Екатерина Тимашпольская – Просто возьми меня за руку (страница 3)

Макс, тяжело дыша и шарфом вытирая лицо, вежливо объяснил:

– Нам сказали, что здесь регистрируют на ноябрьский мастер-класс по выпечке пиццы. Запишите нас.

Катя и Таня кивали как китайские болванчики.

– Да, я… мы давно хотели научиться, – подхватила Таня. – А где тут у вас выход?

– Вон там, справа, – один из поваров сковородкой показал направление.

– Спасибо большое. – Аля схватила Рысина за рукав. – Мы непременно придем к вам на мастер-класс. – Правда, Федя?

– Обязательно! – громко сказал Федя и подтолкнул Макса в спину: – Выходим, выходим!

На улице завыла сирена патрульной машины.

– Быстрее, – торопил Рысин. – А то еще показания придется давать. А мне неохота время терять: в понедельник контрольная по алгебре, подготовиться надо.

Задний двор пиццерии был заставлен машинами и скутерами доставщиков. Пахло специями, сыром, кофе.

– А ты прям будешь готовиться! Так я и поверила. – Аля достала из рюкзака салфетки и зеркальце. – На кого я похожа? Ну давай, Федь, рассказывай, почему эти двое за тобой охотятся и зачем ты облил нас кока-колой.

– Да, объясни, пожалуйста, почему я сегодня остался без цезаря, – потребовал Макс. – Вечно ты выпендриваешься, столы опрокидываешь… «Бегите, я их задержу», – передразнил он Федю. – Как в плохом кино! Точно клоун, тот парень, как там его, Филимон, что ли, прав! Влипнешь в какую-то гадость и других впутаешь.

– Ребят, я… не обижайтесь. Ничего такого, просто я им денег должен.

– Кому? Этим бандитам?

– Не бандитам, Макс, а Димасу и Филимону. Взял у них кое-что, а деньги не все отдал.

– Что взял-то?

– Да какая разница! Я все улажу, ребят, чего вы…

– Так, с меня хватит! – Аля вытерла лицо. – Надо кому-нибудь? Катя? – Она протянула ей пачку салфеток. – Я домой. Пока!

– Аль, я провожу? – Федя переминался с ноги на ногу.

– Не надо, сама дойду. В понедельник увидимся.

– Ладно. – Рысин резко отвернулся. – Значит, по домам.

Макс, Таня и Катя остались у служебного входа. Сирена смолкла, беготня внутри пиццерии стихла.

– Поели и поговорили, – с сожалением вздохнул Макс. – А я не успел рассказать вам самое интересное. Существует несколько версий создания цезаря. Мне больше всего нравится итальянская…

Катя и Таня переглянулись.

– Давай не сегодня, – попросила Катя. – Итальянскую версию я вряд ли сейчас выдержу.

– Вот вы где, – услышали они вдруг тонкий голос. – Тетя, – рыжий парнишка, занявший их столик, стоял рядом и теребил Таню за подол куртки, – а у меня пицца есть. Вот смотрите. – Он достал большой кусок из бумажного пакета. – Успел спрятать, когда разборки начались. Хотите? Берите, берите! – Парнишка сунул пиццу в руки остолбеневшей Тане и, подпрыгивая, побежал к автобусной остановке.

Аля вернулась домой, разделась, зашла в свою комнату, забралась с ногами на кровать и включила микрофон.

Как всегда с Федей ничего непонятно. Кто эти парни? Димас и Филимон, кажется? Точно! Таня говорила мне о них. Это их в прошлом году поставили на учет в школе за то, что они взрывали петарды во дворах рядом с машинами, били фары и стекла, курили на переменах в туалете и отнимали деньги у малышей. Но что в этой компании делает Рысин? Как он с ними связан? Зачем брал деньги? Или не деньги? Но тогда что? А если наркотики? Нет, не может быть. И, собственно, почему меня все это интересует? Ну взял и взял… или не отдал, или отдал, я запуталась совсем. Меня мало волнует. Макса жалко, хотел угостить нас, а вместо этого получилась погоня, как в кино. Боевик какой-то.

Глава 3

Покатушки на ватрушке

Зима наступила рано. В начале ноября сильные снегопады накрыли город. За несколько дней широкие трассы превратились в узкие, на них с трудом разъезжались встречные машины. В парках сразу появились лыжники, на горках – любители санок и тюбинга.

