Екатерина Стрелецкая – Ссыльные лекари - Екатерина Стрелецкая (страница 9)

Но Сагана молчала, как и остальные, старательно изображавшие на своих лицах мыслительный процесс, хотя так топорно, что хотелось вскинуть руку и патетично воскликнуть «Не верю!» Вот только руки держали настолько крепко, что они начали уже затекать.

– Или ведьма пришла в твой дом с благими намерениями, а ты её обидела? – не унимался староста, то ли на самом деле решивший докопаться до сути всех предъявленных претензий и обвинений, то ли делавший вид.

– Да как обидела? Почему обидела?! Я ей даже заплатила!

Вот тут Сортон заметно оживился и навис над женщиной: – А говорила, что денег нет, вслед за мужем отсрочить меня выплату оброка просила... Как это понимать, Сагана?

Мать Розана перепугалась не на шутку, сообразив, что сейчас душу будут вынимать уже не из меня, а из неё самой: – Так я мылом заплатила и свечками! Вот зачем они ей? Явно для колдовства!

Сортон выпятил нижнюю губу и, повернув ко мне голову, поинтересовался: – Действительно. А зачем тебе мыло, да ещё и со свечками?

Я тяжело вздохнула, не ожидая, насколько тут всё запущено с соображалкой: – Помыться хотела, а в доме почти ничего нет для нормальной жизни. Свечки для того, чтобы в темноте не спотыкаться. Лампу я, конечно, нашла, но надолго ли её хватит?

– Зимой мыться? Когда испачкаться-то успела и где? Как-то это всё подозрительно выглядит... – не сдавался староста.

– Дом убирала. Он же заброшенным стоял сколько времени, вот весь грязью и зарос. Можете Ридора спросить, он подтвердит. Сам возмущался, что дом неухоженный стоит.

– Допу-у-устим... – протянул Сортон, соглашаясь с аргументом. – А свечек сколько ты ей дала, Сагана?

– Три! Целых три новых свечки!

Староста задумчиво огладил свою нижнюю челюсть: – Маловато как-то для ритуала. Ту же пять нужно, как минимум.

– Так, может, у неё оставшиеся где схоронены?! – продолжила выкручиваться Сагана.

Теперь точно решат, что для пентаграммы свечи использовать хотела, а мыло вместо мела. Если про порошки из трав вспомнят, то точно конец – при всём желании выкрутиться не смогу.

Но эту версию староста быстро отмёл в сторону, как несостоятельную: – Тогда ей проще было бы их у меня их купить, чем надеяться на то, что кто-нибудь за просто так даст.

Я от возмущения даже дыхание перехватило. За просто так?! А ничего, что я потратила кучу времени, сил и нервов на этого недотёпу Розана вместе с его родителями? Их причитания меня точно в страшных снах преследовать будут!

– Так что что-то тут не сходится, Сагана... А просила ли тебя ведьма что-нибудь сделать? – не прекращал допытываться Сортон.

– Просила! Трав собрать!

Вот же зараза, вспомнила всё-таки! А счастье было так возможно...

– Каких трав? Ты знаешь их? – не унимался староста, продолжая не только массой давить на мать Розана.

– Так от жара да боль снимающие. – запинаясь пояснила Сагана. – Я вообще какие смогла по соседям достать, все принесла на всякий случай. Она парлушку только вытянула, ею потом рану и присыпала. Почти присыпала. Так, в тряпку завернула, да внутрь раны затолкала. Но Розану вроде легче стало...

Парлушку? Какую парлушку? Память услужливо подсказала про мох. Точно! Парлебика! Вот и где эту шалаву носит, когда на более важные вопросы ответ найти нужно?! Нет же! Всякую ерунду подсовывает. Причём именно с того момента, как я в доме очнулась.

Сортон отошёл от Саганы и, заложив руки за спину, начал расхаживать взад-вперёд: – Не думаю, что соседи твои дома что-то запрещённое держат. Или мне по всем домам пройти с обыском?

В толпе тут же зароптали, что пришли ведьму топить, а не под обыски подставляться. Так, народ негодует, зрелищ не получено. Судя по реакциям людей, старосту они недолюбливают, но боятся, а потому открыто протестовать поостерегутся, но и к себе в дома впускать не собираются. У меня окончательно замёрзли ноги, поэтому я попыталась немного притоптывать на месте, чтобы немного вернуть чувствительность и разогнать кровь.

– Ишь... Танцует ведьма! Радуется! – всполошились люди, поднимая выше руки с палками и деревянными дубинками.

– А если просто насмерть забить? – внезапно «озарило» Сортона. – Хотя нет, крови много будет, кто-нибудь в неё обязательно вляпается, ищи-свищи потом восприемника ведьминого... Бескровно можно жизни лишить только утопив, сожжа на огне или отравив.

Не то чтобы я была очень мнительной, но вспомнив, у кого разжилась продуктами, почувствовала, как меня начало мутить на нервной почве. Хотя сомнительно, чтобы мне подсунули отравленную еду. К тому же ведь ещё жива, значит, можно не волноваться пока. Но как потом продукты покупать? Впрочем, будет ли ещё когда-нибудь это «потом» – большой вопрос.

