Екатерина Стрелецкая – Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки (страница 79)

Поправив галстук, мужчина стряхнул невидимые пылинки со своего пиджака: – Информацию по Эрборну передам через Кадавера.

– Отлично! Доброй ночи, господа.

В течение всех перемещений мы специально выбирали самые тёмные закоулки и тупики, чтобы не привлекать внимание, поэтому вернулась в дом Рэйда я всего через несколько минут после того, как распрощалась с Кроденером и Гантером.

Рэйд ещё не возвращался, поэтому уничтожила оставленную для него записку и поднялась к себе в кабинет, попросив Робин принести туда чаю и чего-нибудь перекусить. До моего возвращения Арчи где-то дрых на первом этаже, но стоило мне разложить все артефакты на столе, как дверь в кабинет приоткрылась с характерным «лобным» стуком, а затем после непродолжительного сопения над столом замаячили округлые кончики ушей. Вот когда нужно, на кресла и даже табуретки пёс взлетал с точностью кота, чего не сказать о грациозности. Высунувшемуся из дверного проёма Марло, я жестом показала, чтобы закрыл дверь и не маячил.

– Итак... Что мы имеем...

Я ещё не успела надеть кафф, как две когтистые лапы легли на стол, а затем между ними показалась бульдожья голова, внимательно начавшая следить за каждым моим действием. Со шпилькой, правда, пришлось повозиться, так как захватить ею короткие волосы было той ещё задачкой. Но учитывая, как за всю свою жизнь я изгалялась над своими причёсками, справилась и с этим. Подвеску хотела было надеть на свою цепочку, но остановилась, даже не донеся до шеи, услышав возмущённое тарахтение. Приглядевшись к медальону, я поняла, что уже однажды похожий держала в руках. Более того, даже знала, куда он делся. Был похоронен по моей просьбе бывшим мужем в лесу вместе с моим погибшем от теплового удара псом... А ведь медальон я покупала в ювелирном магазине в качестве подарка отцу, но тот отказался, и мне не пришло ничего лучше в голову, как превратить серебряный кругляш в адресник. Перегнувшись через стол, я практически легла на деревянную поверхность, чтобы прицепить медальон на ошейник Арчи. Мутноватые из-за возраста зрачки французика стали ещё больше белёсо-голубоватыми. Громко рыкнув, пёс подал голос.

– Что ж, «войфос», посмотрим, подойдёт ли «ключик» к «замочку»...

Гавкнув ещё раз, Арчи потопал передними лапками по столу, выражая нетерпение. И тогда я извлекла кинжал и вонзила в брелок, целясь прямо в центр обложки. Прямо на глазах миниатюрная книга начала увеличиваться в размерах и вскоре заняла почти половину стола. Мне не пришлось даже дотрагиваться до неё, чтобы она распахнулась и начала шелестеть страницами, стремительно перелистывая их одна за другой. Параллельно с этим перед моими глазами начали возникать образы, показывая будто кадры из чёрно-белого фильма. Когда мельтешение исписанных аккуратным каллиграфическим почерком страниц прекратилось, я вчиталась в самую последнюю запись. Чистых листов оставалось не так много, словно намекая на то, что дальше особо-то и нечего будет писать. Или некому. Я хотела узнать один ответ и получила его. Не помню, как смогла закрыть книгу и вытащить кинжал. Теперь на внутренних сторонах предплечий у меня проявилось уже две татуировки.

– Ты знал... Ты всё знал...

Арчи лишь приоткрыл правый глаз, будто говоря, что я сама напросилась, и снова прикинулся спящим. В полном раздрае я спустилась на первый этаж и вошла на кухню, где Робин уже собирала поднос.

– Я сама. Иди.

Но выдержки у меня хватило лишь на то, чтобы вцепиться в край столешницы и, сцепив зубы заставлять себя, дышать.

– Диана, что-то случилось?

Не оборачиваясь, я покачала головой и тут же добавила, тщательно подбирая тон и слова: – Рэйд, можно тебя попросить выйти за пределы участка? Хочу кое-что проверить.

– Конечно, – мужчина поставил рядом с моей правой рукой корзинку, наполненную снедью, и ушёл.

Как только я почувствовала, что невидимая граница пересечена, дала волю чувствам. Толстое дерево крошилось под моими пальцами так, словно это была трухлявая доска, изъеденная древоточцами. Я орала от раздирающей меня изнутри боли так, как никогда в жизни. Однажды мне нанесли очень болезненный удар, после которого ушла на пустырь, располагавшийся неподалёку от моего дома, чтобы покричать. Тогда мне казалось, что хуже уже быть не может. Но как же я ошибалась...

Глава 64. Раздрай

А на следующий день я сидела на кладбище и обновляла буквы на памятнике госпожи Рестон. Лоран обещал поработать над формулой, чтобы продлить срок службы краски и сделать её более устойчивой к погодным условиям. Так что утро началось с ворошения скошенной травы, а продолжилось визитом в лавку, торгующую различными малярными приблудами. После вчерашней встряски мне было необходимо как следует успокоиться, и желательно в одиночестве. Даже присутствие призраков тяготило. Что говорить, если с Арчи сегодня гулял Риган? Я не злилась на пса, и отношение к нему не поменялось, но мне жизненно необходимо было переосмыслить всё, что происходило в моей жизни как до попадания в Хеймран, так и после.

