Екатерина Тимашпольская – Просто возьми меня за руку (страница 17)

Когда мела метель – зима. Высокий грезит быть пониже, Кто ростом мал – повыше стать. Кто не летал – во сне порхать И оказаться под Парижем. И снова понедельник. Лето. Прохлада, дождь и комары, Удрать быстрее из страны, Ведь есть же рай на свете где-то.

– Молодец, Никита! – похвалила Екатерина Михайловна. – Философский взгляд на то, что мы не ценим то, что у нас есть.

– Да, – кивнул Рысин. – Согласен с вами. Иногда бывает сложно не только оценить, но и сохранить. – Он поискал глазами Алю. Нашел. Она не отвернулась, а улыбнулась ему. Федя приосанился.

А на подиуме уже стояла София.

– Теперь у вас появится возможность сравнить мужской и женский взгляд на поэзию, – объявил Долин.

– Никит, давай иди уже, скоро звонок, я прочитать не успею. – София теребила клочок бумаги. – На всякий случай распечатала, вдруг забуду. – Она придвинулась очень близко к стойке, подняла голову, закрыла глаза.

Нам некогда друг в друге раствориться, Заглядывая в душу ежечасно, И, тратя столько фраз напрасных, Мы забываем заново влюбиться. Небрежно мы, невольно, мимоходом Словами резкими так больно раним, И обещаньями пустыми вновь обманем, Проходят так за годом грустно годы. Но что мешает снять часы с запястья, Остановить их быстрый бег нелепый, Увидеть, как подчас мы слепы, Как мало нужно нам для истинного счастья.

– Браво! – Никита громко зааплодировал.

– Как красиво, Соня! – вздохнула Аля.

– Молодец! – подхватили остальные.

– Да ладно вам. – София спустилась по ступенькам с подиума. – Молодец – это, конечно, не та оценка, которую я хотела бы получить, но… сойдет.

– Спасибо большое смельчакам из восьмого класса! Приглашаю на сцену десятиклассников! – объявила Екатерина Михайловна в микрофон. – И напоминаю, что на этой неделе в последний учебный день состоится песенный фестиваль.

Ночью Аля долго не могла заснуть. Вставала с кровати, подходила к окну, приоткрывала его, вспоминала смущенное лицо Феди, когда он закончил читать стихотворение и посмотрел на нее, улыбалась, закрывала окно, снова ложилась, но все равно сон не шел.

Федя. Почему он? Странный и совсем некрасивый. Или красивый? Сейчас все девчонки фанатеют от ребят из корейских музыкальных групп. Мне тоже недавно нравился Чимин, он такой… такой… или не нравился, не помню уже. А Федя… он рядом, близко. И стихи… Я не знала, что он пишет стихи. Оказывается, я многого не замечала: ни того, что София мягкая и женственная, что Таня – преданный друг и всегда рядом, что Федя… Нет, это все из-за стихов. Нельзя расслабляться.

Недавно ходила в кафе с мамой и ее подругой. Зачем? Не знаю, так просто, делать было нечего. Подруга рассказывала про свою дочку и ее одноклассников. Монстры какие-то, правда. Жалуются классной друг на друга, подговаривают, интриги плетут. Как в плохом сериале. Когда я сказала, что у меня в классе не так, ребята нормальные все, мамина подруга мне не поверила и сказала, что я просто не хочу видеть очевидных вещей, что это защитная реакция у меня такая из-за болезни, а на самом деле все плохо, люди – гады, никто никого не любит, и всё в этом духе. Я послушала весь этот бред и подумала, может, у меня и защитная реакция, но если бы я видела во всех людях врагов, то давно бы уже с крыши прыгнула. Кстати… никто этого варианта не отменял.

Крис, Крис, что мне делать? Помнишь, как мы смеялись, когда ты сказала, что если выйдешь когда-нибудь замуж, то только за музыканта из Кореи. А еще вот что: вчера у меня резинка с хвоста пропала, я думала – потеряла, а сегодня, когда Федя читал стихотворение, я увидела ее у него на руке. Что это значит?

