Екатерина Стрингель – Духи Минска (страница 16)
– И трубочку с белковым кремом, – улыбнулась Настя.
Пока она расплачивалась с приветливым продавцом, в магазин вошел кто‐то еще. Настя спиной почувствовала взгляд на себе, медленно обернулась и чуть не выронила пакет с выпечкой. В магазин вошел Игорь с той самой девушкой, которую Настя видела тогда в столовой.
Игорь немного растерялся, потом поправил прядь, упавшую на лоб, и улыбнулся.
– Оба-на! Какими судьбами? – как ни в чем не бывало сказал он, всплеснув руками.
– Привет. Да так: гуляла по набережной, почувствовала запах булочек, а дальше все как в тумане, – отстраненно ответила Настя, забирая сдачу у продавца.
– А, прости, забыл представить. Знакомься, это моя сестра Таня. Я тебе говорил про нее: Таня работает в банке через дорогу. Вот, забрал ее с работы, едем за мамой, и на дачу, – сказал Игорь, показывая на девушку.
– Сестра?! – Настины глаза округлились, брови вздернулись, голова резко закружилась. Но Настя быстро взяла себя в руки и протянула руку Тане. – Ой. То есть очень приятно познакомиться!
– Взаимно. – Девушка сияла безупречной улыбкой банковского клерка. – Игорь рассказывал про тебя, как вы встретились в магазине. Но не говорил, что ты такая миленькая. Ладно, вы тут поболтайте, а я пойду наберу вкусностей для мамы.
Игорь смущенно посмотрел на Настю, она покраснела.
– Ну, как работа? Все получается? – прервал он паузу.
– Как бы тебе сказать: мне, кажется, нужен еще один мастер-класс от тебя, чтобы уж точно дошло. В прошлый раз что‐то пошло не так. – Настя сама не поверила, что сказала это.
Теперь покраснел уже Игорь.
– Правда? Я думал, ты больше не хочешь ходить на мой мастер-класс… – голос Игоря еле заметно дрогнул в конце.
– Мне правда понравилось. Но я, как обычно, все испортила, – сказала Настя и отвела взгляд на витрину с булочками.
– Так значит, до встречи? – У Игоря загорелись глаза и снова появилась улыбка. – Я тебе наберу, как только мы вернемся с дачи: там связь вообще не ловит.
– Буду очень ждать. – Настя улыбнулась в ответ и быстро пошла к выходу.
Она спустилась по набережной к воде, достала булочку с корицей и откусила большой кусок. Нежная выпечка сжалась в руках до сантиметра, но снова вернула свою пышную форму. Во рту ощущался насыщенный вкус корицы, сладкий аромат обволакивал пространство вокруг. Внутри все ликовало: не терпелось поскорее встретиться с Игорем.
«Как там говорится? Жизнь нужно есть большой ложкой? Нет. Жизнь нужно есть большими кусками. Вкусными и ароматными, как эта булочка».
Настю переполняло воодушевление, и, придя домой, она достала альбом и начала рисовать. Когда внезапный поток вдохновения иссяк, отложила карандаш, отодвинула лист и посмотрела на него издалека. Она изобразила коридор подвала «Стрелы», по бокам которого лежали матрасы, спальные мешки, разбросанные бутылки из-под воды, на одном из матрасов сидел подросток и маленькая девочка рядом. Мальчик показывал ей консервную банку с глазами из заклепок на крышке и тканевым языком, высунутым наружу. Девочка восторженно улыбалась.
«Ну, привет, лягушонок Му. Даже несмотря на все эти лишения, страхи и ужасные условия в подвале, у них было самое главное – семья. Они поддерживали друг друга и заботились. Я готова хоть вечность сидеть в этом подвале, если рядом будут мама и папа».
Остаток выходных Настя провалялась в постели, спасаясь от жары за плотными шторами, готовила себе молочные коктейли и смотрела «Сверхъестественное». Она наблюдала за тем, как Дин и Сэм спокойно справляются со всякой нечистью, и чувствовала себя одной из них. Вот только назвать Пашу нечистью язык не поворачивался. Это всего лишь застрявший в нашем мире дух несчастного парня.
Ранним утром понедельника позвонил Борис и сказал, что нужно заменить Лену. Отказы и возражения не принимались, поэтому Настя послушно собралась и поехала в другой конец города вместо своего маршрута.
Настя созвонилась с Леной и обсудила детали. Она старалась вести себя естественно, но Лена все же что‐то заподозрила.
– С тобой все в порядке? Ты какая‐то потерянная, – сказала она хриплым голосом.
– Да нет, все хорошо. – Настя немного поколебалась и все же спросила: – Лен, скажи, когда ты ездила в «Стрелу», ничего странного не замечала?
– Кроме королевы ада Раисы Георгиевны? – с насмешкой ответила Лена.
– Да, кроме нее.
– Так, а что ты имеешь в виду? Ты что‐то видела там? – голос Лены стал непривычно серьезным и даже зловещим.
– Я не знаю, что я видела. И это сводит меня с ума. И поделиться не с кем, – растерянно промямлила Настя.
– А приезжай сегодня ко мне на обед: я уже не заразная, честно.
Настя, недолго думая, согласилась, положила трубку, а потом ее охватили мелкая дрожь и паника.