«Мы убежим, все будет просто…» – звучало в наушниках.

– Ночь упадет, небо уронит, – подпевала Аля. Она сидела на стуле, поджав под себя ноги, и пыталась делать задание по английскому языку.

– Аля, – в комнату зашла мама. – Может, все-таки не поедешь? Что-то мне тревожно. На улице холодно, снег, и я не могу тебя отвезти-привезти.

– Мам, – Аля вытащила один наушник, – это обычная прогулка в парке. Понимаешь, обычная прогулка. С друзьями. Мне уже почти пятнадцать.

– Тебе еще четырнадцать, – мама вздохнула. – И что за странная затея кататься на этих, как их там… ватрушках? Я вчера по телевизору видела, что эти штуки опаснее санок, можно травмироваться, а тебе нельзя. Игорь Валентинович сказал…

Аля вытащила второй наушник.

«И пустота на перекрестках, пустота нас не догонит…» – пели «Тату».

– Александра!

– Мам, я позвоню. Обещаю!

– Саша!

– И все равно я поеду. – Аля посмотрела на часы, встала со стула и достала из шкафа спортивную сумку. Прошлась по комнате, закидывая в нее запасные носки и варежки. – Я так давно никуда не ездила, мам, почему я не могу, скажи! Может быть, я не поеду с горки на ватрушке, но, скорее всего, поеду. Я хочу жить как все, понимаешь, как все.

– Но Игорь Валентинович…

– Мне все равно. – Аля натянула штаны от горнолыжного комбинезона. – Как ты думаешь, я не зажарюсь в них?

– Аля, если ты сломаешь что-нибудь, мы не сможем через две недели лечь в больницу и пропустим плановый осмотр. А Игорь Валентинович… Я бы еще куртку потеплее надела.

– Куртка, само собой. Ладно, я пойду, меня ребята ждут. Позвоню, мам! Снег в начале ноября! Здорово же! Ты помнишь, когда такое было?

– Осторожнее там, одна не езди. Попроси кого-нибудь из мальчиков подстраховать тебя. Андрея, например. Мне его бабушка сказала, что он после девятого хочет поступать в колледж МЧС, вот и пусть потренируется. Когда я училась в школе, в ноябре всегда лежал снег, и мы на физкультуре катались на лыжах в парке.

– Значит, очень давно снега не было. – Аля поцеловала маму в щеку. – Ты с тех пор разучилась на лыжах.

– Таблетки выпила, чудовище?

– Конечно, а то Игорь Валентинович отругает!

– Телефон взяла?

Аля похлопала по боковому карману куртки:

– Всегда со мной. – Она выскочила из дома и побежала по засыпанному снегом тротуару.

У входа в парк ее ждали.

– Опаздываешь, Аль! – Матвей погладил ярко-синюю надувную ватрушку. – Смотри, суперская какая, скорость сразу развивает, летит, как птица! Папа купил. Я ее в прошлые выходные уже опробовал.

– Не, ребят, я не буду кататься, буду снизу смотреть на вас.

– Боишься, что ли?

– Ну так… Я с горками не очень дружу.

– Один раз попробуй на пологой, тебе понравится. Мы на Эверест сразу не полезем, – пообещал Матвей. – Да и Андрей здесь, если что, спасет. Да, Андрюх?

– У нас практика была только на манекенах, с живыми людьми дела не имел.

– Вот заодно и… – Матвей засмеялся.

– Да ты что! – Таня ткнула его в бок. – Никогда не говори так!

– Шучу, шучу! – Матвей замахал руками. – Пойдемте, что ли?

Горки в парке были невысокие, пологие. Многочисленные группки детей и родителей атаковали подъем, и ребята, отстояв длинные очереди и скатившись пару раз, решили пойти на горку посолиднее. Ее называли Старый верблюд из-за довольно крутого спуска. А народу там всегда было мало, особенно малышни.

– А мне здесь нравится. – Аля стряхнула снег с шапки. – И совсем не страшно.

– Да детский сад, вон, посмотрите. – Матвей протянул руку в сторону шумной компании. – Дошкольники на прогулке. С нянями. Всё, пошли. Хоть покатаемся нормально.