Екатерина Свеженцева – Вуаль Химеры (страница 3)
– Ты была на ужине, не так ли? Старый волк уже не тот, как ты успела заметить… Так вот. Мы остаемся в доме одни, без папочки. Поэтому, если ты хочешь, чтобы твоя постель была всегда согрета мной, – он лизнул ее кончики волос, – будь добра, приглядывай за всеми, кем только сможешь и не сможешь тоже. Будь моими глазами и ушами, милая Нора, а я отблагодарю тебя чем-то вкусным.
С этими словами он подтолкнул Нору к выходу, а сам натянув брюки, с удовлетворенной ухмылкой направился в свои покои.
***
Элла медленно расчесывала свои густые, белые как лунный свет волосы. В зеркале на нее смотрела жгучая смесь двух личностей: голубоглазый ангел с лицом неземной красоты и хитрая, расчетливая обольстительница. За окном царила ночь, отец давно скрылся в тайге, оставив в ее душе странный осадок, жалость, смешанную с презрением. Дом затихал, готовясь ко сну, но в его стенах бушевали невидимые бури.
Сегодня ее тело томилось от томного, тягучего желания. Такое обычно происходит незадолго до полнолуния. Она надела сиреневый комплект нижнего белья из тончайшей, почти невесомой ткани. Элла знала, как такой наряд действует на Фастара. Легкая ткань ласкала кожу, намекая, но не раскрывая. Проведя пальцами по кружевной кромке, она почувствовала, как по телу пробежала волна жара.
В дверь постучали. Вошел Фастар. Его взгляд, дикий и оценивающий, скользнул по ее фигуре, застывшей в центре спальни в этом прозрачном облаке шелка.
– Ты еще не спишь? Я думал, этот день вымотал тебя окончательно.
– Нет, я ждала тебя, – она улыбнулась томной, многообещающей, но чуть разочарованной улыбкой и небрежно откинулась на спинку кровати, изгиб ее спины был исполнен вызова, – Иди ко мне.
Фастар, удивленный, но польщенный, медленно приблизился. В его движениях читалась усталость и скрытое напряжение. Он сбросил с себя рубаху, обнажив мускулистый торс.
– Ложись, – ее голос прозвучал мягко, но с оттенком приказа.
Он послушно лег на спину. Элла подвинулась к нему, ее тонкие пальцы с едва выпущенными коготками прошлись по его груди, заставив вздрогнуть.
– От тебя пахнет остывшим супом, – прошептала она, продолжая вести коготь вниз, к животу, – А я думала, мы ужинали дичью.
– Не наелся, – хрипло ухмыльнулся он, – Пришлось искать… добавки.
– Ты сегодня какой-то вялый, – она перевернулась на спину рядом с ним, ее поза была одновременно и приглашением, и испытанием, – Разве не хочешь ласки?
Он потянулся к ней, ухмыляясь на дерзкий вопрос, но она внезапно сжала его голову своими стройными ногами, не позволяя отстраниться. Она не отпускала его, держа в ловушке между своих бедер, пока он не начал задыхаться, беспомощно пытаясь высвободиться. Наконец, с силой разжав ее конечности, он свалился на ковер, отдуваясь и сверкая глазами от ярости.
– Что это было?! – прошипел он, вскакивая.
– Ты был прекрасен, мой дорогой, – ее голос был сладок, как яд, – А теперь я хочу спать. Если ты не против.
Она скользнула под одеяло и, отвернувшись, бросила через плечо:
– Можешь пойти и доесть свой суп. Ты заслужил что-то… вкусненькое.
Фастар простоял еще мгновение, сжимая кулаки, затем, не проронив ни слова, с грохотом захлопнул за собой дверь.
***
Утро началось как обычно. Мне все еще хочется в лес. Всю ночь в доме происходили странные вещи. Было слышно, как плачет Элла и обижен Фастар. Но у этих эмоций разный характер. У Эллы вкус сладко-горький, а у Фастара – обида пропитана вином и гневом. Они все страдают. Я не понимаю зачем. Если можно просто быть собой и наслаждаться каждым новым днем. Мой друг снова придет сегодня ко мне в сад. Я буду учиться понимать его без слов, ведь мой инстинкт так похож на его инстинкт. Мы просто обязаны чувствовать друг друга на расстоянии.
***
– Агнета, приготовь мне отдельный завтрак, я уезжаю в соседнюю деревню, – Фастар был сам не свой с утра, он на ходу завязывал себе галстук, словно спешил куда-то.
Агнета – кормилица Эллы, чистый волколак, рожденная недалеко от берегов Норвегии. Еще ребенком, старый Ульв привез ее в свой дом и вырастил как члена семьи. Поговаривают, что здесь не все так просто. Ее муж Олаф, работающий в основном на конюшне и собирающий травы для баронессы, тоже волколак, его раненого нашел на поле боя с вампирами старый барон, ему посчастливилось не только выжить, но и не заразиться.
