Екатерина Соловьева – Минни (страница 20)
— Я хотел бы видеть лицо отца в тот момент, когда ты сидела у меня на коленях и облизывала мои пальцы. Ты ведь не говорила ему, верно?
Минни сверкнула глазами: он попал в точку. Конечно, она ничего не сказала Люциусу ради хрупкого мира, который установился между ними. Пусть временно, пусть хоть на несколько дней, но оно того стоило: быть просто женщиной и мужчиной, а не служанкой и хозяином.
В ту ночь ей снилось, как Люциус прижимает её в ванной лицом к стене из чёрного мрамора и входит сзади. А когда она разворачивается за поцелуем, её ртом жадно завладевает Драко.
Минни проснулась, вся в поту. И больше не смогла заснуть.
* * *
В тот вечер за стенами погромыхивало. Минни несколько раз выглядывала в окно, чтобы убедиться, что это не слуховые галлюцинации, ведь в ноябре гроз обычно не бывает. Чернильное небо и рваные свинцовые тучи расчёркивали белые молнии, будто чьи-то смертельные заклинания. Дурное предчувствие комом подступило к горлу, сразу вспомнились слова Люциуса о гибели.
На звон среднего колокольчика в холл она бежала со всех ног. Все Малфои собрались у двустворчатых дверей. Фигуры Люциуса и Драко казались совсем чёрными из-за плащей Пожирателей. Уродливые маски белели на лицах, как оскаленные черепа. Нарцисса обернулась к ней:
— Вот ты где, принеси-ка из гардеробной мою кашемировую мантию, да побыстрее!
— Нет, — голос Люциуса из-за маски искажался до неузнаваемости. — Даже не думай об этом.
Хозяйка совсем по-девчоночьи топнула ногой.
— Я иду с вами! Я волшебница! Я не могу сидеть здесь и переживать, когда вы рискуете жизнью!
Люциус подошёл к ней и погладил по щеке.
— Тебе там не место, Нарси. Мы с Драко будем действовать скрыто, а у тебя нет даже маски. Тебя моментально убьют. И я себе этого не прощу.
Минни поймала себя на том, что больно прикусила губу. Сердце сдавила холодная лапа ревности.
— Всё будет хорошо, мама, — Драко коротко обнял её и отстранился. — Пора. Бруствер просил не опаздывать.
Двери за ними захлопнулись, и поместье погрузилось в надрывное ожидание. Нарцисса устало ссутулилась, убрала светлую прядь со лба и вдруг наставила палочку на горничную:
— Убирайся в свою комнату, проклятая грязнокровка! Это всё из-за тебя, маленькая дрянь! Видеть тебя не желаю!
Минни закрылась в спальне, даже не поужинав. Впрочем, сейчас кусок не полез бы в горло. Вопросы росли, как снежный ком, но никто не мог дать ответов.
«Куда они? Зачем? Последняя битва Сопротивления? А если Яксли… Нет! Нет-нет-нет!»
Она только потом поняла, что домовики её заперли. Дверь оказалась запечатанной магией и не поддавалась ни пинкам, ни толчкам. Минни отчаянно металась, как зверь в клетке, чувствуя, что сердце рвётся наружу и заходится от страха. Вопреки воле и рассудку рвётся к нему, чтобы спасти, чтобы не дать погибнуть. В небе над поместьем разыгралась гроза: гром бранился, будто древнее божество, нечаянно потревоженное человеком. Тёмную комнату озаряли синие всполохи диких молний, окрашивая мир чёрно-белым, как плащ и маска Пожирателя смерти.
Минни закрыла глаза и сосредоточилась изо всех сил. Она вспомнила улыбку Люциуса, его запах, его ласки и руки — тёплые, сильные надёжные. «Моя, моя ведьма». Девушка открыла глаза. В руках сконцентрировался жаркий белый шар. Он менялся до тех пор, пока не превратился в маленькую выдру.
Повинуясь больше инстинкту, чем разуму, Минни выкрикнула:
— Лети к нему! Скажи, что я жду его живым! Помоги ему!
Зверёк вылетел сквозь стекло и растворился в ночи. Обессиленная выплеском магии и переживаниями, Минни упала на кровать и заснула, крепко обнимая подушку.
* * *
Утром её звали так требовательно, что цепочка туго натянулась, поторапливая и выталкивая в коридор через расколдованную дверь. Звенели все три колокольчика. Минни не стала разбирать, какой был первым, а просто прочла на серебряном боку большого «Спальня» и бегом бросилась туда.
Люциус лежал в кровати, бледный, с тёмными кругами под закрытыми глазами. Леди Нарцисса хлопотала над ним, расставляя на тумбочке склянки с остро пахнущими зельями. Она накрыла его по грудь одеялом и поцеловала в лоб.
— Мэм… — взволнованно начала Минни.
Хозяйка обернулась, и девушка заметила седую прядь в её волосах. А ещё красные от слёз глаза и опухшие веки.
— Минни… мне нужно отдохнуть. Будешь следить за состоянием моего мужа. Через час надо будет втереть в предплечье вот эту мазь, это бадьян и вороний глаз. И сразу же напоить вот этим оранжевым зельем, оно восстанавливающее. Потом пойдёшь к Драко…
Оставшись наедине с хозяином, Минни едва сдерживала слёзы. Она с ужасом смотрела на его предплечье, где теперь вместо Метки алел уродливый рубец. Не удержавшись, девушка коснулась раненой руки, и Люциус застонал, не приходя в сознание.