Атенайя была гениальной женщиной, в меру расчётливой и циничной, поступающей так, как того желала, наплевавшая на традиции, понятия и вообще какие-либо рамки. И цену за это ей пришлось заплатить высокую. Но всё-таки был период, когда она позволила себе быть счастливой... Окажись я на её месте, даже не знаю, как поступила. Наверное, как и всегда, попыталась найти компромисс, чтобы в итоге все выиграли, просто каждый по-своему, даже если пришлось бы самой проиграть.

Книга оказалась нечто средним между хрониками семьи Дэагост и личным дневником Атенайи. Да, подобные записи было не принято вести, но она записала всё, что узнала от своих матери и бабушки, чтобы оставить мне. Вернее, той, кто пришла бы после неё, просто это оказалась я. Дорого бы я отдала за то, чтобы никогда не становиться санатерой, а просто жить обычной жизнью. Увы, выбор был сделан и не мной. Но обвела вокруг пальца Орден гриров Атенайя, конечно, мастерски. Перекрыла им все лазейки к своему дару, оставив ни с чем. Если бы те получили хотя бы тысячную от него, ещё неизвестно, чем всё закончилось. А ведь у них уже была сила Дейгосатов, при помощи которой им удавалось создавать те самые артефакты, чтобы собирать и преобразовывать дар санатер из старших родов. Атенайя расчистила путь, если можно так сказать, Ансонии Дигейст, а конечную точку в существовании Ордена гриров поставила Тори. Моя подруга исправила одну какую-то серьёзную ошибку, но я не могу быть уверена, что дело было именно о грирах и гейрах. Возможно, речь о том деле с эльфийскими полукровками, а может, и её брак с Габриэлем. Хотя Атенайя же первой из санатер сумела обзавестись сразу двумя наследницами. Порядок восстановления Старших родов обратен их исчезновению. Сейчас настало моё время что-то исправить, но что? Энергетическая оболочка мира держится на честном слове, если не сказать, на матерном. Подлатать её относительно могу, но всё равно это будет сродни накладыванию пластыря на пробитую трубу, из которой хлещет вода. Эффект будет краткосрочным и так себе по качеству.

Я, наверное, уже в десятый раз обводила завитушку, вырезанную на мраморной плите, а успокоение так и не приходило. Тяжело осознавать, что просто оказалась подходящим телом с определёнными характеристиками, которую блуждающая по миру сила избрала удачным вместилищем для себя. И каждый раз, когда я получала очередной удар под дых от жизни, вилась рядом, приглядывалась, словно проверяла: не сломалась ли, а если ещё попробовать нажать сильнее, рассыплюсь или нет? Не рассыпалась, просто сильно переломалась изнутри, выжгла часть эмоций, чтобы не сойти с ума. Никто из девочек не рождается сильной – приходится либо становиться таковой, чтобы выжить либо находить того, кто сможет дать поддержку, опору и защиту. Да, в современном мире не нужно лупить мамонтов промеж глаз, уничтожать драконов или с мечом отстаивать неприкосновенность своего жилища, зато стремление идти вместе вперёд и противостоять гидре по имени «общественное мнение» дорогого стоит. Слишком высокие требования предъявляются к каждому последующему поколению неидеальных людей, которые должны быть идеальными, и я не про внешность, хотя к ней тоже частенько целый список стандартов выкатывали. Если не на кого положиться, а каждый день похож на выживание, вот тогда и появляются многофункциональные монстры вроде меня, способные решить любой вопрос, адаптироваться даже к жизни в жерле вулкана. Жарко? Ничего, систему вентиляции подправлю, и станет нормально.

За моими плечами исключительно мои собственные ошибки, на Атенайю давил груз из заветов рода, а промежуточные результаты у обеих вышел примерно одинаковым. Интересно, каким же будет итог? Санатер из рода Дэагост не так-то просто убить из-за высокого уровня дара и некоторой его специфики. Однако нашёлся один на Атенайю... И мне не нравится, каким образом давным-давно умершая санатера толкает меня к одному-единственному верному, с её точки зрения, решению. Я обязательно найду выход, который меня устроит, но... Кое-что смущало в тех сценах, что увидела. Если мы с Атенайей настолько похожи, то сомневаюсь, что всё было так однозначно. Но прежде всего мне нужно было убежище. Бункер, в котором могла бы чувствовать себя полностью в безопасности и который бы принадлежал только мне. Так что моё желание выкупить домик у Рэйда подкрепилось ещё одним аргументом. До тех пор, пока это не будет сделано, книга до конца не раскроет передо мной все свои записи. Аделаис Дейгосат – последняя из Творцов, трижды предупреждала Атенайю, чтобы та отказалась от своих планов, которые неизменно приведут к печальному финалу. В итоге обе санатеры разругались в пух и прах, прекратив общение на несколько лет. А когда Атенайя Дэагост первая пошла на сближение, извиняться и мириться оказалось не с кем. Знала ли Аделаис о том, что ждёт её семью, неизвестно, она лишь, как и вторая из Старших родов, время от времени могла предугадывать будущее. Даже не знаю, к счастью, или нет, но мне такой «радости» не досталось. Всю жизнь я сторонилась от всяких предсказаний и те же гороскопы читала задним числом, отмечая чисто для себя, совпало или нет. Вот Алиса любила заморочиться со всякими «столпами», «иероглифами» и «таблицами», ей так было спокойнее ориентироваться в общей картине происходящего. Впрочем, мне кажется, что Атенайя не столько видела будущее, сколько умела его просчитать чисто интуитивно.