Екатерина Славич – Иванова, родства не помнящая. Роман-размышление (страница 8)
То есть сделал всё сознательно?
Откуда же в его изначально чистой душе появилось такое?
Убийство совершил совершенно хладнокровно. Допущу, что и осознанно. Увёл брата в поле и убил там.
Но в какой момент в нём зародилось такое хладнокровие к жестокости? В этой душе взрасли семена, посеянные змием?
Добро пожаловать в клуб, сынок!
Так, что ли?
Вывел брата в долину, подальше от поселения, в поле, и убил.
По закону Моисея, много позже, животных, которых забивали как жертвы за чьи-то грехи, уводили за город.
Иисус Христос принёс себя в жертву – распятие совершили за городом.
Но Каин не только убил. Ещё и солгал. Да и Кому? Богу!
Намеренно.
Может, нашёл себе другого папу? Дьявола же называют в Новом Завете «человекоубийцей искони и отцом лжи»?
Убил и солгал.
«Папа, теперь ты доволен?»
Я же сделал то, что ты умеешь делать лучше всего: врать и убивать. Теперь я с тобой? Ты меня не бросишь?
«Не брошу», – ответ отца лжи.
Нет, не бросит, до мучений сопроводит. А дальше… Не в его власти.
Значит, те, кто убивают и врут потом, что ничего такого не было, потомки Каина?
Логика – неумолимая вещь.
Господь сделал Каина после убийства «стенающим и трясущимся»?
Человеческая природа смешалась с лукавым духом?
И земля перестала давать первому убийце силу.
Потом Каин во всяком человеке будет видеть убийцу.
По себе судить.
И положил Бог зн
Ту самую «каинову печать».
И тот вынужден роптать, унывать, бояться и, соответственно, трястись.
Что же такое эта печать?
Никто не может его преследовать и убить.
Каин теперь совершенно одинок и изнуряем дьявольской неизбывной печалью.
«Грусть-тоска меня снедает.
Одолела молодца.
Видеть я б хотел отца».
Но
И того ли ты хотел?
Тебя развели и кинули, выражаясь языком твоих теперешних «друзей». Кстати, подобный лексикон появился на языках и жителей нашей страны с приходом в неё так называемых цивилизаторов. Тех, кто действовал эффективно, но Бог им не особо требовался. Ну, может быть, как ширма, как завеса, как определённая фразеология, направленная на обман.
А можно ли обмануть Бога?
Решайте сами.
Первая попытка была неудачной, как видите…
А обыватель пусть думает по старинке, что Каин совершил своё преступление только лишь из зависти…
Зависть
Я долго размышлял о природе зависти человеческой. Вот подумал: «человеческой» – и засомневался.
Неужели эта страсть человеку свойственна? А то, что это страсть, я нисколько и не сомневался никогда. Страсть – это какая-то злая сила, захватывающая твою душу целиком. И надо бы ей сопротивляться, но подчас не хватает на борьбу ресурсов. Слишком сильны соблазны. Слишком велика та сила, которая тащит твою душу куда-то в совершенно запредельные дали для каких-то неведомых целей.
Но у меня же есть способность мыслить, чувствовать, анализировать. Почему я не могу этой чуждой мне силе сопротивляться?
У меня же и воля есть. Но воля тоже тащит меня куда-то в другую сторону от всех обычных людей.
Почему я хочу быть всегда на виду? Почему мне нужны вокруг люди, одобряющие мои действия, хотя я сам их втайне не одобряю? И если воля моя тащит меня на скользкие пути, не своеволие ли это? Так делают немногие.
Но ведь и могут так далеко не все! Вот, стоит мне только мигнуть: девчонки идут обманываться, ребята устремляются за девчонками, да и развлечься-покуражиться никто не прочь. Вкусно поесть, попить хмельного – отвести душеньку в разговорах разухабистых да в хохоте счастливом. Выпил – кругом парни с дружеским расположением, хохочущие девушки, на всё готовые. Шум, круговерть, общение непринуждённое. У кого что на дне души припрятано, всё идёт наружу. Под хмелем сущность уже не спрячешь – волей-неволей откроешься! Это мне и в работе помогает, да и, чего греха таить, нравится, когда вокруг карнавал, а маски слетают. Один я таю в себе суть свою, и никто её разгадать не может. Может, и думают они, что знают меня, поняли мои чаяния и устремления. Всё же просто, тут все свои. Ан нет: ничего никто из них не знает про меня. Никто! Да, я шучу, балагурю, анекдотики свежие подбрасываю – вроде бы всё как все. Ну что у меня может быть за душой такого непознанного? Свой в доску, да и только. Но не ведают они все, ни где служу я, ни какой шаг мой дальнейший. А ведь воронку компании закручиваю опять же я – и все будут делать то, что намечу. И для дела более чем полезно. Они мне такую социологическую информацию дают, сами не подозревая даже о том. А уж я-то её сумею проанализировать как должно. А сам знай им о всякой чепухе наяриваю – пусть хохочут да с ума сходят.
Только зачем мне всё это надо по большому счёту? Я ведь информацию могу и в другом месте добыть. Зачем мне эти бражки, шайки-лейки? Похихикать да кого-нибудь в постель утащить с собой? Так и без шумных фестивалей готовы прыгнуть, куда поманю: хоть в постель, хоть с крыши. Но я не злоупотребляю подобным. Зачем же тогда этот шум-гам организовываю? Зачем расплачиваюсь один за них всех? Добро сделать хочу.
Не хочу, чтобы завидовали мне. Радость хочу людям незнакомым сделать. Вот так свалиться как снег на голову и сделать: берите – не жалко. Кто для вас ещё постарается?
А почему ты для семьи своей не стараешься? Я-то стараюсь. Как все? Вот именно: не как все. Не хочу я как все. Не хочу тлеющих лицемерных отношений. Живут друг с другом, врут друг другу и втайне ненавидят друг друга. И всё это занудство жизнью называют. Экономят каждую копейку, за которую удавятся при первой же возможности. А изменить жизнь не хотят. Не хотят рвануться ввысь. Там страшно, на высоте-то. Да и упасть можно. Ну что же, ползайте, дорогие товарищи – «все». Не хотите себя испытать, рискнуть, проверить способности свои, данные вам в ощущение. Ну так и ешьте свою жизнишку с кашей: закусывайте водку из ближайшего «углового» сырками плавлеными, питайтесь в столовках заводских тем, что завезли туда. Курите «Приму» с «Беломором», ну чего ещё вам перепадёт – «Яву явскую» или «дукатовскую», «Родопи» там… Чего ещё? «Аэрофлот»? И летайте самолётами раз в год по путёвкам, если они, конечно, вам ещё достанутся. Вы не профсоюзные работники, не ударники труда. В ударники раз кого назначили, так и будут одних и тех же поощрять. А я «Мальборо» закурю. Может быть, даже и «Винстон» с «Кэмелом».
Может быть, даже и за океаном, куда меня как ценного работника направят.
Но не направляют что-то.
Вот говорил я про зависть человеческую. А может, не человеческая она вовсе?
А дьявольская?
Читали нам лекции в Институте военных переводчиков.
Там ведь не просто учиться надо. Там нужно определённые качества проявить и столько испытаний всяких-разных пройти. И у каждого свой пакет задач. Так чему завидовать? Каждый в своей нише трудится.
Всё, что поручали мне, я выполнял. И? Держат на обычном пайке. К информации доступ есть, но весьма и весьма избирательный. Я что, мощнее добыть не смогу? Я не прикрывающий. Расширяю связи. И с каждым разом всё больше. Что я делаю не так?