— Всё кончено… Мы победили… Хогвартс наш…
Минни шмыгнула носом, она только теперь заметила, что из-под одеяла выглядывают бинты, стягивающие грудь. Не дожидаясь положенного часа, она принялась осторожно наносить вязкую мазь дрожащими пальцами.
Поместье словно накрыли невидимым колпаком, отрезав от внешнего мира: никто не появлялся в пламени заблокированного камина, не трансгрессировал в парк, ни одна сова не стучалась в окно. Томительная тишина окутала уголок Уилтшира, за окнами крупными хлопьями падал снег, обволакивая мир холодным белым безмолвием.
День за днём они с Нарциссой сменяли друг друга у постелей Люциуса и Драко — парня ранили в спину, и он вынужден был лежать на животе, но его шрам от Метки хотя бы заживал быстрее. Домовики молча приносили бульон, свежую воду и салфетки для обтирания.
В то время Минни действительно стала настоящей частью семьи Малфоев. После того, как она поила, кормила с ложечки, а потом обтирала влажной тканью Драко и Люциуса, они из хозяев превратились в раненых мужчин, родных и близких.
Когда Люциус пришёл в себя и увидел её, он прошептал:
— Скажи мне, как…
— Что, сэр? — она склонилась над ним.
— Как ты вызвала Патронуса без палочки?
— Я не знаю, сэр. Я просто очень хотела… чтобы вы вернулись.
— Твой зверёк… выдра, он спас мне жизнь. Если бы он не отвлёк Яксли… я бы лежал в склепе, а не здесь.
Люциус благодарно сжал её руку, переплетя её пальцы со своими. Минни казалось, она могла бы сидеть так рядом с ним вечно, чувствуя тепло и радуясь оттого, что нужна ему.
Однажды она застала леди Нарциссу в голубой гостиной, рыдающей над старой колдографией. Тушь под глазами размазалась и стекала по щекам чёрными слезами.
— Мэм, простите, вам плохо? Я сейчас принесу вам жасминовый чай…
— Уйди! — всхлипнула хозяйка, утирая платком распухший нос. — Оставь меня с ней наедине!
Минни поняла, что на колдографии смеётся леди Беллатриса, ещё молодая и, возможно, ещё не сумасшедшая. Ещё живая…
Она боялась спрашивать, кто ещё погиб в этой битве при Хогвартсе. Из скупых фраз Драко стало ясно, что Яксли серьёзно ранил Люциуса и сбежал, а самого его сильно приложил Кэрроу. Эйвери, Макнейр и Долохов теперь в Азкабане. Поттер сразился с Лордом, и оба они упали замертво, но Поттер снова встал, а Волдеморт рассыпался в прах. Убиты оборотень Люпин и один из мальчишек Уизли. Хогвартс пострадал сильнее, чем в первый раз, и грядущее Рождество школьники будут отмечать дома.
Драко поправлялся быстрее, чем его отец. Уже через три дня он сидел в столовой с идеально прямой спиной, которая, видимо, всё ещё ныла, а при ходьбе едва заметно прихрамывал. Люциус начал вставать уже через трое суток, а полностью исцелился через неделю. Он всё ещё был бледен, но со своей обычной уверенностью разблокировал камины и велел эльфам вычистить от снега все дорожки в парке.
Он запретил Драко покидать поместье и в одиночку отправился на разведку в Лондон. Его отсутствие ощущалось остро всеми членами семьи: они меряли гостиную шагами, изредка поглядывая на большие часы на каминной полке, которые так медленно отсчитывали минуты. Минни не понимала, какого чёрта они подчиняются ему сейчас, когда Лорд пал и больше никто не угрожает?
«Почему именно сейчас нельзя прикрыть его, ведь после болезни он так слаб…»
Люциус вернулся к вечеру, живой и невозмутимый.
— Всё довольно неплохо, — сообщил он, стягивая перчатки и меховую шапку. — Орден занял Министерство, там хозяйничает Бруствер. Он первым делом снёс тот идиотский монумент в Атриуме, который поставила Амбридж… В Хогвартсе заведует МакГонагалл, мы с ней договорились, что я переведу из Гринготтса приличную сумму на восстановление замка. Но обучать они смогут только к февралю, если не к марту.
— Что насчёт меня, папа? — спросил Драко, потирая переносицу, совершенно так же, как отец.
— Поттер, — коротко выдохнул Люциус, словно эта фамилия всё объясняла. — Я почти договорился с Бруствером о денежном возмещении твоих рейдов, но Поттер… он требует срок в Азкабане. И сказки про Империо уже не действуют.
— Ну да, почему бы нет? — желчно усмехнулся Драко. — Ведь меня всего лишь ранили в спину, а он умер пару раз!
Леди Нарцисса заявила от окна, потирая озябшие пальцы:
— Я хочу уехать отсюда. Мне больно быть здесь без неё! Я не смогу смотреть в глаза тем, кто её убил… Люциус, когда мы отбываем?
Он нахмурился, разглядывая серебряные застёжки на плаще.
— Международная сеть порталов заблокирована. Французы, чтоб им провалиться! Они запаниковали, когда весть о смерти Лорда пересекла Ла-Манш. Придётся дождаться пока новый исполняющий обязанности министра даст разрешение на перемещение.