Екатерина Солыкова – Скитания по Велесову душу (страница 3)

– А как объяснишь, что мы здесь оказались?

– Моя очередная выходка, под покровом ночи ускакала в лес, сама проверить, что тут творится. Ты меня не могла оставить одну и увязалась следом, тем более будучи дочерью лесничих, имеешь все необходимые умения. Ну а лошадь, я позволила тебе взять с собой, держать в своей конюшне. При мне ты и правда не так давно, год от силы, поэтому многое ещё заучиваешь.

– Вижу, вы княжна, продумали всё.

– Обязывает, раз уж на такой риск подписалась.

Последняя подвязка на рукаве была зашнурована, Есении был крайне непривычен нынешний вид. Она была похожа на обычную миловидную девицу, совсем не ту, что столько лет обучалась в Айкраме, да ещё и иноземку. Княжна, тем временем, успела закинуть мокрую форму в мешок, плотно завязав, направилась в сторону лошадей, там уже закидывая поклажу на круп Маргаритиной Воли. Блэк заметила забытый гребень, которым расчёсывали её волосы, уже хотела сказать об этом, когда заметила на нём рыжий волос, да и рассмотрев узнала, что именно им, сидя здесь, Маргарита расчёсывалась, пока Есения только засыпала. Спешно поспевая за княжной, она передала Елене забытую вещицу.

– Так вы с Маргаритой всё-таки встречались, это же её гребень?

Только успела девица произнести, как послышалось ржание, крики многих людей, явно отправившихся сюда на поиски.

– Княжна, княжна, отзовитесь!

– Поговорим, когда будем одни, за нами уже прибыли. Это пока убери к себе, отдашь Марго сама. Будь добра, отзовись, до сих пор тяжело кричать.

Есения уже сумела влиться в происходящее, гребень спрятала в рукав и набрав побольше воздуха отозвалась на оклики.

– Мы здесь! С княжной всё в порядке! Идите на мой голос!

Долго ждать не пришлось, пред ними выросла стена людей, все верхом, с оружием наперевес, в кольчугах, при полной готовности защитить княжну. Все красавцы удалые, великаны молодые, все равны как на подбор, лучших слов, пусть и приукрашенных не подберёшь.

Вперёд вышел седобородый, бывалый вояка, ни дать, ни взять дядька Черномор поседевший от неспокойного нрава подопечной. Как Есения подозревала, Елена и правда была неспокойной душой, часто ставящая ответственных за неё в положение шаткое, да щекотливое.

– Княжна, вы как всегда что-то да вычудите. Как мне пришли сказали, что вы в лес ускользнули прихватив свою служку новенькую, так сердце в пятки и грохнулось.

Елена казалось и не заметила укора в этих словах, лишь улыбнувшись, да подходя к седовласому поближе.

– Ох, Иван Василич, ты как всегда слишком беспокоишься. Мы целы и невредимы, чего тут разводить тогда?

– Вам стоит быть осторожней, и не забывать о чести фамилии.

– Да-да-да, я запомнила, позже обдумаю. А сейчас, пора бы и поехать, у меня ещё дома дела.

– И куда вновь эти дела вас заведут.

– Не знаю, поживём, тогда и увидим.

– Если меня раньше удар не хватит. Парни, а ну по коням, обступите девиц, поди доберёмся сёдня до Берёзы нашей!

Елена молча направилась к лошади, утягивая Есению за собой, не говорила, но улыбалась, давая понять, что всё идёт, как и задумывалось. Блэк собиралась подойти, помочь княжне усесться в седле, но только она успела моргнуть, как девушка легко вспорхнула в него, будучи далеко не начинающей наездницей. Хотя, она всё рано не могла избавиться от переживаний, прекрасно помня сколь строптивый норов у лошади Маргариты. Иногда поручали позаботиться о Воле, засчитывая за наказание, сладу с ней никто кроме хозяйки найти не мог. Но все опасения разбились вдребезги, когда с Еленой эта красавица стала ласковой и покорной, даже больше, чем со своей хозяйкой.

Сложно было сказать, когда они проехали границу, на ней никого не было, лишь вдали можно было заметить проходящие патрули, обзор закрывали удалые молодцы, окружившие их, ведущие против хода облаков. Ещё одна бессонная ночь настигла в пути, Есения понимала, что если попросит остановиться, никто и внимания не обратит. Захотелось поблагодарить Маргариту, давшей выспаться прежде, чем передать княжне, и в тоже время не отпускали тяжёлые раздумья, где она, почему не рядом с ними, и так неожиданно пропала ничего не объяснив.

К рассвету прекратились резкие перепады, они скакали по равнинам. Таково было ощущение после Ничейных земель, изобилующих остовами гор, сопками, резкими склонами, бесконечным множеством опушек, через которые приходилось продираться. Когда охрана встала как вкопанная, Есения напряглась, но увидев сколь спокойна княжна, заставила и себя не выдавать испуга. Молодцы расступились перед девицами, претворяя перед их взором деревянный острог. Красноватые крыши башен размывались в тумане, окрашивая подле себя сам воздух в малиновые оттенки. Частокол и остальные стены, казались лишь игрой зрения, практически полностью прячась от глаз за густой пеленой. Сзади послышались облегчённые вздохи, со словами радости.