«Как мне объяснить живому человеку, что я видела, и не загреметь в психушку?»
Деревянный дом с коричневой черепичной крышей находился в частном секторе прямо в черте города. Горстка двухэтажных домиков смотрелась очень смело на фоне целого квартала блочных многоэтажек, возвышающихся над ними. А еще страннее там выглядели маленькие грядки с укропом и салатными листьями посреди ровного газона. В доме по нужному адресу стояли пластиковые окна, а вдоль забора росло несколько десятков туй высотой с Настю.
Жизнь в частном доме накладывает отпечаток на поведение людей: они свободнее, громко говорят и не боятся шуметь даже ночью. Лена была как раз из таких: громкая, простая и совершенно уверенная в себе. Насте очень нравилось это в ней, потому что в себе этих качеств она никогда не могла найти.
Лена открыла дверь и жестом пригласила внутрь. Несмотря на жару, на ней были толстый оранжевый свитер грубой вязки и спортивные черные штаны. На ногах – домашние тапочки с изображением кошачьих лапок, а из-под рукава свитера выглядывал тот самый браслет из камней, который Настя уже видела на собрании.
– Проходи.
– Как самочувствие? – Настя протянула ей пакет.
– Ой, спасибо! Не надо было. Я ж сама тебя пригласила. – Лена заглянула внутрь пакета. – Грейпфруты? Неожиданно. Обычно все тащат апельсины.
– Моя мама всегда говорила, что в грейпфруте витаминов гораздо больше, чем в апельсине, – сказала Настя и осеклась, грустно уставившись на пакет.
– Да? Моя мама мне ничего такого не говорит. Она переехала в Швейцарию пять лет назад с новым мужем. Она не лезет в мою жизнь, я не лезу в ее, – хмыкнула Лена и понесла пакет на кухню.
– Ты одна живешь в доме? – Настя рассматривала холодильник, обильно увешанный магнитиками из разных стран.
– Нет, конечно. Я живу с бабушкой и котом. О, вот он. Косяк, кис-кис-кис!
На кухню приковылял пушистый рыжий кот, подошел к ногам Лены и начал тереться о них. Затем устроился на подоконнике и начал наблюдать.
Лена поставила перед Настей тарелку со щавелевым борщом и положила в него большую ложку сметаны. Настя редко готовила супы, но с удовольствием ела их вне дома. В детстве она их терпеть не могла, считала бесполезной едой, которой не наедаешься. Зато сейчас старается есть их при любой возможности. То же самое с грибами, оливками, сыром с плесенью. Раньше она не могла их есть, а сейчас – любимые деликатесы. Грибы, жаренные с чесноком и сметаной, оливки с лимонной начинкой. Сыр с благородной голубой плесенью или камамбер в белой плесени, и обязательно с медом, виноградом и орехами.
Но это не сделало ее гурманом, Настя очень любила и домашнюю кухню: драники, которые готовил папа, и сырники, которые делала мама. Они всегда получались безупречно, с хрустящей корочкой. Жирная сметана идеально дополняла их.
После съеденного в полном молчании борща Лена поставила на стол ароматный яблочный пирог. Она отрезала два больших куска и положила на ажурные тарелки. От него приятно пахло корицей и ванилью. Настя откусила кусок и закрыла глаза от удовольствия.
– Ну что, теперь рассказывай! Что там произошло в «Стреле»? – деловито спросила Лена.
Настя прожевала пирог, запила чаем и начала сбивчиво объяснять. Она рассказала все по порядку, начиная с первого визита в «Стрелу» и знакомства с Раисой Георгиевной, обморока в камере и заканчивая последним визитом к призраку с его историей про то, как он умер.
Настя рассказывала и постоянно смотрела на Лену, наблюдая за реакцией. Она боялась, что та не поверит или назовет ее рассказ бредом. Но вместо этого Ленино лицо казалось непривычно серьезным, а под конец рассказа помрачнело. Она встала из-за стола и схватилась за пачку сигарет.
– Пошли покурим, – голос Лены словно надломился, а глаза покраснели, готовые вот-вот пустить слезы.
– Но я не курю, – тихо ответила Настя, чувствуя вину за то, что вывалила такую информацию на Лену.
– А я курю, и мне нужно привести мысли в порядок, – съязвила Лена и жестом велела Насте идти за ней.
Они вышли на улицу. На улице покрапывал мелкий дождь. По крыльцу ходили туда-сюда голуби, периодически взлетая к окну, где за стеклом сидел кот и беззвучно мяукал. Лена щелкнула зубами капсулу в сигарете, подожгла кончик и затянулась дымом. От густого облака запахло табаком и вишней.
– Думаешь, что я сумасшедшая, да? – Настя фыркнула, отмахнулась от дыма и отошла на шаг назад.
– К сожалению, нет. Было бы проще считать это бредом. – Лена затянулась еще раз. – Год назад я тоже ездила в «Стрелу», заменяя агента, и мне пришлось спуститься в подвал и холодильную камеру. Пока я осматривала товар, из-за стеллажа появился он – призрак. Я кричала так, что, наверное, весь дом слышал. Потом убежала оттуда и больше никогда не возвращалась. Борюсику я сказала, что сильно поссорилась с заведующей, чтобы больше меня туда не отправлял.