– Завтрак уже на столе. Нора приготовила его заранее.
Фастар бросил на кормилицу жены взгляд, полный немой угрозы, но смолчал…
– Кто сегодня в доме?
– Все, кроме барона, – повисла пауза, – Да, и близнецы отправились на тренировку. Сказали, что будут к обеду. А за Греттой зайдет Наталья, они тоже поедут на разминку. Все при деле.
Ему чертовски трудно сдерживать свой гнев после этой неудачной ночи.
– Я понял. Сани готовы?
– Да, Олаф запряг вам Дюжего.
4. Близнецы
Поляна, вырубленная в тайге неподалеку от терема, дышала морозным паром и сияла молодой силой. Здесь, на тренировочной площадке, барон когда-то велел установить все, что нужно для закалки тела и духа: тяжелые дубовые дыбы, растяжки из волчьих жил, гири, отлитые из старого серебра, и, конечно, косторубы – страшные секиры, чьи лезвия знали вкус не только древесины. Воздух звенел от энергии и громких голосов. Любимой игрой Лагерты были салочки, ее скорость бега самая высокая из всех членов клана. Зигвар, чей бег был не столь стремителен, компенсировал это силой, способной сокрушить скалу. Его удар оценивали в три тысячи килограмм. А Колль, волколак среднего сложения, был мозгом и душой их троицы. Там, где не хватало мощи, в ход шли хитрость и невероятная сноровка.
По одиночке каждого из них можно было бы одолеть. Но вместе они становились живым ураганом, перед которым не устоял бы и самый грозный враг.
– Куда это он так спешит? – Зигвар, отложив гигантскую гирю, проводил взглядом удаляющегося Фастара. Его ноздри вздрагивали, улавливая знакомый шлейф, – Ночка его была густо сдобрена хмельным духом и чужим потом. Все как обычно.
Он перекинул гантель Коллю, и тот ловко поймал ее.
– А мне кажется, он – очаровашка, – Лагерта посмотрела на Фастара с нескрываемым интересом, – Но в мои планы он не входит.
– Х-хочешь сказать, в твои п-планы кто-то все же входит? К-кто? – Колль уже знал ответ, но хотел услышать это от нее самой.
– Мне кажется, у нас с Йоргеном есть что-то общее, возможно это слово начинается на «Л».
– Хм, – Зигвар задумался, – Любовь?
– Конечно, любовь… любовь к клану, любовь к бегу, любовь к острым ощущениям, любовь к деньгам…
– А к бегу это как?
– Он будет убегать от меня, а я догонять. Вот увидите, он обязательно это оценит.
Все дружно засмеялись.
–А вообще, я серьезно.
– Не связывайся с этим сопляком, он тебя не стоит, – Зигвар не на шутку забеспокоился за сестру, – Его мамаша всегда рядом, она оберегает своего больного сынка, как коршун, готовый разорвать любого, кто покусится на него.
– Не всегда же она с ним, – лукаво улыбнулась сестра. – Я подумываю привязать его к себе покрепче. Так сказать, держать на коротком поводке. Это самый верный путь к сердцу… вернее, к тайнам баронессы. А когда он будет пытаться взобраться на меня своей больной тушкой, я просто зажму нос…
– Думай сама, сестра, – Вздохнул Зигвар, – Мы в любом случае заступимся за тебя, если что-то случится… Но лично мне, неинтересно ни наследство, ни эти интриги, я вольный волк и им останусь!
Лагерта ударила его по стальным мышцам и весело засмеялась. Зигвар поднял сестру в воздух и начал крутить вокруг своей оси с огромной скоростью, пока оба не рухнули в сугроб. К ним присоединился Колль, и все трое, перевоплотившись в волков, с рыком начали купаться в снегу.
***
Этим утром Наталья решила пробежаться от своего дома до терема отца. По прямой это всего лишь тридцать верст, но если взять правее и повернуть у Енисея, то путь удлинится еще на три десятка верст, а метровые сугробы добавят препятствий, это ей как раз и нужно. После отъезда барона, она не спала всю ночь. Нужно срочно проветрить голову. Мать будет ждать их с Греттой в условленном месте, там Наталье никто не помешает показаться во всем своем естестве. Заодно и девочка потренируется. Родителям совсем нет дела до своей дочери, а ведь в ней столько потенциала.
Пробежка заняла около часа. Волчья кровь с бешеным ритмом циркулировала по венам, Наталья почувствовала радость и приятную усталость. Краем глаза она заметила в стороне тройку близнецов, вышедшую на тренировку. Один из волков, угольно-черный, замер, уставившись на нее немым, преданным взглядом. Другой, рыжий, весело взвизгнул и подтолкнул брата мордой. Мальчишки… – с легкой улыбкой подумала Наталья и, не сбавляя темпа, помахала им рукой.