Екатерина Стрингель – Агент призрака. Книга 2. Черная Панна (страница 3)

Настя грустно улыбнулась и села обратно в кресло, погреться у печки. Мало того, что от духа отца исходил нечеловеческий холод, так еще и телескоп мешал закрыть двери. Она опустила веки, вслушиваясь в потрескивание древесины.

Воспоминания атаковали с новой силой, стало невыносимо тоскливо. Раньше в это время года они с мамой и папой всегда ездили на ярмарку за елкой. Папа выбирал самую пушистую и отважно тащил к машине, а мама возмущалась из-за будущей уборки и причитала, мол, лучше бы они купили искусственную. Но Настя любила, когда запах хвои наполняет квартиру, а мигающая гирлянда подсвечивает тонкие, изящные, настоящие ветки. Отец прекрасно знал об этом и каждый год настаивал именно на живой елке.

После гибели родителей Настя перестала ставить елку в квартире. Ей казалось, что если купит ее сама, то тем самым предаст память о них. И каждый раз, когда Настя перебирала антресоль и находила там коробку с новогодними игрушками, зияющая пустота внутри начинала ныть, подступая солеными слезами к горлу. И даже прием с розовой пачкой не всегда срабатывал, чтобы остановить нахлынувшие чувства.

Отец суетился вокруг телескопа, всматривался в ночное небо с озадаченным видом, а потом попросил Настю перенаправить окуляр в другую сторону и настроить фокус. Пока Настя перемещала телескоп, случайно коснулась руки отца, и ее обдало леденящим холодом, пробирающим до костей. Она коротко пискнула и отшатнулась.

– Ой, прости, – воскликнул он, видя, как Настя прижимает руку к телу, пытаясь согреть. – Я все никак не привыкну.

– Все в порядке, ты же не специально, – пожала плечами Настя и пошла обратно к печи.

– Опять этот голубой дым… – задумчиво протянул дух отца, всматриваясь в окуляр.

– Дым?

Отец отпрянул от телескопа.

– При жизни я работал над одним важным проектом, связанным с этим дымом.

– М-м-м? – Настя нахмурила брови. – Ты не рассказывал об этом.

– Он был секретным, ради него я и стал астрономом. – Отец опустился в кресло. – В молодости я жил недалеко от Чернобыля. И, когда произошел взрыв, чуть не погиб, потому что в тот момент находился слишком близко к станции. Меня спасло чудо. Через пару дней я впервые увидел странный голубой дым в ночном небе, тянущийся вверх. Сразу после катастрофы над поселком витало очень много потоков голубого дыма: они струились, объединялись и летели в небо, но через время их становилось все меньше. Чтобы понять, что это такое, я пошел в науку, устроился работать в лабораторию и посвятил много лет изучению этого дыма, который способны видеть единицы. Я чувствовал, что нащупал нечто очень важное, но истина постоянно ускользала от меня. Примерно за год до гибели мне стало казаться, что схожу с ума. Я очень сильно испугался и забросил проект. Понял, что семья для меня все-таки дороже.

– Может, этот незавершенный проект и есть то самое, что держит тебя на земле? – Настя пристально посмотрела на отца горящими глазами. Она-то прекрасно знала, что это за голубой дым. Вот только понятия не имела, куда конкретно он направлялся. Для нее и самой это всегда было загадкой: куда попадают души после того, как их освобождают?

– Даже если так, все мои записи остались в лаборатории, а я застрял здесь. – Он махнул рукой и отвернулся.

Телефон снова завибрировал, Настя подскочила от неожиданности. На экране высветилось: «Лена ОРА». Она посмотрела на время и мысленно выругалась:

«Черт, черт, черт! Я должна быть уже в пути».

– Да, Лена! – как ни в чем не бывало ответила Настя бодрым голосом. – Конечно, уже еду. Все, давай, не опоздаю.

Кодекс ОРА запрещал агентам вести дела призраков своих близких. Руководство считало, что это может быть опасно: личная привязанность помешает сохранять бдительность и придерживаться техники безопасности при общении с духами. Призраки часто дичали в одиночестве и могли навредить агенту. Поэтому Настя держала дух отца в строжайшем секрете. Когда они с Леной обнаружили его в гараже, Настя взяла с нее слово никому и никогда не рассказывать об этом. С тех пор прошло уже два месяца, и каждую ночь Насте снились воспоминания отца о работе в лаборатории.

Отец с грустью посмотрел на Настю. От прежней жизнерадостности не осталось и следа. Каждый раз, когда Настя собиралась уходить, его уголки глаз и рта опускались, а руки прижимались к телу. И каждый раз у нее сжималось сердце.

Настя достала из сумки черный чехол, вынула оттуда планшет и подключила к увесистому пауэрбанку. В гараже имелась розетка, но отец боялся короткого замыкания и пожара, поэтому просил выключать электричество перед уходом. На экране появилась заставка его любимой передачи про космос.