Я скучаю по тебе, Крис. Иногда мне кажется, что я засну и во сне встречусь с тобой, мы поболтаем и посмеемся, но ты так ни разу мне и не приснилась, а мне так нужен твой совет.

Ой, совсем забыла! Мировая новость! Ко мне Малютина на днях подошла, сказала, что ждет меня в туалете после выступления восьмых на фестивале. Поговорить. Нашла место встречи, да? Туалет! Я пойду. Просто интересно, что она хочет сообщить такого важного.

Аля нахмурилась, легла в кровать и натянула одеяло на лицо.

В день фестиваля погода взбунтовалась: дождь со снегом плевался резким ветром в лица прохожих, солнце то появлялось, освещая черные деревья, то пряталось за тучи, погружая город в беспросветную хлябь.

– Хорошо, что сегодня пятница, – вздохнула Аля, допивая утренний кофе. – В выходные не вылезу из-под одеяла.

– Один раз точно придется выбраться. – Анна Львовна посмотрела на календарь.

– Зачем?

– У тебя сеанс с Вероникой Александровной.

– Боже, опять! – Аля закашлялась. – Давай найдем другого психолога, пожалуйста, я не могу с ней. «Напишите письмо обиды, потом мы совершим акт его сожжения», – проговорила она скрипучим голосом. – Мама, акт сожжения!

– А что такого? Широко применяемый прием в психологии, способ избавиться от негативных эмоций. Что опять не так?

– Всё так, мам, ладно, проехали. Если хочешь, я напишу «письмо обиды» и сожгу его, а может, лучше… – Аля помолчала. – Съесть его? Вообще не понимаю, зачем мне нужно заниматься с психологом.

– Ты совершенно невыносима, – вздохнула Анна Львовна и налила себе еще кофе. – Почему я все это терплю? Помнишь, как тебе было плохо в больнице? Их психолог помогла, тебе сразу стало легче. Иди уже в школу, чудовище! У вас, кажется, концерт какой-то, не зря же мы с Максом пекли плюшки с корицей на всю вашу ораву.

– Угу. – Аля поставила на стол пустую чашку. – Только сейчас я уже не в больнице и у меня все нормально. Молчу, молчу, считай, что я уже ушла. Кстати, плюшки вкусные получились, мам!

Выступление участников началось вовремя, как и было запланировано, в 14.00. Первыми закончили пятые классы, далее по возрастающей – шестые, седьмые, и, наконец, пришла очередь восьмых.

– «Ашки» вперед! – закричал кто-то из зрителей.

Ребята из «А» красиво и чисто спели Окуджаву «Давайте говорить», «Б» класс исполнил песню Цоя «Группа крови».

Ведущий пригласил на сцену восьмой «В». Никита вышел вперед, повернулся в сторону радиорубки и махнул рукой. В зале сразу стало темно, зазвучала музыка. Это была песня Леонида Агутина «Включите свет». Все, кто был на сцене, достали маленькие электрические фонарики, включили и подняли их над головой.

Мы все, кто есть, Иных уж нет Увы, так создан свет, —

запел Никита.

Я вас прошу, включите свет, —

подхватили остальные.

В тишине долго звучала последняя нота.

– Интересно, это так хлопают, потому что узнали песню или исполнение было на мировом уровне? Ты, кажется, хотел читать рэп собственного сочинения, нет?

– Да что ты ко мне привязался? – Никита резко повернулся к Феде. – Я тебе в компот соли, что ли, насыпал? Чего ты цепляешься все время? Мы же заранее договорились о песне, ты тоже руку поднимал, что за!

– Чел, спокойно, я шучу. Кстати, не ожидал, что у Агутина такая классная песня есть.

– Не похоже на шутки. У нас в Ижевске тоже был такой шутник в школе, я от всего этого и убежал сюда. А у Агутина много хороших песен.

– Ты просто к Але не лезь, ладно? А что у тебя там в Ижевске случилось?

– Ревнуешь? Да не лезу я, прикалывался, мне вообще другая девчонка нравится. А в Ижевске… Ничего особенного, просто буллили меня. Понимаешь? Травили.