Екатерина Тимашпольская – Тайная жизнь шестиклассника Сани Пастухова (страница 9)
Павел Иванович внимательно следил за Витей и его лошадью.
Через некоторое время ребята освоились и даже стали переговариваться друг с другом.
– Пора переходить на рысь! – скомандовал Петр Савельевич и как-то по-особенному прищелкнул языком. – Приподнимайтесь в седле, почувствуйте свою лошадь, раз, раз, вот так! Саня – молодец, тебя прямо к соревнованиям по конкуру готовить можно. Дашенька, отлично, выпрями спину. Витя, не шлепайся так в седло, держи ритм!
– Есть д-д-держать р-ритм, – попробовал ответить мальчик, в очередной раз неловко подскакивая в седле. – Каж-жется, лошади не мое-е-е…
– Витя, Даша, класс какой! – закричал Саня. – Хочу в поле, на свободу!
– Рано еще, – улыбнулся Петр Савельевич. – Вот возьмешь пару-тройку уроков, и тогда можно в поле. Уговаривай отца отдать тебя в конный спорт.
– Можно я потом дам еды Талисману? – спросил Саня. – Я и стойло почистить могу.
– Я помогу тебе, хорошо? – предложила Даша.
– Ребята, может, закончим уже? – сказал вдруг Витя. – Что-то я накатался.
– Ладно, наездник! – Петр Савельевич засмеялся. – Слезай и иди в дом, мы скоро. Паш, помоги товарищу слезть.
– Я сам! Что я, маленький, что ли? – надул губы Витя. Он вынул правую ногу из стремени, перекинул ее через спину лошади, а левая нога застряла, он отпустил руки и упал лицом вниз, в опилки.
Конь удивленно посмотрел на лежащего мальчика, моргнул глазом, повел ушами и громко заржал.
– Жив? – Павел Иванович наклонился над Быстровым. – Торопыга ты!
– Кажется, – ответил Витя, приподнимаясь и стряхивая опилки с лица. – Только нос болит.
– Дай посмотрю. – Павел Иванович быстрыми движениями ощупал его переносицу. – Перелома нет, есть две царапины, завтра нос распухнет, но через пару дней все пройдет. Вот только что мы скажем твоей маме? Я ведь обещал доставить тебя в целости и сохранности, а тут, получается, недоглядел.
– Главное, ноги не переломал, – отмахнулся Быстров. – На мне быстро заживает всегда, я привык, я травматик. Сейчас чаю с пирогом попью, и сразу полегчает.
– Иди в дом, травматик, – засмеялся Петр Савельевич. – А мы тут закончим с ребятами.
– Ага. – Витя улыбнулся. – Ждем вас на чай с пирогами. Вы побыстрее приходите, а то я все сам съем.
Саня и Даша сделали еще несколько кругов по манежу медленным шагом и рысью, потом спешились, отвели Талисмана и Белоснежку обратно в стойла. Петр Савельевич показал, где взять овес и воду, а помощник принес специальные щетки для гривы.
Пока ребята занимались лошадьми, Петр Савельевич и Павел Иванович вышли из конюшни.
– Хорошо тут у тебя, Петруха, дышится легко. Поля, кругом одни поля.
– Приезжал бы почаще, порыбачили бы, в лес за грибами сходили, а ты заработался совсем, Паш! Санька вон у тебя как вырос! Двенадцать лет парню уже – не шутки. Скажи, ты ему так ничего и не рассказал?
Павел Иванович молча покачал головой.
– Петь, давай не будем об этом, мы же с тобой еще тогда договорились.
– Но ведь он уже взрослый, Паша, должен знать, что случилось с матерью. Наверняка мучается. Расскажи ему все, поймет он.
– Не могу, Петя. Зачем это? Нет Марины больше, погибла она, зачем подробности. Саньке хорошо живется, мы с мамой любим его, в школе друзья у него появились, Витя – шустрый парень, веселый, легкий. Девочка вот эта, Даша, чудесная какая… Дела у них, секреты какие-то, жизнь идет. Зачем прошлое ворошить?
– А ты уверен, что ему хорошо? Ведь она мама его, и Саня наверняка хочет узнать, как она погибла, что произошло и почему его отец столько лет не может рассказать об этом. Или боится?
– Хватит! – Павел Иванович повернулся к другу. – Я сам знаю, что мне делать. Не могу, Петя, не могу, понимаешь?
– Эх ты, Пашка, да прости ты ее уже, наконец!
– Я ее простил, Петя, а вот себя никак не могу. Пойдем чай пить с пирогами, мама вчера специально пекла, твои любимые.
– Пашка, если тебе нужна моя помощь, я… ну ты знаешь, я всегда!
– Знаю, Петя, спасибо тебе, справлюсь я, ничего. Давай заберем наездников наших из конюшни, а то они там до утра останутся, а нам возвращаться домой нужно, завтра дежурство у меня.
Поздно вечером после чая с пирогами, прогулки у реки и разговоров стали прощаться.
– Приезжайте еще, обязательно! – Петр Савельевич обнял друга и поцеловал руку Марии Анатольевны.
– Спасибо, Петруша, дай бог, живы будем – приедем!
