Екатерина Слави – Царский отбор (страница 25)

Мой мозг каким-то чудом не упустил момент, когда все изменилось: глухое утробное рычание химер переросло в хриплый низкий рев, и они бросились к двери всей стаей.

– Ярина, сейчас! – завопила я в тот же миг.

Сначала я ничего не слышала, кроме хриплого рыка несущихся на меня существ. Я отпрянула, отпустив ручки двери, и едва не упала, когда взгляд снова ухватил перемены.

Химеры прямо в прыжке замолкали и вяло приземлялись на пол, и теперь я уже слышала другие звуки. Вернее, звук – шипение сыплющегося песка.

В нескольких шагах от меня и от двери Ярина дрожащими руками пересыпала из одного кувшина в другой соль. Обычную соль, добытую ею в кухне Аквилайского дворца. Возможно, у магов ковена было куда более удобное приспособление, но нам пришлось довольствоваться тем, что нашлось под рукой.

Химеры были южным народом и жили в пустыне, среди песков. И звуки сыплющегося песка были для них словно колыбельная. Или снотворное. Привезя несколько особей для разведения и использования в собственных целях в Аквилаю, маги ковена довольно быстро выяснили, как их можно контролировать, как унять их свирепость.

– Работает, – выдохнула я, наблюдая, как размякают на каменном полу химеры.

Несколько мгновений – и вся свора спит.

– Ты главное, не останавливайся, Ярина, – прошептала я, снова шагнув вперед на дрожащих ногах; на несколько секунд, на несколько коротких секунд, я едва богу душу не отдала от страха.

– Сама не верю, что делаю это. Прийти сюда – чистое безумие, – прошептала себе под нос еще тише, а потом опять повысила голос, чтобы Ярина меня услышала: – Пересыпай соль из одного кувшина в другой десять раз, не меньше.

В книге Тарлада было сказано, что «крепкий сон, от которого химер может пробудить только рассвет, равен десяти кувшинам песка». Там так и было написано, и я надеялась, что трактовала это завуалированное руководство правильно. Собственно, это была одна из причин, почему и было решено вооружить Ярину именно кувшинами.

– Если сделаешь, как сказала, химеры будут спать до утра и не проснутся ни от каких звуков. После спрячешься в тени на террасе, где мы стояли в прошлый раз, но так, чтобы видеть окна башни. Я подам тебе знак из какого-нибудь окна, что возвращаюсь. Жди.

– Хорошо, кинья, – прошептала, кивнув, служанка, не глядя на меня, сосредоточившись полностью на пересыпании соли из кувшина в кувшин; она, возможно, не видела химер, но отсутствие звуков – рычания и клацанья когтей об пол – говорили ей о том, что ее старания не пропадают втуне и останавливаться ей нельзя.

Идти мимо химер, огибая их спящие тела, было страшно. Все время параноидально казалось, что одна из них в любой момент может очнуться ото сна и хватануть меня зубами за ногу. Но книга Тарлада уверяла, что звук сыплющегося песка или какого-то похожего сыпучего вещества гарантированно усыпит химер, и не обманула.

Я пересекла помещение с химерами, достигла двери в противоположной стороне и увидела лестницу. Быстро обернувшись, убедилась, что химеры спят и, уповая, что Ярина сделает все как надо и не подвергнет опасности ни свою жизнь, ни мою, закрыла дверь поплотнее. Подойдя к лестнице, стала подниматься вверх.

Наверное, этот дворец создавался при помощи магии льда и холода, потому что в какой-то момент каменная лестница и каменные стены стали медленно сменяться льдом. Видимо, каменное помещение нужно было для химер, а люди жили в помещениях изо льда. Несколько шагов наверх – и вот я уже поднимаюсь по ледяным ступеням.

Лестница сменилась коридором, потом снова лестницей, которая в конечном итоге привела меня к еще одной двери – ледяной. Двери изо льда здесь открывались так же легко, как и деревянные, в чем я уже успела убедиться.

«Это дверь в покои царя? – спросила я себя и задалась следующим вопросом: – А что если Ангуда, или ее компаньонка Гайда, или же кто-то из слуг-горнальцев уже там, за этой дверью?

«Нет, такого не может быть», – тотчас убежденно сказала я себе.

Если бы Ангуда или кто-то из ее людей уже пробрался в Государеву башню, то химер на входе я бы нашла мертвыми. В этом я даже не сомневалась. Ангуда не искала бы обходного пути, чтобы сохранить химерам жизнь – она избавлялась от проблем кардинальным способом.

Взявшись за ручку, я очень осторожно, лишь самую малость, приоткрыла дверь.

«С ума я сошла, что ли, ночью проникать в спальню к царю? – спросила сама себя, заколебавшись на секунду. – На что Ксунан меня толкает, а? Наверняка подобное деяние здесь будет расценено как страшное злодейство. Что со мной сделают, если поймают? Почему этот Ксунан сам ничего не может и вертит мною, как своей марионеткой, посредством шантажа? Повезло же мне нарваться на этого духа – теперь он прицепился ко мне, как пиявка, и не отделаться от него…»

Я снова вдохнула-выдохнула, чтобы успокоиться.

