Екатерина Стрелецкая – Преданное доверие, или Обитатели заброшенного замка (страница 32)
— Мейрин…
— Мы почти дошли…
Глава 34
Новые и знакомые «лица»
Наконец, деревья расступились, и мы оказались перед высокими коваными воротами из белого металла, но стоило подойти ближе, как они исчезли. Хэйрэ Витар с интересом разглядывал замок с пятью высокими башнями, сложенный из бежевого мрамора с белёсыми прожилками. Из такого же камня был сделан большой фонтан, прямиком к которому я направилась и присела на край, опустив левую кисть в воду. К шуму падающей воды сразу добавилось какое-то журчание.
— Хэйрэ, подойдите, пожалуйста! Если с ним не поздороваться, то он обидится и начнёт пакостить. Ещё и кроху научит…
Не понимая, о чём речь, Верховный дух осторожно приблизился к кромке чаши и увидел торчащую из воды голову водянчика. Водный дух-стихийник прожурчал что-то, а затем скрылся, но тут же вынырнул возле меня, расслабленно покачиваясь на спине с раскинутыми в разные стороны ручками. Размерами и внешне он напоминал новорождённого ребёнка, только в отличие от него представлял собой прозрачную оболочку, наполненную голубоватой жидкостью. Водянчик сделал один круг около моей руки, потом второй…
— Так-так-так… Значит, как просить, так мы «не умеем», а намекать, так «пожалуйста»? — я мягко пожурила стихийника и почесала указательным пальцем подставленное пузико.
Водянчик довольно рассмеялся, шутливо отбиваясь от меня ручками, и что-то прожурчал в сторону.
Оперевшись одной рукой о край фонтана, Верховный дух внимательно следил за тенью, проскользнувшей у самого дна. Из воды осторожно показалась голова ещё одного водянчика и уставилась широко распахнутыми глазами на хэйрэ Витара, совершенно по-детски приоткрыв рот от удивления. Набравшись смелости, дух-стихийник пару раз тыкнул пальчиком в руку и испуганно скрылся под водой.
— Это и есть «кроха»?
Я пощекотала старшего водянчика в последний раз и стряхнула с пальцев капли воды.
— Да, он самый. Или она. Сами знаете, что до определённого возраста духи-стихийники никак не обозначают свой пол. Ему и до выбора имени ещё далеко, в отличие от старшего.
Неожиданно двери замка распахнулись и по лестнице промчался тёмно-синий ураганчик, радостно вопя на всю округу:
— Мейрин вернулась!!!
Подлетевшая на полной скорости луговница врезалась в меня и чуть не улетела вместе со мной в фонтан. Старший водянчик фыркнул и окатил её струйкой воды изо рта.
— Тарка? Ты жива? — хэйрэ Витар осел на мраморный край и побрызгал себе на лицо водой, чтобы прийти в себя.
Довольная феечка вытерла воду рукавом со лба и громко прокричала, обращаясь в глубь замка:
— Ребята, вы мне проспорили! Я же сказала, что у неё получится морочить Старого до самого прихода сюда!
— Тарка, вы что, на нас спорили? — я едва заметно поморщилась, когда от избытка чувств луговница крепко её обняла и сильно хлопнула несколько раз по спине.
— Что? Рана всё ещё беспокоит?
— Какая рана? Мейрин? — немного неуклюже спускаясь по ступенькам, к фонтану спешил молодой светловолосый мужчина.
Я прошипела сквозь зубы, понимая, что теперь от Рэя утаить свою рану не получится:
— Тарка, ты это специально? Нарочно меня сдала?
Луговница совершенно невинно распахнула в глубине черепа свои синие глаза и пробормотала:
— Я случайно…
Рэй подошёл ко мне и прикоснулся своими длинными, изящными пальцами к моему запястью, а затем, нахмурив брови, отчеканил:
— Я так понимаю, мне не показалось, и несколько дней назад ты всё-таки была здесь, но скрыла ото всех, кроме нашей феечки. Мне ещё показалось подозрительным, что флакон с нейтрализатором крови куда-то пропал, но потом каким-то чудом снова оказался на месте…
— Длиннопалый? — прошептал хэйре Витар, сообразив, кого видит перед собой.
Казалось, ещё чуть-чуть и его хватит удар.
Я отдёрнула руку и поспешила успокоить древянника:
— Рэй, всё в порядке, рана практически зарубцевалась, так что не стоит волноваться. Если бы было что-то серьёзное, я бы непременно к тебе обратилась.
Рэй с лёгким скрипом скрестил руки на груди и укоризненно покачал головой:
— Угу. У тебя на спине такая лёгкая царапинка, что из флакона исчезло две трети нейтрализатора. Это с учётом того, что на этот раз раствор более сильной концентрации и имеет минимальный расход…
— А мне она сказала, что недавно ещё не совсем удачно со скалы упала, — «забил последний гвоздь в крышку гроба Мейрин» немного оправившийся от шока хэйрэ Витар.
— Мейрин, дай свою руку, пожалуйста! — Рэй протянул вперёд правую ладонь.
— Спасибо, я сама встану.
— Мейри-и-н! — недовольно сверкая голубыми глазами, древянник и не думал отступать.
