Екатерина Соловьева – Вечерняя звезда (страница 18)
Помахав ему на прощанье, я толкнула дверь пекарни возле Женькиного дома и купила её любимых пирожков – с картошкой и грибами. И курабье «Бакинское».
– Лизка, на тебе лица нет! Что стряслось?
С чего бы начать?.. Я начала с нашей первой встречи в моей спальне и через полчаса добралась до идеи отправиться на поиски Вольфрама. Шидлик смотрела с удивлением, с недоверием, со страхом, с ужасом, с жалостью. С болью. Её можно было фотографировать для пособия юным физиономистам.
– Лиз, скажи честно, ты меня разыгрываешь?
– Нет. Увы.
– Не знаю, как на это реагировать!
Я пожала плечами.
– Понимаю. Но тебе придётся поверить, потому что я ухожу.
– Куда уходишь?
– Искать его.
– Что?! Где искать?
– В волшебном мире.
– Лиза… Может, тебе врачу показаться?
– Какому?
– Ну… Неврологу… – Она не решилась произнести «психиатру».
– Жень, я – абсолютно нормальная.
– Боже мой… – Она закусила губы.
– Ну, Жень! Испугалась, что я с ума сошла? Вот как чувствовала: не нужно было тебе говорить. Но ты бы нервничать стала, там же нет никакой связи, по телефону не позвонишь.
– Лиз, только ты не обижайся, но… ты в нём уверена? Вдруг он аферист? Опоил тебя чем, гипноз, НЛП.
– Да зачем ему это?
– Ты – одинокая, владелица двухкомнатной квартиры в престижном районе. Сумасшедшие деньги!
– Моя соседка по лестничной клетке тоже одинокая, у неё две трёшки – на нашем этаже и на пятом. И «Мерседес» с гаражом. Почему он её не опоил? И вообще, зачем такие сложности? Прикидываться волком! Мог бы сразу прикинуться… олигархом.
– Тебе нужен олигарх?
– Нет. Но мне и волк… ещё недавно не был нужен.
– А если он – хороший психолог и просчитал тебя?
– Просчитал, что я клюну на волка?
– Опытный аферист ещё не такое просчитает.
– А Роланд?
– Подсадной. Классический подсадной!
И чего я к ней приехала?..
– Ладно, Жень. Давай пить чай, я сегодня не обедала.
– Супчика погреть? Горохового?
Вплоть до чая она сосредоточенно соображала, и даже рассыпающееся от сдобы курабье не отвлекло мою подругу от тяжких раздумий на тему множественности обитаемых миров.
– Ленки Катковой брат в полиции работает, отличный парень. Познакомить? Расскажешь ему всё по порядку.
– Ага. И он проверит меня на алкоголь и на учёт в ПНД.
Расставались мы странно: Женька больше не предлагала ни неврологов, ни полицейских, но напряжённо заглядывала в глаза и искусственно улыбалась.
– Ко мне приведи её, – сказала Люба, когда я позвонила ей поздно вечером. – Поверит.
В субботу мы втроём встретились в том самом кафе, где я познакомилась с Любой. Она так уставилась на Шидлика! Даже у меня по спине что-то побежало.
– Дай-ка руку. Та-ак… Бывший не платит?
– Это вам Лиза рассказала?
– Я не рассказывала! Ну, Жень, ей-богу! – оправдывалась я.
– Но ты не переживай сильно, – словно не слыша нас, продолжала цыганка. – Его богатство твоему сыну достанется, нет у него других наследников. И не будет.
– У него мальчик от второго брака, – торжествующе уличила Любу Женька.
– Не его, – отрезала та. – Пусть экспертизу сделает. И ребёнок на отца похож.
– Он рыжий, в мать, – Женькины слова прозвучали уже менее агрессивно.
– Мать-то крашеная, а сын – настоящий. Всё сомневаешься? – Люба усмехнулась. – Ваше первое свидание было на мешках с картошкой. В проливной дождь. После первого курса. Об этом же ты никому не говорила?
Женька покраснела и выставила перед собой ладонь.
– Стоп. Я вам верю.
– Ну и хорошо, – улыбнулась Люба и повернулась к официанту: – Рашидик, принеси нам пиццу с тунцом. Большую. Для начала. Ну что ты ёрзаешь? – фыркнула она на Женьку за десертом. – Спрашивай.
– Люба, – Шидлик глубоко вздохнула. – Я замуж выйду? – Её зелёные глаза распахнулись на пол-лица.
– Выйдешь, – ответила цыганка.
– Когда?
– Скоро.
– А за кого? Хотя бы примерно…
– Зачем примерно? Точно скажу. Который тебе банку подарит, за того и выйдешь.
– Банку?..
– Ну да. Железную.
– Консервную?
– Типа того.
– С чем?
– Какая разница? Тебе часто банки дарят?
– Нет…
– Ну, мать, ты выступила! – восхищалась я Любой после того, как Женька убежала на массаж.
– Подруге твоей – спасибо. Разозлила она меня, а я, когда злая, такая вещунья, сама удивляюсь!
У нас в студии было принято перед отпуском угощать коллег. Я накупила закусок, пирожков.