Екатерина Стрингель – Духи Минска (страница 42)

Жутко болела голова, было холодно, и все тело сотрясалось от дрожи. Кто‐то склонился над Настей и заговорил женским голосом:

– Ты можешь встать?

Голос был до боли знакомым. Глаза начали фокусироваться еще лучше, и теперь она четко видела перед собой лицо Лены. Ее темные волосы были взъерошены, а нос с округлым кончиком морщился. На лице не сияет привычная улыбка, брови вздернуты, зрачки расширены, а уголки губ опущены.

«А действительно, могу ли встать?»

Настя попыталась подняться. В голове потемнело, ноги подкосились, и она села обратно.

– Так, понятно. Антон, помоги Насте выйти отсюда. А мы с Сашей и Ромой пока займемся женщиной.

«Это же Лена и агенты из „ОРА“. Но что они здесь делают?!»

Антон поднял Настю за плечи, закинул руку на себя и помог выйти наружу. Выходя из камеры, она мельком заметила силуэт перепуганного Паши. Он сидел возле Марины Владимировны и поглаживал ее по голове. Лена отшатнулась, увидев его, а потом кивнула в знак приветствия. Он понял, что Лена его видит, и переместился к стеллажам. Парни и Лена постарались поднять обездвиженное тело Марины Владимировны. Антон усадил Настю на стопку деревянных поддонов в коридоре и пошел помогать с перемещением Марины Владимировны.

Парни уложили ее на поддоны в коридоре, Лена пощупала пульс на руке и приложила экран выключенного телефона ко рту. На экране появилась легкая испарина.

– Она жива! – радостно вскрикнула Лена. – Сергей, срочно вызывай скорую!

– Здесь не ловит, – отозвался Сергей.

– Так поднимись наверх и вызови! – возмутилась Лена, изобразив на лице фирменное выражение под названием «Меня окружают недоумки».

Сергей побежал в сторону лестницы. Настю трясло от холода, Глеб расстегнул зеленую толстовку и накинул ей на плечи. Она укуталась в нее, как в плед. Антон тоже снял мастерку и укрыл Марину Владимировну.

– Как вы здесь вообще оказались? – Настя переводила взгляд с Лены на парней и обратно. Никто из них не улыбался, вид у них был очень серьезный.

– Мне позвонил Андрей, когда ты долго не выходила на связь. Я поняла, что дело запахло жареным, и попросила парней поехать со мной, – спокойно ответила Лена.

– А как же Олег и мужик с залысиной? Как вам удалось пройти мимо них? – не унималась Настя.

– А, эти. – Антон скрестил руки на груди и заговорщицки улыбнулся. – Да так, отдыхают на одном из складов. Неприятные типы, пришлось вспомнить парочку приемов из тайского бокса.

– Склад хоть без рефрижератора? – обеспокоенно спросила Настя.

– Мы же не изверги, чтобы так делать. В отличие от них, – оскорбленно ответил Антон. – И вообще, они тебя чуть не убили, а ты о них переживаешь. Лучше расскажи, как ты?

– Уже лучше, сейчас попробую встать. – Настя попыталась снова подняться. На этот раз получилось, но ноги все еще подкашивались.

Пока они ждали скорую, Настя рассказала, что произошло и как они оказались в камере. К ним спустился Сергей и сказал, что скорая уже подъезжает. Оператор скорой попросила поднять Марину Владимировну из подвала. Парни понесли ее на рампу, Настя и Лена пошли вслед за ними.

Сергей отправился встречать машину и через пару минут вернулся с двумя девушками в бордовой одежде с большой светоотражающей надписью на спине «Скорая помощь». Медсестра достала ватку, макнула ее в жидкость и поднесла к носу Марины Владимировны, из-за чего она резко дернулась и открыла глаза. Девушки повели Марину Владимировну к выходу.

– Какой у нас план? – Лена повернулась к Насте.

– План – пойти и помешать продать «Стрелу». – Настя ощутила внутри небывалую уверенность в том, что она делает. Впервые за всю жизнь она почувствовала себя взрослой, цельной личностью.

Настя резко открыла дверь и вошла внутрь. В кабинете пахло сигаретами и потом. Раиса Георгиевна поменялась в лице и, казалось, вот-вот взорвется от злости. Игорь рядом с ней удивленно посмотрел на Настю. Напротив них сидело трое: пожилой мужчина в коричневом костюме, перед которым на столе лежала стопка документов и клетчатая кепка, другой – помоложе, в черном дорогом костюме, и блондинка в белой блузке.

– Стойте! «Стрелу» нельзя продавать! – крикнула Настя.

«Мужчина в коричневом, видимо, нотариус. Какое‐то знакомое у него лицо. Мужчина и женщина слева – это, наверное, представители сети».

Раиса Георгиевна расплылась в довольной улыбке, как чеширский кот из «Алисы в Стране чудес». Она достала сигарету.

– И почему это я должна отказаться от пары сотен тысяч долларов? – Она пустила дым в потолок.

Настя уже собиралась выдать вслух все, что думает о директоре и ее поведении, но ее опередили:

– Потому что по закону ты не имеешь права ее продавать без согласия всех акционеров. – В кабинет ворвалась Марина Владимировна.