– Ну, наездники мои! – Петр Савельевич повернулся к ребятам: – Летом вас жду! Устроим турнир! Все молодцы сегодня!
– Особенно я! Просто супер выступил! – засмеялся Витя и шмыгнул уже изрядно распухшим носом с ровными красными царапинами. – К лету все точно заживет.
– Спасибо большое, дядя Петя! – произнесли в один голос Саня и Даша.
– По ко́ням! – скомандовал Павел Иванович.
Ребята долго махали Петру Савельевичу, а он стоял на дороге и смотрел им вслед, пока машина не скрылась за поворотом.
Через несколько дней после поездки на лошадиную ферму к Петру Савельевичу Саня и Даша решили сходить на конюшню, про которую, не переставая, рассказывал Пастухов.
– Витю возьмем? – спросил он.
– Давай спросим у него на всякий случай, – засмеялась Даша. – Но что-то мне подсказывает, что он вряд ли решится, нос-то еще не зажил!
– Не, ребят, я пас! Лошади – это явно не мое, – ответил Быстров, едва услышав про конюшню. – Посмотрите на мой фейс! Нет, нет и нет! Кстати, у нас завтра зачет по инглишу, буду зубрить, не хочу трояк получить.
– Ты была права насчет Вити. – Саня зашел за Дашей после уроков. – Крутотень не поедет, к зачету решил готовиться.
Они проехали на автобусе две длинные остановки и вышли у парка. В центре его стоял большой ангар с металлическими перекрытиями, а перед входом красовалась скульптура белой лошади. На открытом воздухе располагался манеж.
– Саня, мне кажется, что здесь никого нет – ни лошадей, ни людей, – сказала Даша, натягивая шапку на уши. – Холодно сегодня как, у меня даже зубы замерзли. Видишь, над входом даже табличка не висит с часами работы и расписанием занятий.
– Давай зайдем, раз уж приехали. – Саня потянул Дашу за собой. – Странно, я приезжал сюда на прошлой неделе и видел тренера и детскую группу.
Они поднялись по ступенькам и толкнули тяжелую дверь, обитую простым коричневым дерматином. Внутри было пусто. Только дворник подметал пол.
– Простите, пожалуйста, – Саня направился к нему, – а где же лошади?
– Уехали все, – сказал дворник. – В среду еще, – уточнил он. – Теперь школа за городом будет. Там место хорошее, воздух чище, машин нет. Да и конюшня теплее гораздо, зима ведь на носу, лошадкам лучше будет.
– А я хотел помогать, стойла чистить, лошадок кормить, – расстроился Саня. – Верхом ездить мы пробовали, у нас получается. Как же так?
– Не переживай. – Даша взяла Саню за руку. – Летом к Петру Савельевичу на ферму снова поедем. А лошадям лучше в тепле, правда? – обратилась она к дворнику.
– Точно так, – ответил тот. – Идите, ребятки, домой, вон у барышни нос уже от холода синий и зубы стучат.
Автобус подошел быстро, в нем было даже жарко.
– Ну вот как? – не мог успокоиться Саня. – Я так хотел ухаживать за лошадьми. Садись, Даша, вот место свободное. – Он показал на сиденье впереди, снял шапку и потер уши. – Понял! – вдруг решительно сказал Саня. – Я знаю, что нужно сделать!
– Что?
– Возьму собаку из приюта.
Тайна восьмая
Собака
Собаку Саня просил давно. Вот сколько себя помнил, столько и просил. Любую. Хоть дворовую. Бабушка приводила резонные доводы: кто же гулять будет, папа днем и ночью на работе, ты маленький, а я старенькая. Поэтому Саня хотел побыстрее вырасти, чтобы самому ухаживать за собакой. Но время шло, а собаку так и не завели.
В мечтах Саня кормил своего пса, ходил с ним в лес, плавал в речке, находился рядом в кабинете ветеринара, пока собаке делали прививку. Про породу не думал, лишь бы мокрый холодный нос тыкался ему каждое утро то в бок, то в пятку.
Истории про Карлсона Саня согласился читать только после того, как бабушка сказала, что там есть собака, которую подарили Малышу на день рождения.
Мария Анатольевна потом долго ругала себя, потому что Саня выучил ту главу практически наизусть и постоянно спрашивал, сколько времени осталось до его дня рождения, чтобы и он наконец-то получил в подарок собаку.
Пришлось Павлу Ивановичу серьезно поговорить с сыном и объяснить, что с собакой придется подождать, ну хотя бы до того момента, как он подрастет. Саня искренне не понимал, почему он должен вырасти, чтобы ему купили собаку или сказали, что произошло с мамой. Но выхода не было, поэтому Саня рос и терпеливо ждал.
Собака была у Даши. Маленький смешной мопс Степашка. Он храпел, когда спал, и хрюкал, встречая гостей. У песика имелся самый настоящий заграничный паспорт, где латинскими буквами была написана фамилия и имя: Terletsky Stepan. А Дашина мама Ольга Евгеньевна рассказала ребятам историю о том, как нашла собаку и привела ее домой, когда училась в школе, в одиннадцатом классе.