– Наконец, хоть в Берёзовом остроге передышку дадут.

А Иван Василич, посмотрел на княжну, избегая встретиться с ней глазами. Обратился мягко, как указывая провинившемуся котёнку где он нашкодил, но то не было большой бедой.

– Ну, что, княжна, радуйтесь, вы на родной земле, скоро и к отчему дому пора пожаловать.

– Не спеши, Иван Василич, и не заставляй сердце рваться вновь за стены. Знаешь же прекрасно, коль такова будет моя воля, ничего не удержит.

– Вы вся в деда, другого и не скажешь.

Есению колотило, впервые она выбралась так далеко, от уже ставшими отеческими, стен крепости. Увидит, как живут люди, может присмотрит себе местечко. Хотя, что именно здесь, очень на вряд ли, всё её тянуло в более оживлённые и шумные места, где жизнь никогда не умолкает, как не умоляй.

Стоять на месте им долго не пришлось, вновь спины воинов загородили весь вид, а сзади их побратимы наступали, заставляя идти вперёд. Конечно, похвально, что они так пекутся о безопасности княжны, но чего тут удивляться если каждая прогулка в чистом поле становится больше похожа, на сопровождение к казни. Мало кто не захочет убежать от постоянно бдящих за тобой глаз. А может, ко всему можно привыкнуть, Есению больше не трясло, переживания не захлёстывали с головой, слишком много пришлось пережить за сегодня, чтобы и дальше вздрагивать от любого шороха. Да и силы были на исходе, крепко же по ней ударили события у пещеры, которые пришлось перетерпеть одной, гадая где тут правда, а где возможные происки недруга.

За закрытыми дверьми.

По острогу их провели держа всё также в окружении, пока не привели на постоялый двор, уже видавший виды, не раз перестраиваемый, даже сейчас мастеровые спешно заканчивали работу. Девицам помогли слезть с лошадей, уводя животину в конюшню, Есению с Еленой проводили же внутрь, где их уже поджидала семья хозяина двора, кланяясь при их появлении.

Крупный приземистый мужчина с копной зализанных жиром русых волос, кудрявой бородой. Женщина пышных форм, румяная, с локонами цвета созревшей соломы, заплетёнными в две пышные косы. Рядом с родителями стояли две их дочки, совсем девчушки, что так и норовили поднять головы, рассмотреть гостей, для которых предоставлен сразу весь двор. Одна из девочек держала на руках маленького мальчика в длинной льняной рубашке, не особо осознавая на руках сестрицы что происходит.

– Княжна, рад что вы посетили мой скромный двор. Тут не хоромы, но поверьте, ни в чём нуждаться вам не придётся.

Иван Василич вышел вперёд, говоря за Елену, что стояла мило улыбаясь на слова хозяина. Княжна подмигнула одной из девочек, поднявшей голову пока отец был увлечён разговором с «Черномором», именно так Есения уже успела прозвать Ивана Васильевича.

– Вот что, Мишань, парни и я разместятся где придётся, ну а княжне с её служкой подавай самую лучшую комнату, заплатим сполна, не обидим. Еду будет Есения забирать и уже относить княжне, а мы и общим столом обойдёмся.

– То нам самим за радость, воевода. Твои байки да сказы слушать, всегда сердцу мило.

– Да только не воевода я, стар стал. Моё дело, теперь за княжной нашей приглядывать, да заботиться, чтоб не случилось с ней ничего.

– Вы же поди с дороги устали. Проходите гости в зал за стол, а девицам сейчас всё подготовим, и Василиса принесёт к дверям.

Тут уже и хозяйка вступила, не желая боле держать гостей на входе, у неё всё давно было готово, оставалось только по посуде разложить и разнести. Без промедлений, она рванула на кухню, прихватив с собой девчушку, которой Елена успела подмигнуть, ко второй же обратилась на бегу.

– Марфуша, проводи девиц в комнату, да брата отцу отдай.

Девочка, что была помладше, передала братишку отцу, а сама подошла ближе к княжне, кланяясь и дружелюбно улыбаясь.

– Прошу за мной.

Девочка повела их на верхний этаж, по лестнице, припрятанной в углу, что напоминала скорее подъём на бойницу своими закрученными, расположенными одна под другой площадками. Постоялый двор был большим, острог находился близ границ и сюда нередко заезжали как временно служащие в здешних местах, так и родители учеников с Рысаковских земель, провожающие или встречающие после месяцев обучения, своих чад. Марфуша отвела их к двери в узком проходе, прямом и не имеющим никаких ответвлений.

– Это самые большие комнаты. Василиса скоро принесёт еды, а баню отец затопит, когда пожелаете.