– Извини, мне пора бежать, потом мы с тобой обязательно договорим. Вот, чтобы ты не скучал без меня, я скачала на планшет все сезоны «Исследований вселенной», которые ты, м-м-м… пропустил. – Настя улыбнулась и разместила планшет напротив кресла отца.

– Вот это царский подарок на Новый год! Спасибо, моя маленькая комета. – Он снова озарился радостью и приготовился к просмотру. – Ты можешь идти, у нас со вселенной свои планы на вечер.

Настя усмехнулась и с умилением посмотрела на него.

– Это все Андрей. – Настя мысленно поблагодарила судьбу за то, что пять лет назад свела их. – Это он купил мне планшет и пауэрбанк.

– Он знает про меня? – Отец внимательно посмотрел на Настю.

– Нет. – Она тяжело вздохнула и вспомнила, что надо бы ему перезвонить. – Кодекс не позволяет. Он вообще ничего не знает о том, чем я на самом деле занимаюсь на работе.

Закутываясь в шарф поверх пальто, она ухмыльнулась и повернулась к отцу:

– И кстати, ты прав, сегодня я действительно кое-куда поеду. – На бледном лице появился легкий румянец.

– А я ведь говорил! – воскликнул он, подняв прозрачный палец и оторвавшись от просмотра заставки передачи. – И куда же?

– На корпоратив. В этом году он пройдет в очень необычном месте.

– Много не пей, – отец каждый раз провожал Настю этой фразой, когда она куда-то собиралась. – Я хоть и умер, но родительский контроль никто не отменял!

– Па-а-ап… Ты же знаешь, что я не пью. – Настя переставила телескоп в сторону и вышла на улицу. – И тебе хорошего вечера в компании вселенной.

– А куда хоть едете?

– В Несвижский замок. – Настя улыбнулась, выключила электричество в щитке и скрылась за ржавой дверью, закрыв гараж на ключ.

Узкие лодочки на каблуках сильно жали, но Настя уверенно шла в сторону стола с минским ОРА. Увидев ее в роскошном черном платье-комбинации на бретельках, Борис и Глеб присвистнули, а Юрий Иванович поставил бокал с коньяком и спешно подбежал к ее стулу, чтобы помочь сесть. Она благодарно кивнула и аккуратно опустилась на винтажную бархатную обивку сидения, которое выглядело словно часть экспозиции музея.

Просторный зал наполняли ароматы мяса, шампанского и икры, сводчатый потолок ресторана украшала фреска в стиле барокко, белые оштукатуренные стены чередовались с кладкой старого красного кирпича. В зале находилось несколько круглых покрытых скатертями столов, за которыми расположились сотрудники регионов Беларуси: ближе всего сидели коллеги из Гродно, чуть дальше – из Витебска, Гомеля, Бреста и Могилева. От их столиков доносились заливистый смех и звон бокалов. На узорчатых льняных скатертях плотно стояли аппетитные закуски: брускетты с икрой, канапе, мясные и сырные нарезки, изысканные салаты с уткой и рулетики с красной рыбой. За одним столом с Настей находились начальник отдела Борис, напарница Лена, агенты Глеб, Антон, Рома и Сергей.

У Насти свело желудок от запахов еды, и она вспомнила, что ничего не ела с самого утра. Она взяла рулетик из румяных оладий с творожным сыром и красной рыбой и откусила. Нежный сливочный вкус волнами расходился по языку, вкусовые рецепторы ликовали. Настя потянулась за брускеттой с икрой, но классическую музыку и громкие разговоры коллег прервал звон стальной вилки о бокал, исходивший от столика Юрия Ивановича. Все тут же замолчали, перестали есть и уставились на руководителя. От привычного офисного вида его наряд почти ничего не отличало: белая рубашка, темные брюки и начищенные до блеска туфли. Выделялась только черная бабочка, обхватившая толстую шею.

Юрий Иванович прочистил горло и заговорил:

– Дорогие коллеги! – громкий уверенный бас наполнил зал. – Я рад поздравить вас с завершением этого непростого года! Сложным он оказался для каждого из нас, но мы смогли пройти его с достоинством! Уверен, что через пару лет будем вспоминать это время с улыбкой. А пока что хотелось бы поблагодарить вас за отличную работу. В этом году нам удалось не только выполнить все планы продаж по соусам, но и выявить тридцать пять реинкарнационных аномалий и успешно отправить на тот свет каждую из душ!

В зале раздались энергичные аплодисменты. Громче всего аплодировал столик минских агентов, на долю которых пришлось большинство раскрытых дел. Им удалось помочь двадцати неупокоенным духам. Глеб даже засвистел, искренне считая это своей заслугой. Он занимался поиском аномалий и документацией по ним. Настя терпеливо слушала и мечтала откусить брускетту с красной икрой, которая лежала на тарелке.

Дождавшись, пока овации стихнут, Юрий Иванович продолжил:

– Каждый год мы подводим итоги эффективности агентов и выбираем лучшего. За трудолюбие и результативность мы награждаем премией. И в этом году мы особенно тщательно отбирали и анализировали кандидатов. Мы посовещались с руководителями всех регионов и коллегиально решили, кто же больше всех заслужил награду.