— Предатели. Не духи, а банда кляузников! — проворчала я, поднимаясь на ноги. — Подумаешь, всего лишь саблей по спине рубанули. Было бы из-за чего переживать!
Рэй закатил глаза и подхватил меня под руку:
— Пока не осмотрю и не подлечу, никуда не выпущу.
— Может, я сама? А то ты потом ещё дня три в себя приходить будешь. Тебе самому ещё восстанавливаться и восстанавливаться… — я попыталась возразить, но тщетно.
Похоже, что Рэй быстро произвёл в уме необходимые расчёты, потому как его тон сразу изменился, став напорядок строже:
— Ну, и кого ты пыталась обмануть, Мейрин, говоря о пустяковом ранении? Причём саблей!
— Послушай, если бы я тогда показалась тебе, то не успела бы вывести из игры одного из инквизиторов, чтобы перехватить командование отрядом ренегатов, посланных в замок. И хэйрэ Витара уже не существовало бы. А за Хелвики и ренегатами пришлось бы гоняться ещё долгие годы. Я уж молчу о том, какую бы мощь приобрёл их самый главный…
— Зато теперь ты точно от меня никуда не денешься. И даже не спорь!
Глядя вслед удаляющейся парочке, Тарка хихикнула:
— Ничего не меняется. Что в нашем замке, что тут… Вначале час будут ругаться, потом полчаса друг на друга дуться и ещё час приносить взаимные извинения.
Хэйрэ Витар внимательно изучал перемены в луговнице. Лошадиный череп казался теперь чем-то инородным, и возникло чувство, что стоит его снять, как пол ним окажется совершенно обычное девичье личико.
— Ой, а кто это у нас тут проснулся! Где мой любимый малышик? — луговница быстро закатала рукава балахона и вытащила из воды младшего водянчика. Впрочем, тот не особо сопротивлялся, радостно повиснув на её шее и, журча, что-то на своём наречии.
— Нет-нет-нет, это Старый, он хоть и вредный, но «наш». Бояться его не надо. Он добрый. В глубине души. А иногда и очень глубоко. Но добрый. Да, Старый?
Хэйрэ Витар кашлянул несколько раз, пытаясь намекнуть луговнице, чтобы она проявила хоть толику уважения. Но наблюдая, как Тарка самозабвенно тискает водянчика, понял, что его попытка пропала втуне. Укачав духа-стихийника, луговница бережно опустила его в воду и с умилением наблюдала, как он, сонно дрыгая ручками и ножками, отплывает к противоположному бортику каменной чаши.
— Тарка, скажи, пожалуйста, а Кайл и Энр тоже здесь? — осторожно поинтересовался хэйрэ Витар, опасаясь получить отрицательный ответ.
— Конечно! Все наши здесь. Кроме этого негодяя Хелвики. Ух, я бы этого болотника за все его козни… — луговница гневно потрясла в воздухе кулачком.
— Всё. Нет больше Хелвики.
Обрадованная Тарка аж подпрыгнула на месте, хлопнув в ладошки:
— Чудно! Так ему и надо! Это из-за него меня чуть снова на опыты не утащили. Хорошо, что Мейрин вовремя подоспела! Как вспомню, так сразу в дрожь бросает. Жаль только, что Хелвики заманил меня в ловушку, а сам убежал — надо было ему голову ещё тогда сразу открутить. Меньше бы проблем было…
— И ты так просто ушла с Мейрин? Могла бы вернуться обратно в замок, рассказать, что это болотник виноват во всём.
— Нет, я не могла. Во-первых, он же думал, что меня утащил тот ренегат, которого он на меня натравил, во-вторых, не знаю, как Мейрин удалось снять с меня «инквизиторское пламя» и испепелить ренегата… Она мне пыталась объяснить, я даже вроде поняла, но вспоминать не хочу. Так я и оказалась здесь. К тому же эйрэ быстро залечило те ожоги. Но потом, как выяснилось, его магия гораздо сильнее. Эйрэ начало возвращать меня к исходному облику, несмотря на то, что… — луговница запнулась, собираясь с духом, а затем продолжила. — Я попросту начала буквально рассыпаться на части. Некоторое время Мейрин справлялась, но постоянно находиться при мне не могла из-за службы, и тогда она вытащила сюда Длиннопалого, то есть Рэя.
— Рассыпаться на части? — не понял Верховный дух.
— Да. Я же не просто так носила и продолжаю носить этот плотный балахон. Кого-то делали Изменённым экспериментируя исключительно с видами вживляемой магии, в ком-то пытались совместить разные улучшенные характеристики вроде скорости перемещения, усиленной регенерации и так далее, а меня разбирали по частям, заменяя то одно, то другое… Большая часть моего тела оказалась таким образом покрыта чешуёй, кое-где вживили костяные наросты и шипы… Каждое моё утро начиналось с того, что я принималась бинтоваться, чтобы скрыть «себя». Потом сверху надевала несколько сорочек, а затем балахон. Так было незаметно. Особо ко мне никто не прикасался, Рэю хватало лишь прикосновения к открытым частям тела, если я заболевала, что случалось крайне редко. Одна Мейрин поняла, что со мной что-то не так, когда сперва успокаивала после истерики и потом, когда «возвращала», но она молчала, боясь, что расспросы ещё сильнее меня травмируют. За это я ей очень благодарна.