Екатерина Стрелецкая – Жена по контракту, или Фиктивный брак для попаданки (страница 23)

– Что это такое?

– Значит, не померещилось... – пробормотал муж, а затем хрипловатым голосом пояснил. – Признак частичного оборота. Вот только при такой трансформации вся кожа становится такой, а не какой-то небольшой участок.

– Так это вроде же хорошо? – решила я уточнить у мужа, но выражению его лица поняла, что радоваться рано.

– Такого быть не должно, Элена. Либо полный частичный оборот, либо никакой. Если подобное произошло, значит, полученные мной повреждения гораздо серьёзнее, чем думал. Я слышал, что при взаимодействии с иеритэни у травмированного этерна возможно исцеление, но даже в таком случае изменения должны были затронуть всё тело.

– А этерн – это вы?

– Да. – Да. Дракона, у которого абсолютное совпадение по энергетике с его женой, то есть иеритэни, называют этернами. Считается, что такой союз самый крепкий во всех отношениях и способен поистине творить чудеса.

На всякий случай отступив немного назад, я замялась, прежде чем озвучить пришедшую мне в голову мысль:

– Не посчитайте меня бесстыжей или развратной, но вы сказали, что при взаимодействии с иеритэни... В общем, если бы вы со мной, когда случился приступ... Не поймите превратно...

– Ничего бы не было. Ни в отношении тебя, Элена, ни с моим восстановлением. Исцеление происходит не через соитие, а в результате совместимости энергий. Так что можешь за себя не бояться. Влечение, возникающее у этернов к иеритэни, в первую очередь физическое, которое большинство принимает за симпатию и даже за любовные чувства. Хотя дальше обладания телом дело никогда не заходит. Всех это устраивает.

У нас с женой было по-другому, поэтому если бы овладел тобой сейчас, то возненавидел себя. Учитывая все обстоятельства, привязываться к тебе тоже нельзя, иначе все договорённости будут нарушены. Этого мне никак не позволят ни совесть, ни честь, а держать возле себя женщину, которая возненавидела бы меня за несдержанность – это путь в никуда...

Лорд Тэйнайл снова закашлялся, поэтому я зачерпнула остатки воды и подала ему стакан.

– Но если связь так сильно влияет, то неужели меня тоже ждёт подобное?

– Навряд ли. Иначе после свадебного пира ты сразу обезумела от страсти, а не покрывалась румянцем, как юная дева. Так что твой первый неудачный брак оказался полезным...

Горько усмехнувшись, я присела на край тумбы:

– Считала себя искалеченной не только физически, но и внутренне, думала, что ничего хорошего в жизни больше не сулит, а оказалось, от этого бывает польза... Но почему произошла частичная трансформация? Из-за меня? Потому что такая «изломанная», неправильная?

Глава 25. На грани безумия

– Это здесь совершенно ни при чём, – муж попытался встать, но его снова повело в сторону.

Кое-как я умудрилась его поймать, обхватив обеими руками:

– Пойдёмте в кровать, пока действие всех принятых вами снадобий не достигло пика.

– Это не из-за них... Откат пошёл...

Дыхание мужчины снова стало прерывистым, совсем как перед тем, как перед попыткой совершить частичный оборот. Снова проходить все этапы приведения мужа в чувство мне не хотелось, да и сил почти не осталось, если честно. Поэтому, натянув на его плечи сползшую рубашку, которую он так и не успел застегнуть, я начала подталкивать тяжелеющее тело в сторону спальни. Пока лорд Тэйнайл поддерживал беседу, то контролировал себя гораздо лучше, так что пришлось продолжить разговоры, продолжая забрасывать его вопросами.

– Что такое «откат» и в чём он заключается?

– Я же сказал, что король продемонстрировал свою силу перед членами Совета. Он самый сильный среди драконов и также древний. С его мощью не сравнится никто, поэтому в качестве демонстрации своей воли он способен воздействовать на других. Особенно если чьи-то просьбы или заявления разнятся с его мнением. Такое редко случается и обычно происходит во времена смуты, чтобы подтвердить своё право занимать трон. Но на этот раз причин, чтобы применить такое воздействие, не было. Ни одной, – муж остановился, чтобы перевести дыхание.

Фактически он шёл уже чисто на остатках своего упорства, повторяя за мной каждое движение, как марионетка, но не привязанная к нитям, а пришитая к одежде кукловода.

– Когда демонстрируется мощь древних, то не просто все присутствующие оглушаются магией, но и призываются их драконы. Те, чьи откликнутся и произойдёт полный оборот, признаются мятежниками, посягнувшими на оспаривание власти по праву силы...

Мы не удержались на ногах и рухнули оба в кровать, пытаясь отдышаться. У меня руки и ноги тряслись так, словно в сильном ознобе, унять который невозможно.

– То есть драконам пришлось ещё и сдерживать своих... драконов? – я еле сдержалась, чтобы не сказать «зверей», помня о том, как Найл говорил, что назвать нечеловеческую ипостась животной означает нанести глубочайшее оскорбление.

