Екатерина Стрингель – Духи Минска (страница 18)

Машина начала резко тормозить, Настя подскочила и увидела, как грузовик, выехав за сплошную полосу, несется по встречной полосе прямо на них. Мама закричала, отец постарался увернуться от грузовика, но тот успел задеть край машины, и она потеряла управление. Ее развернуло и понесло в сторону обочины, где она врезалась в фонарный столб: тот сломался и упал на машину, прижав капот и разбив лобовое стекло вдребезги. Истошный крик, треск стекла, запах бензина, звук впивающегося в тело металла… Подушки безопасности сработали с громким хлопком, машина остановилась, а из-под капота пошел густой пар. Освежитель воздуха разбился вместе с зеркалом заднего вида, аромат ванили смешался с запахами крови и паленой резины.

Настя попыталась подняться, но не смогла. Ее прижало передним сиденьем, а по лицу что‐то стекало горячими струйками. Папа и мама замерли в неестественных позах, их одежда покрылась пылью и кровью.

Настя хотела закричать, но не получилось: легкие сильно сдавило. Через разбитое стекло она увидела, как к машине начали сбегаться люди. Они фотографировали, куда‐то звонили и ходили вокруг искореженного автомобиля Ford. Мужчина в рабочем комбинезоне упал на колени, схватился за голову и заплакал.

– О, боже… Соболезную. – Из уголка глаза Лены покатилась слеза. Она подошла к Насте и крепко обняла.

– Спасибо, Лен. Я тогда тоже должна была умереть. Меня спасло лишь то, что я слишком устала после универа и решила подремать, пристегнувшись на заднем сиденье. Если бы не это, я бы тоже не выжила. Чистая случайность.

Лена села обратно на стул, вытерла салфеткой слезы с лица и заговорила:

– У меня есть одна теория. Дело в том, что я тоже однажды чуть не умерла. Два года назад один парень из интернета пригласил меня на свидание. Мы договорились встретиться ровно в шесть внутри станции метро «Октябрьская». В тот день все мое нутро орало: «Не нужно туда ехать!» Но парень мне слишком понравился, чтобы отказываться от встречи. Я кое‐как пересилила себя и поехала.

Как обычно, я приехала раньше времени и уже без десяти шесть стояла на месте. Правда, ждала я недолго, он тоже приехал раньше времени минут на пять. Мы поздоровались и решили отправиться прогуляться, пошли в сторону выхода из метро. И тут внезапно раздался оглушительный взрыв! [2] Парень толкнул меня на пол и упал сверху. Нас накрыло взрывной волной страшной силы! Уши заложило от шума, в глазах потемнело, и я потеряла сознание.

Когда я очнулась, вокруг бегали люди в касках, в воздухе витали клубы дыма и пыли, легкие горели от нехватки кислорода, а тело невыносимо болело. Я стала искать глазами его, а когда нашла, закричала от ужаса. Его обезображенное тело лежало недалеко от меня, взгляд застыл и смотрел куда‐то вверх, пепел оседал прямо на голубые глаза.

– О, боже… Это тот самый взрыв, который случился в апреле одиннадцатого года? – Настя вскрикнула и закрыла рот рукой. Лена утвердительно кивнула.

– Да, тот самый. – Лена отпила чай. – Террористы оставили сумку со взрывчаткой на перроне, и без пяти минут шесть она взорвалась. Парень умер от взрывной волны, прикрыв меня своим телом. Если бы не он, я бы тоже умерла. Он спас меня ценой своей жизни.

– Это ужасно… Лен, мне очень жаль. Даже не представляю, каково тебе и его родственникам… – На этот раз встала Настя и обняла Лену, отчего та перестала сдерживать слезы и заплакала, громко всхлипывая и глотая воздух, чтобы не задохнуться от горя.

– Меня раздавило морально, было очень жаль его, – продолжила Лена. – Но я так и не решилась связаться с его родителями. Как мне смотреть им в глаза? Я ведь выжила, а он нет. Но знаешь, что самое невыносимое? Его страница на сайте «ВКонтакте». Она застыла, как будто бы он все еще жив и улыбается со своего аватара. Он делился планами на жизнь в постах, играл в музыкальной группе на гитаре и хорошо пел. Там до сих пор висит статус о том, что он мечтает записать альбом. Только дата последнего визита на сайт выдает, что его давно нет. Захожу иногда послушать его песни. И каждый месяц отношу цветы к мемориалу в память о погибших в тот день.

– Бедный парень. – Настя смахнула слезу со щеки и тяжело вздохнула. – Вот так живешь, общаешься с кем‐то, делишься планами. А потом раз – и его уже нет. Так мы обе, получается, должны были умереть, но кто‐то спас нас от смерти?

– Да, именно. – Лена вытерла глаза салфетками и попыталась вернуть привычный бодрый вид, но получалось плохо. – У меня есть теория, что мы как будто побывали одной ногой за гранью жизни и теперь видим потусторонних существ. Возможно, где‐то в параллельной вселенной случайностей не произошло, и мы уже мертвы. После призрака «Стрелы» я видела и других. Я тогда тоже закричала и убежала. И ты большая молодец, что решилась вернуться туда и поговорить.