– Точно! Отравим ведьму! – возликовали люди, предвкушая расправу над мерзким порождением тёмных сил в моём лице.

– Не выйдет! Ведьмы к отраве невосприимчивы, тут что-то другое нужно! – нравоучительно поднял указательный палец вверх Сортон.

– Так заодно и проверим: если выживет, значит, ведьма, если помрёт, следовательно, ошиблись, – выкрикнул конопатый мужичок, стоящий во втором ряду.

– Всё равно не годится. Она же лекарка, в травах разбирается, а потому найдёт, чем отраву в себе перебить.

И тут о своём существовании снова напомнила Сагана: – Пока вы тут из пустого в порожнее переливаете, мой сыночек умирает, истекая кровью! Пусть ведьма его спасёт, а потом дальше думайте, как её убить!

Тут я не выдержала и обратилась к матери Розана: – Как это кровью истекает? Не должен, я же рану обработала как надо. Там не то что «истекать», подкравливать не должно!

– Так он ножиком тряпку ту выковырять решил, мешала она ему, разбухла сильно... Да промахнулся, рядом полоснул...

Ой, дура-а-ак... Говорила же этому неразумному, чтобы в рану не лез!

– Раз так, вот и проверим, как и чем ведьма лечит. За мной!

Глава 11. Сделка

Не знаю, на что там рассчитывал Сортон, приказав тащить меня к дому Саганы и Ридора, может, на то, что, размазывая слёзы счастья по щекам, от перспективы прожить ещё немного времени, вприпрыжку помчусь лечить великовозрастного дурня, но... Вот только он явно не ожидал сопротивления с моей стороны, ибо зацепившись за ближайшую неровность каблуками, я направила все оставшиеся силы в ноги, мешая дальнейшему перемещению моего тела. «Конвоиры» растерялись настолько, что даже не сообразили оторвать меня от земли, просто перенеся под руки.

– Это ещё что такое?! – возмутился староста, словно я ему в чай плюнула.

– Не буду я этого балбеса лечить!

– Сдурела, ведьма, что ли?! Тебе такой шанс дают! – начал снова закипать Сортон, но, к сожалению для него, вместе с ногами у меня отморозился и инстинкт самосохранения, а, может, гордость проклюнулась, не могу сказать.

– Какой шанс? Снова принести благо людям, которые его не оценят, а потом опять обвинят во всех смертных грехах, которые только смогут придумать? Я вам что, игрушка, что ли? Захотели – поиграли, а как не нужна стала, так можно и выбросить? Вот сами и спасайтесь. Без меня. Какой смысл мне сейчас распыляться, стараться что-то делать, если итог всё одно будет тот же?

Староста, развернулся и с силой втаптывая каждый свой шаг в дорожку, подошёл ко мне: – Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, ведьма?!

Если он надеялся услышать извинения от испугавшейся девушки, то тоже глубоко ошибся, ибо я уже «закусилась»:

– Конечно. С человеком, который сперва хотел меня надуть, попытавшись продать втридорога продукты, а затем показал свои предпочтения к жестоким забавам и демонстрации своей власти. Вы и сейчас пытаетесь меня запугать, но смысл? Вот что вы сейчас мне сделаете? Пригрозите смертью? Ха! Я и так приговорена вами же к уничтожению. Пытками или побоями? Тоже бессмысленно, ибо какая разница целой меня казнять или частично живой? Никакой, а боли я не боюсь. К тому же, если вздумаете меня бить или пытать, то не смогу в руках инструменты удержать и из-за этого наврежу Розану. Может, сэкономим друг другу время и просто прикончим меня как-нибудь?

У Сортона едва пар из ушей и ноздрей не повалил, когда он понял, что я над ним открыто издеваюсь, а противопоставить мне нечего. Естественно, выход один был, и именно на него был мой расчёт, но подсказывать не собиралась. «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!» Хорошая цитата, вспомнить бы ещё, где её слышала, вообще замечательно было. Сортон сопел, я ждала, «конвоиры» пытались сковырнуть меня с места.

– Чего ты хочешь? – почти сдался староста, но своим вопросом оставил себе место для маневров.

– А что вы можете мне предложить?

Отвечать вопросом на вопрос, конечно, не очень культурно, но в текущих обстоятельствах на приличия стоило закрыть глаза.

– Ты лечишь Розана и, если не окажешься ведьмой, отпустим, – проскрежетал зубами староста, буквально выдавливая из себя каждое слово.

– И это всё? В таком случае, уважаемый Сортон, мне ваше предложение не интересно. Убивайте.

После моего ответа он окончательно впал в ступор, не зная, что сказать. Я практически слышала, как в его голове ворочаются мыслительные шестерёнки, но нужного щелчка так и не заметила.

– Излечиваешь Розана, а потом тебя отпустим.

– Уже лучше, но я подумаю.

– Да о чём тут думать, ведьма?! Тебе жизнь дарят, а ты кочевряжишься! – проорал Сортон не выдержав.