Екатерина Соловьева – Малышка на миллион (страница 2)

Вот поэтому я не хочу водить машину. Этот транспорт превращает милых добрых девушек в грубиянок с таким запасом ненормативной лексики, что представить страшно.

Еще десять минут мы кружим вокруг универа в поисках свободного места для парковки. Если посмотреть на машину Василисы внимательно, то по притертым бокам и отколотому бамперу становится понятно, что она это дело не особо любит. Иногда мне приходится выходить из машины и жестами показывать ей, куда выворачивать руль, чтобы никого не задеть. Этот раз не становится исключением, потому что единственное место, которое мы находим, кажется подруге слишком узким.

Я снова вылезаю на холод и встаю сбоку от машины. Изображая из себя недоделанного регулировщика, я машу ей руками, помогая припарковаться. Сколько раз подобные наши действия становились поводом для насмешек парней, я даже считать не буду, потому что математика не знает таких гигантских цифр. Но главное – результат, ведь спустя еще четыре минуты, красная киа занимает почетное место между белым поло и черным фордом.

– Меня ЕБ сейчас просто убьет, – жалуется Василиса, пока мы бежим в универ.

– Елизавета Борисовна женщина строгая, не спорю, – смеюсь я, но страх подруги не разделяю совершенно. – Но справедливая. Убивает всегда за дело, уж за два года ты должна была это понять.

Сейчас мы на третьем курсе, а Елизавета Борисовна ведет у нас с первого. За это время мы хорошо изучили друг друга.

– Сколько там уже? – задыхаясь от быстрого шага, спрашивает Василиса. Неужели надеется успеть?

– Четырнадцать минут девятого, – отчитываюсь я, на ходу снимая куртку и доставая пропуск.

– Мне точно конец, – ноет подруга, со злостью роясь в сумке.

Я прохожу турникет и жду ее, нетерпеливо постукивая ногой. Василиса все роется в своей сумке, пытаясь найти пропуск. Даже охранник снисходительно качает головой, наблюдая такую ситуацию почти каждое утро.

Я в принципе не люблю опаздывать, а особенно не люблю это делать не по своей вине. Василиса жалобно смотрит сначала на охранника, затем на меня. В ответ я лишь сердито складываю руки на груди.

– Есть! – вопит Василиса, победно сжимая между пальцами пластиковую карточку.

Затем начинается забег по длинным коридорам до нужного кабинета. Благо, я всегда заранее смотрю номер аудитории, поэтому уверенно сворачиваю направо.

– ЕБ тебя любит, слова не скажет, что ты опоздала, – начитывает Василиса, догоняя меня на лестнице.

– Потому что я учу ее предмет, – ворчу я. – Если бы ты больше училась, чем вздыхала по этому придурку Назарову, то и тебя она любила бы точно так же.

– Не согласна! Просто ты умная от природы, тебе легко все предметы даются, а для меня это трудно.

Я люблю Василису, но в такие моменты мне хочется дать ей в нос. Серьезно?! Что значит умная от природы?! Да я сижу за лекциями почти все свободное время, совмещая при этом выполнение домашних заданий с тренировками. А вот на парах я действительно слушаю и запоминаю, а не переписываюсь с парнями. Ну, откровенности ради надо заметить, что мне не с кем переписываться последние четыре месяца. Каюсь, не все лекции мне интересны, и я могу их пропустить мимо ушей, но только не пары Елизаветы Борисовны.

– Давай ты первая, – заискивающе просит Василиса, указывая рукой на дверь кабинета.

Я закатываю глаза и уверенно стучу. В кабинете царит тишина, которая сопровождает каждую пару нашего строго профессора Дегтяревой. Елизавета Борисовна сидит за своим столом, листая чью-то работу. При звуке открывающейся двери поднимает голову и смотрит на нас с Василисой. Подруга прячется за мою спину, а я бесстрашно, как хотелось бы верить, улыбаюсь Дегтяревой в ответ. Елизавета Борисовна лишь поднимает четко очерченную бровь, этим легким жестом предлагая начать молить прощения за опоздание. Остальные студенты отрываются от своей работы, в предвкушении ожидая нашей казни.

Особенно этого ждет Веселова. Ее голубые глаза, подведенные черными стрелками, смотрят на нас с Василисой с нескрываемым злорадством. У нас отношения не заладились с первого курса, а ведь сейчас уже третий! Ох, и злопамятная эта Веселова! А все из-за милой шутки. Ей сразу понравился Шмелев, а когда она узнала, что мы живем в одном доме, а соответственно учились в одной школе, то сразу пристала ко мне с расспросами. И, конечно, же попросила ей дать номер Дани. Ну я и дала ей…номер секса по телефону.

Елизавета Борисовна показательным движением отодвигает манжет рубашки и смотрит на часы.

– За каждую пропущенную минуту отвечаете на дополнительный вопрос, – без эмоций говорит она, возвращаясь к своему занятию.