– Каких акционеров? Все подписи собраны, вот документ. – Раиса Георгиевна начала тыкать в лист, лежащий на столе. Марина Владимировна присмотрелась к нему.

– Это все вранье, – выпалила она. – Мой муж не мог подписать вашу бумажку, он умер десять лет назад. А акции достались по наследству мне.

– Поздно вы спохватились со своим наследством, – хмыкнула директор.

– Это правда, все документы уже подписаны и заверены. «Стрела» перешла к новому владельцу, – пробасил мужчина в черном костюме, всем видом пытаясь придать себе солидности. Блондинка одобрительно закивала.

У Насти потемнело в глазах, и она чуть не упала в обморок, ухватившись за Лену. Внутри все горело, ноги перестали слушаться, хотелось закричать от боли внутри. Былая уверенность улетучилась и возвращаться не собиралась.

«Все, что мы делали, получается, зря? Неужели придется просто сдаться? Неужели Паша так и останется заперт в подвале? Неужели все мои поиски были напрасными?»

Пожилой мужчина в коричневом костюме с клетчатой кепкой встал из-за стола, взял в руки договор купли-продажи и разорвал его пополам. А потом еще раз и еще раз.

– Вы что делаете? Жить надоело? – Раиса Георгиевна вскочила из-за стола. Ее брови сдвинулись к переносице, узкие губы сжались, а щеки загорелись огнем так, как будто она вот-вот взорвется от злости.

– То, что должен, – сухо ответил нотариус. – Я передам в исполком, чтобы направили это дело в следственный комитет. Пускай они разбираются. У вас здесь какой‐то бардак с наследниками. Разберитесь для начала со своими акционерами. – Он сложил все документы в кейс, забрал со стола кепку и направился к двери.

Перед выходом он подошел к Насте, подмигнул ей и шепотом сказал:

– Считай, мы квиты. Ты спасла меня тогда на остановке, а я тебя сейчас.

Настю осенило: она вспомнила, где могла видеть этого мужчину. В голове черно-белым видеорядом проносились кадры того самого дня перед собранием: остановка, мужчина на асфальте, клетчатая кепка, скорая помощь, нашатырь…

– Так вот где я вас видела! – прошептала Настя.

– Да, – так же шепотом ответил он. – Если бы не ты, меня бы сейчас не было в живых. Береги себя.

Он подмигнул и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

– А ну стойте! – Раиса Георгиевна побежала за ним к выходу. – Вы должны завершить эту сделку!

Настя встала возле двери, перекрыв выход. Еще недавно идеальное каре Раисы Георгиевны теперь выглядело неряшливо, волосы топорщились в разные стороны, глаза налились кровью и источали молнии. Директор замахнулась, чтобы ударить Настю, та закрыла руками голову и зажмурилась, гот овясь к резкой боли.

Ничего не произошло. Настя открыла глаза и увидела Игоря, стоящего между ней и своей мамой. Удар директора пришелся на его грудь, Игорь поморщился.

– Не трогай ее, – прошипел Игорь.

Его мать вывернулась, поправила прическу, выпрямила спину, вернулась за стол и обратилась к представителям сети:

– Извините за заминку. У меня все под полным контролем. Я сейчас напечатаю новый договор, мы подпишем, а у нотариуса потом заверим, хорошо? – сбивчивым тоном сказала Раиса Георгиевна, клацая трясущимися руками по мышке в попытке запустить на печать новый договор.

Мужчина и женщина напротив переглянулись между собой, встали и пошли в сторону выхода.

– Так дела не делаются. Это дурдом какой‐то, а не бизнес, – грозным тоном возмутилась блондинка в белой блузке.

– Да, вот именно, – поддакнул мужчина в черном костюме и отправился за ней.

Настя отодвинулась от двери, и они ушли. В кабинете остались только Настя, Игорь, Лена, Марина Владимировна и Раиса Георгиевна. Игорь стоял возле Насти, красное лицо директора загорелось от злости, брови сдвинулись, она сильно ударила кулаками по столу и провопила:

– Маленькая чертовка! Ты думаешь, что можешь отнять у меня не только магазин, но еще и сына?! А вот хрен тебе! Игорь тебя не любит, он был с тобой из жалости. Он сам мне говорил, – плевалась ядом Раиса Георгиевна.

Настя отшатнулась от Игоря, который подошел к ней и попытался обнять. Она смотрела ему в глаза, но он отвел взгляд и покраснел.

– Ну ты и ублюдок, Игорь. – Настины глаза наполнились слезами, но боли внутри уже не было. Только слезы и пустота.

Лена подошла к ней, обняла и увела в сторону, показав Игорю неприличный жест.

Марина Владимировна направилась к Раисе Георгиевне:

– За столько лет в «Стреле» у меня накопилось достаточно компромата, чтобы засадить тебя за решетку надолго, – медленно и уверенно проговорила она, сверля взглядом директора. – Шантаж поставщиков, незаконное удержание денег с сотрудников за браки. Ну и, конечно, подделка подписей акционеров магазина. Ты думала, что никто не узнает о том, что ты заплатила за подделку документов? В этом магазине работало много добрых людей, и я не позволю больше так с нами обращаться!