя. – Бабушка меня не ждет, изба протоплена, я здесь останусь, с Мухой!

– Да чем же ты ей поможешь, если будешь рядом сидеть? – возмущалась Аня.

– Я ее гладить буду, ее когда гладишь, то она успокаивается!

– Нашла метод лечения.

– Может, и не лечения, может, и не метод, а только что же, она одна тут умирать должна? – Настя снова расплакалась.

– Настенька, миленькая, поедем домой, – уговаривала Милана. – Ты сама-то уже смотри какая уставшая. А если ты разболеешься?

– Так, – сказала Лена, – а если она не умрет до завтра, ты поедешь домой?

Настя неуверенно кивнула.

Лена набрала на телефоне номер врача, у которого всегда лечила Булочку:

– Аглая Максимовна? Здравствуйте. У нас тут собака раненая. Привезти не можем, это за городом. Можно я вам все опишу, а вы скажете, что делать?

Настя, замерев, слушала, как Лена переговаривается с врачом, трогает собачий нос, смотрит в пасть, осматривает живот и лапу. Ребята освещали угол дружным светом фонариков. Наконец Лена кивнула:

– Антибиотики, обезболивающее, да, я поняла. Фурацилин и стрептоцид. Напоим, да. Спасибо большое, Аглая Максимовна, я завтра сообщу, как дела.

Ну вот видишь, – сказала она Насте. – Не умирает Муха – язык не бледный, гнойных выделений нет. У нее интоксикация и обезвоживание. До завтра с ней ничего не случится, надо только напоить ее сейчас как следует.

Муху поили в шесть рук. Она сильно ослабла и пить отказывалась, поэтому сначала вливали воду в пасть из кружки, но потом собака немного ожила и напилась уже самостоятельно, из миски.

Только в девятом часу вечера уставшие ребята в полном составе залезли в машину охранников и были развезены по домам.

Глава восьмая. «Выше нос, волонтер Подольская»

А утром выяснилось, что Настя снова не пришла на уроки. Правда, сейчас у нее работал телефон, и Милана мгновенно выяснила, что на этот раз она действительно заболела. Ей пообещали, что сразу же после уроков они отправятся в «Сады», всех вылечат, накормят и выгуляют. Однако после занятий Саня Гризин сказал, что организует машину, поэтому все, кроме Гризина, в ожидании транспорта отправились навестить заболевшую.

Настина бабушка открыла им дверь и прямо с порога начала каяться:

– А ведь я и впрямь Настюшу сглазила! Заболела она, вчера вернулась из лагеря никакущая. Ночью затемпературила, пришлось врача вызывать. Ах, чтоб моему языку отсохнуть, будь он неладен!

– Она просто слишком много тренировалась, – успокоила Аня. – Во всем надо знать меру.

Увидев одноклассников, Настя с тревогой приподнялась на подушках:

– Вы не поехали к Мухе?

– Не волнуйся, сейчас поедем, – успокоила Лена. – Вот Саня с машиной договорится, и сразу поедем лечить твою Муху, лекарства у меня с собой.

– Думаешь, получится? – спросила Настя.

– Думаю, надо было сделать это гораздо раньше, но и сейчас еще можно все исправить.

Настя виновато отвела глаза:

– Я не ожидала, что вы так… что вы…

– Что мы не монстры какие-то и нам не безразлична твоя судьба и судьба больной собаки? – рассмеялась Аня. – Да ты хоть знаешь, что мы себе напридумывали и от чего ехали тебя спасать!

Под общий смех Аня с Леной в лицах рассказали о ходе расследования дела о Насте Подольской.

Настя то стонала от смущения, то смеялась, то удивленно распахивала глаза. А потом виновато сказала:

– Вот вы гадали, было ли преступление, а ведь оно было. Я же украла Муху из фургона отловщиков.

– Хуже, что ты незаконно выносила отходы из школьной столовой, – заметил Митя.

– Вступив в преступный сговор с одной из работниц, – поднял кверху указательный палец Иванцов.

– А еще обманывала всех подряд, то есть вводила людей в заблуждение, предоставляя им ложные сведения, – поддержала Лена. – Ты вовсе не невинная овечка.

– Ой, вы же никому ничего не расскажете? – забеспокоилась Милана. – Настя ведь не со зла, она же хотела как лучше.

– Конечно, не расскажем, – кивнул Митя. – Это дело будет закрыто и засекречено. Хотя в ходе расследования было раскрыто и самое настоящее преступление. Совершенное по неосторожности, конечно. Если бы мы тебя не нашли вчера и уехали, то неизвестно, что бы с тобой стало, ведь согреться ты не могла, дрова остались снаружи. Но, поскольку преступник сам оказался в больнице, привлекать его к ответу, наверное, не стоит.

Все помолчали, вспоминая, как скорая забирала бессознательного мужчину. «Закрытая черепномозговая, – сказал фельдшер в ответ на вопросы ребят. – Возможно, кровоизлияние в мозг. Прогнозы делать рано, но, пролежи он еще немного, и тогда точно было бы не спасти. Так что ему с вами повезло».

Настя глянула на часы и начала выкарабкиваться из-под одеяла:

– Уже столько времени, а Гризин не едет. Давайте поедем на автобусе, я чувствую, что Мухе совсем плохо.

И тут как раз раздался звонок. В комнату ввалился довольный и растрепанный Гризли. Из-за пазухи у него выглядывала рыжая кошачья голова.

– Все! – объявил он. – Всех забрал, всех пристроил. Муха на операции, кошки в спортзале.

Все заговорили одновременно:

– В каком спортзале?

– На какой операции?

– А нас почему не взял?

– А Эд?

– Вау, вау! – загородился руками Саня. – По порядочку! Прошу не наскакивать на великого комбинатора. Вас не взял, потому что время было дорого. Муху мы с папаней отвезли в клинику, там сказали, что надо коцать, но она поправится. А кошек я закинул в наш опечатанный спортзал. Сыр Сырыч ключ дал. Мы бумажку порвали и вошли, потом на младшеклассников все свалим. А чего? Такое помещение пустует. Воды им оставил, корма купил. Ниче, переночуют. Рыжулю я себе заберу, понравилась она мне, остальных завтра пристроим. А собаку папаня к себе отвез, на территорию. Ему на охрану давно собака нужна, а тут такой пес роскошный, умница!

– К себе? На территорию? – Настя заморгала и натянула одеяло по самые глаза.

– Да не разводи ты сырость! Считай, он просто на службу поступил. Мой папаня тебя волонтером записал, чтобы ты могла приходить и ухаживать за своим Эдом. Ну и за другими собаками тоже. У папани же питомник, он служебных собак разводит. Знаешь сколько там щенков! Хорошенькие, маленькие, тебе точно понравятся. Выше нос, волонтер Подольская!

– Ну ты, Гризли, даешь, – только и смог вымолвить Митя.

Он поднялся и протянул Сане руку.

– Виделись уже, – хохотнул Саня, пожимая протянутую ладонь.

– Крепкое рукопожатие никому не повредит, – вспомнил Филин.

Гризин подмигнул и пожал протянутую следом руку Сергея:

– Ну что, сыщики, не надумали взять меня в команду?

– Мы… будем знать, что на тебя можно положиться, – улыбнулся в ответ Филин.

Виктория Медведева

Такое кино

Глава первая. Предложение, от которого трудно отказаться

– Вол-ко-ва! Вол-ко-ва! Вол-ко-ва!