Я тут же копирую ее движение и смотрю на часы. 08:17. Семнадцать? Бросаю на Василису раздраженный взгляд и, зло топая ногами, плетусь на наше любимое место. Подруга чуть отстает, чтобы прихватить листок с заданиями со стола Елизаветы Борисовны.

Пока я достаю из рюкзака необходимые вещи, просматриваю задания. Быстро пробегаюсь по основным и дополнительным вопросам, начинаю злиться на подругу чуть меньше. До конца пары я успею ответить на каждый из них.

– Да не злись, – шепотом просит меня Василиса, а на ее лице читается явное раскаяние. – Ты же умная, все напишешь, а мне ЕБ поставит минимальный бал просто из принципа.

Я не спорю и не говорю, что кто-кто, а Дегтярева не занижает оценки из принципа. Василисе легче оправдать свою лень, чем признать, что она просто не выучила.

Мы, как и положено настоящим студентам, занимаем самую последнюю парту. За соседней, привычно развалившись на столе, дремлет наш друг Саша. Его привычное состояние – лежать, положив свою светлую в прямом и переносном смысле голову на руки и мирно спать. Ему абсолютно без разницы, какая пара или кто преподаватель. Саша из той категории неприкасаемых студентов платного отделения, которых очень выгодно задержать в стенах универа подольше.

– Опять пришел на пары с ночной тусовки? – с легкой завистью толкает его в бок Василиса, стараясь говорить как можно тише.

Саша лениво приоткрывает глаза, которые сейчас не обычного ярко-голубого цвета, а мутные и сонные. Он лениво кивает, подтверждая догадку.

– Ты был в клубе? – продолжает расспрос Василиса, буквально наваливаясь своим телом на мою часть стола. Я как раз нахожусь между ней и Сашей.

– Угу, – мычит он в ответ, даже не открывая глаз.

Больше я их не слушаю, а начинаю быстро отвечать на первый вопрос. Так, тут все просто, поэтому пальцы быстро записывают ответ. Читаю второй, третий вопрос и с легкостью вписываю верные даты. Василиса рядом не унимается, продолжая выпытывать информацию. Конечно, мы с Сашей прекрасно знаем, кто ее интересует на самом деле.

– А кто там был еще? – невинно уточняет она. – Ну…из наших общих знакомых.

Вот оно! Я закатываю глаза, а Саша усмехается. Он не гений, да и все предметы сдает только с божьей помощью и помощью денег отца, но что касается обычной жизни, тут он разбирается во всем легко.

– Интересуешься был ли твой Владик? – спрашивает Саша, поднимая голову. Даже сон пропадает, когда он чует возможность повеселиться за чужой счет. А уж влюбленная подруга – идеальная жертва.

– Нет, – фыркает Василиса, безуспешно пытаясь сделать вид, что ей этот парень безразличен.

– Ну конееечно, – издевательски тянет Саша.

– Да ну тебя!

– Так! – я сердито смотрю на Василису. – Мне надо ответить на тридцать два вопроса. Тебе, кстати, тоже.

Когда наконец наступает долгожданная тишина и возможность писать, я принимаюсь быстро выполнять задания. Для меня это не проблема, я вчера весь вечер готовилась к этой паре. А вот Василиса решает заочно получить оценку, даже не притрагиваясь к листку. Вместо этого она достает телефон и принимается листать ленту. Пытается найти фото со вчерашней вечеринки в клубе, ясное дело.

Если первый курс я пыталась с ней бороться, то потом бросила. Мы лишь ругались, а желания учиться у Василисы не прибавлялось. Она – активистка, и получает много поблажек от некоторых преподавателей, но не от всех. Иногда ей все же приходиться сдавать зачеты своим умом, а не получать автомат. А уж незачет у Елизаветы Борисовны отрабатывать нужно будет однозначно.

Когда пара заканчивается, Василиса сбегает из кабинета, лишь бы скорее скрыться от сурового взгляда профессора. Я толкаю Сашу, лист которого так и остается абсолютно чистым. Вместе мы выходим из аудитории и направляемся на следующую пару.

– Васька все еще бегает за этим придурком? – уточняет Саша, когда мы неспеша идем с ним по коридору универа.

– Угу, – кисло подтверждаю я.

Влад Назаров – неприятный тип, вон даже Саша считает так же, не проявляя мужской солидарности. И именно в такого парня нужно было по уши влюбиться Василисе. Конечно, ведь зачем выбирать нормальных, когда есть Влад?

– А ты?

– Что я? – удивленно смотрю на друга.

– Не нашла ухажера? – Саша по-идиотски играет бровями.

– Нет, Александр Сябитов, не нашла, – хмыкаю я и растягивая губы в улыбке от своего шикарного сравнения его с главной свахой страны.

– Найдем, – включается в игру он, серьезно кивает и закидывает мне на плечи свою руку.

– Эй, ты тяжелый!

– И что? Мы же друзья, а они должны друг друга поддерживать.

– Поддерживать, а не тащить их туши на себе, – кряхчу я, словно старая бабка, пытаясь скинуть с себя его руку.