– Да, – муж попытался привстать, чтобы как следует улечься, а не свисать наполовину над полом. – К счастью, никто не перешёл за грань. Но многие были близки. Даже не уверен, что смогли до сих пор добраться до своих башен. Фактически нас едва не убили... Такого никогда никто не позволял из... Мне кажется, что... медленно, но верно...

Я поймала взгляд лорда Тэйнайла, когда он ненадолго открыл глаза, и покрутила указательным пальцем у виска. Утвердительный кивок бросил меня в ещё большую дрожь, чем до этого. Если король сходит с ума, обладая такой магической мощью, то кто знает, в какую сторону у него заклинит мозги. Даже из уроков истории я прекрасно помнила, насколько деспотичными становились правители под закат своей жизни. Подозрительность, страх не только за свою жизнь, но и за власть, превращали их в настоящих монстров, уничтожающих всех, кто даже чисто гипотетически мог представлять угрозу. Муж устало откинулся на подушки и как будто бы снова потерял сознание, как в ванне. Я осторожно вытащила из-под мужчины часть одеяла и попыталась укрыть. Неожиданно веки мужчины дрогнули, и на меня уставились сияющие неестественным фиолетовым светом глаза.

– Элена, останься...

– Лорд Тэйнайл, я сказала, что помогу вам перебраться в спальню, потому как в ванной при вашем состоянии будет находиться опаснее, так и поступлю. Сейчас в вас точно говорит не разум, а нечто иное... – я медленно начала отходить в сторону.

– Я не трону тебя. Обещаю... – муж вцепился руками в простыни и попытался приподняться.

Отрицательно покачав головой, я сделала ещё несколько шагов назад:

– Ваши глаза изменили цвет, и теперь в них нет ничего похожего на привычные всполохи пламени, которые возникают, когда вы злитесь или раздражены.

– Что с ними не так, говори, Элена! – хрипловатый голос лорда Тэйнайла снова начал срываться, подсказывая мне, что пора уносить ноги.

– Они сейчас того же оттенка, что камни в наших брачных кольцах. И цвет становится всё интенсивнее. Это из-за того, что я нахожусь слишком долго и близко к вам или нечто иное?

– Проклятый...

Здесь даже к бабке не нужно было ходить, чтобы понять: речь снова зашла о короле.

– Что именно он сделал? Или это побочное влияние воздействия?

– Пробудил остатки родовой магии драконов Тэйнайлов. Достань из тайника чёрный пузырёк и отдай мне, пока не стало слишком поздно.

Здесь уже стало не до расспросов, и я метнулась к заветным полкам в поисках нужного снадобья. Из-за спешки и волнения мои руки снова тряслись, как у припадочной, едва не расколотив половину содержимого тайника. Как назло, нужный пузырёк оказался спрятан в самом дальнем углу. Пробку выдирала уже зубами, так как в отличие от других флаконов она не была стеклянной, а обычной, вроде тех, которыми запечатывают игристые напитки.

Муж жадно выпил странное зелье, а затем, судорожно изогнувшись, рухнул на подушки, не успев даже отдать мне опустевший пузырёк. Вот тут я окончательно перепугалась, так как возникло ощущение, что он умер. Грудная клетка перестала двигаться, все мышцы расслабились, голова безвольно свесилась набок... Я не смогла уловить ни малейших намёков на дыхание и даже пульс. Опрометью бросившись к своему туалетному столику, я принесла зеркало на ручке и приложила к губам. Лишь увидев лёгкое запотевание, смогла облегчённо выдохнуть и упасть рядом с телом мужа. Надеюсь, он знал, что делал, когда просил дать ему именно это снадобье.

Пролежав некоторое время на кровати, я убедилась, что состояние лорда Тэйнайла по-прежнему стабильно, и встала. Хватит с меня на сегодня таких развлечений. Собрав пустые флаконы, убрала их в тайник, запечатала дверцу перстнем мужа, после чего вернула фамильное украшение на полагающееся ему место. Не знаю, подействовал ли так перстень, снова оказавшийся на пальце лорда Тэйнайла, или это было чистое совпадение, но раздался глубокий вдох, после чего дыхание выровнялось, став похожим, на какое бывает у глубоко спящего человека.

Я не стала рисковать, опасаясь повторения приступов у мужа по отношению к себе, вытерла насухо ванну и притащила из гостиной и спальни несколько покрывал и подушек. Был у меня опыт ночёвки в одном из шелтеров, где скрывались беглянки с детьми, когда нуждающихся в помощи и защите оказалось больше, чем реальных мест, на которых можно было бы разместиться. Кровати и матрасы мы отдали детям, а сами поочерёдно ночевали на стульях, столах, в ванне и подоконниках. Тело потом болело страшно, но ситуации у всех сложились так, что не до капризов было. Жизнь важнее. Дверь в ванную комнату я тщательно заперла, подставив дополнительно скамеечку под ручку, и улеглась на дно каменной чаши. Под воспоминания обо всех своих экстремальных ночёвках так и уснула.