Ладно. Я все равно уже здесь. В шаге от царя. Может быть, я действительно этой ночью спасу ему жизнь, кто знает. Или меня поймают, и духи одни знают, что сделают со мной. Или меня ждет столкновение с горнальскими гостьями, и в этом столкновении я могу проиграть.

«Иди! – приказала я себе. – Ты уже пришла, поздно на попятную, переступи этот чертов порог – и будь что будет».

И я переступила порог.

Глава 30. В покоях царя

Оказавшись внутри покоев царя, я тотчас увидела и его самого.

Правитель Аквилаи безмятежно спал за прозрачной занавесью кровати с балдахином, даже не подозревая, что эта ночь может стать для него последней.

Несколько мгновений я не могла пошевелиться – накрыло запоздалой новой волной паники.

«Я в покоях самого царя. Проникла сюда украдкой, усыпив охрану. Да что я ему вообще скажу, если он проснется?»

– Как оправдываться будешь, Тая? – почти беззвучно пробурчала под нос себе.

А я ведь и не потрудилась придумать себе на этот случай какую-нибудь легенду – нельзя меня назвать предусмотрительной. Однако постойте… Пожалуй, стоит убедиться, что царь вообще живой, что его еще не успели отравить до моего прихода. Хоть я и полагала, что раз уж химеры были на страже, то никто не мог сюда проникнуть, но вдруг горнальцы сумели отыскать возможность, о которой я даже не подумала?

К ложу государя я подходила, стараясь едва касаться ногами пола – очень медленно, очень осторожно. Остановилась в двух шагах – ближе подходить побоялась. Посмотрела сквозь прозрачный полог.

Длинные белоснежные волосы царя разметались по подушкам. Голова была чуть наклонена вбок, а обнаженная грудь, не прикрытая белой шелковой простыней размеренно вздымалась.

Государь Аквилаи был определенно жив и спал, как младенец. Я почувствовала укол стыда из-за того, что наблюдаю за спящим – спящие беззащитны перед чужими взглядами.

«Ай-ай-ай, Тая, стыдись, в твоем возрасте стоять и глазеть на полуголого спящего мужика – это почти стыдно, – сказала я себе. – Ты подросток, что ли?»

Однако вопреки адресованным самой себе упрекам, не отошла, а сделала еще один шаг ближе.

А ведь красивый мужик – в прошлой своей жизни я таких никогда и не видела. Даже актерам далеко. Вон какой профиль точеный: лоб высокий, нос ровный, подбородок волевой, слегка разделенный неглубокой ямкой, скулы приподняты, рот… довольно приятно выглядит, однако. И верхняя часть тела ничего так… умеренно рельефные грудь, живот, руки…

«Тая, перестань глазеть», – одернула я себя.

Итак, что мне нужно делать? У меня задача спасти царя, если на его жизнь этой ночью будет кто-то покушаться. А покушаться Ангуда планировала именно этой ночью. Будить я его не буду – это чревато для меня проблемами. Значит, надо ждать. Найти здесь, в царских покоях, темный угол, спрятаться там и ждать, когда явится цареубийца. И – схватить за руку. На месте преступления. А там уже и царя будить можно – пусть проснется и увидит, что на него покушались.

План показался мне годным, и я огляделась в поисках местечка потемнее да поукромнее.

В противоположной стене в темноте комнаты, освещенной только луной, выделялся арочный проход в соседнее помещение. Так, а там что, интересно?

Продолжая едва касаться пола и стараясь не шуршать сильно юбками, я двинулась в ту сторону. Достигла арки и обнаружила за ней что-то вроде небольшой купальни. Мраморная круглая ванна, достаточно просторная, была врезана прямо в пол – на поверхности воды играли блики лунного света.

Отлично, решила я, здесь и спрячусь – в этой маленькой личной купальне царя.

Однако стоило мне так подумать, как я услышала тихие звуки: осторожные, словно крадущиеся шаги. И доносились они из коридора.

Я сглотнула нервно.

«Ну вот и убийца пожаловал», – промелькнуло в голове.

А тут неплохая слышимость, однако. Выходит, и мои шаги было точно так же слышно здесь – удивительно, что царь до сих пор не проснулся, у него этой ночью визит за визитом. Не царская опочивальня – проходной двор.

Мой взгляд метнулся к царскому ложу – царь не пошевелился, его сон был по-прежнему крепок. Я даже головой качнула от досады. Мог бы и более чутко спать, ей-богу.

Шаги приближались. Когда они затихли возле самой двери, я вдруг осознала, что стою напротив арки в струях лунного света, и тому, кто зайдет сюда, моя фигура сразу же бросится в глаза.

«Надо отойти подальше, в тень», – сказала я себе.

Сделала шаг назад, еще один, еще… Услышала, как очень коротко скрипнула дверная ручка. На всякий случай сделала еще одни шаг назад и…