– Правда? А где ты их видела?

– Не поверишь, тоже на складе магазина. Однажды я ездила на Фрунзенский район, заменяла девочку по заявке в мелкий гастроном в доме на улице Романовская слобода, спустилась на склад, а там в воздухе зависла целая толпа призраков. Я тогда кричала еще сильнее, чем в «Стреле». В ней был всего один, а здесь целая куча. Худющие, кожа да кости, измученные и страшные.

– Ты узнала что‐нибудь про них? Откуда они там? – Настя выпрямилась и смотрела на Лену, не отрываясь.

– Да, я потом встретилась со своим преподавателем из универа по истории Беларуси Екатериной Ивановной и расспросила ее, что происходило в том доме. Она очень крутая: учила нас не по учебникам, а по своей программе, много читала мемуаров, скрытых данных и интервью свидетелей. О призраках я ей ничего не сказала, объяснила интерес тем, что друг хочет купить там квартиру и нужно знать историю.

– Так что там было? – нетерпеливо спросила Настя, отставив кружку с чаем в сторону.

– Здание находилось на территории большого еврейского гетто, – тихо сказала Лена. – В нем жили не только местные, но еще и свозили людей из Германии, Чехии и Австрии. Екатерина Ивановна мне рассказала, какие ужасы там происходили. Евреи жили без отопления, канализации, а еду выдавали только тем, кто работал на заводе. Периодически в гетто устраивали погромы и уничтожали абсолютно всех без разбора. Иногда за узниками приезжал транспорт, их увозили в лагерь смерти в Тростенце. А иногда прямо в машину пускали выхлопные газы, и люди умирали от удушья. За два года в гетто убили больше ста тысяч человек. Представляешь?

Настя ошарашенно смотрела на Лену, не веря своим ушам. На уроках истории им такого не рассказывали, и Настю сильно шокировал этот факт. Фантазия слишком реалистично нарисовала образы убийств, и у Насти снова полились слезы.

– О, боже… – сказала она сквозь слезы. – Не верится, что такое могло происходить в Минске!

– Мне стало очень жалко этих призраков, – продолжила Лена, прокручивая на руке браслет из камней. – Я набралась смелости и пошла туда еще раз. Перед этим захватила распечатки из интернета. Оказалось, призраки не в курсе, каким образом закончилась война. Я рассказала им про то, что мы победили, про то, как сейчас живут евреи, что больше нет гонений: они уважаемые члены общества. У них теперь есть дом – Израиль. Когда я пришла туда в следующий раз, они уже испарились.

– Кажется, ты смогла им помочь, и их души обрели покой, – с надеждой в голосе сказала Настя.

– Да, но за эти дни я поседела от уничтоженных нервных клеток. Я не шучу, даже бабушка заметила. – Лена перекинула пряди вперед и стала показывать седые волосы.

– Лена, ты мой герой! Ты такая смелая и добрая! – Настя с восхищением смотрела на нее.

– Думаешь, я от доброты душевной помогала им? – хмыкнула Лена. – Призраки приходили ко мне в кошмарах и сильно пугали. Мне снилось, как их мучили, как массово расстреливали детей в песчаном карьере. Я боялась засыпать! К своей преподавательнице я побежала после трех бессонных ночей. И только после того, как я помогла им, смогла нормально поспать. Они как будто бы отправились дальше – нашли покой.

– Как думаешь, сколько еще таких неприкаянных душ прячется в домах Минска? – спросила Настя, смотря в окно на блочные многоэтажки вдалеке.

– Думаю, очень много, – ответила Лена, отпивая остывший чай. – Пока в это не веришь, живешь себе спокойно. Но, когда ты видел все своими глазами, жизнь воспринимается совсем по-другому.

– Может, и вправду лучше не знать? – Настя думала про жертв из гетто и Пашу. – Слушай, а ты можешь дать мне контакты твоей преподавательницы по истории Беларуси? Мне нужно кое-что у нее узнать.

Лена продиктовала контакты Екатерины Ивановны, и Настя засобиралась обратно на работу.

– Спасибо тебе большое за все! – Настя обняла Лену на прощание и пошла к выходу. – Было очень вкусно. И… Я рада, что мы поговорили. Ты себе даже не представляешь, какое это облегчение для меня! Я уж начала думать, что схожу с ума.

– Я думаю, что мы не просто так познакомились: для чего‐то это нужно. Но для чего – пока что непонятно. – Лена пошла провожать Настю до двери.

– Ты знаешь, я тоже хочу помочь Паше, как ты помогла призракам гетто. Я попытаюсь найти его сестру. Кто знает, может быть, мне удастся помочь не только Паше, но и ей.

– У тебя большое сердце. Многие бы просто сменили работу, и все, – сказала Лена, а потом быстро закрыла рукой рот.