Екатерина Слави – Тайна серого кардинала, или Как я стала злодейкой (страница 2)

— Что ж, это упрощает дело. Мне не нужно представляться, а значит, мое имя здесь не прозвучит.

Магистр кивком головы указал себе за плечо.

— Почему смотритель называет вас госпожа воровка? Ему известно ваше происхождение?

Я отрицательно качнула головой.

— Он сказал, что моя речь и манеры слишком хороши для неудачливой воровки, а я похожа на тех господ, которые попадают в благоустроенные камеры для дворян и торговцев на верхних этажах.

— Если он не знает о вашем происхождении, это тоже к лучшему. Есть ли кто-то в вашем теперешнем окружении, кому известно ваше настоящее имя?

Я задержалась с ответом лишь на мгновенье:

— Нет. Таких нет.

Я солгала, но не могла иначе.

Сам магистр Грим, лично, пришел за мной в подземелье воров, предлагая сделку, а значит, дело, которое он хотел мне поручить, было достаточно секретным, чтобы о нем никто больше не должен был знать. Я помнила угрозу, которую получил смотритель тюрьмы, и не хотела подвергать опасности единственного друга, который был у меня в моей воровской жизни.

— Хорошо, — кивнул магистр. — Итак… согласны ли вы заключить сделку со мной, Клодия де Фракиз, наследница опозоренного и казненного семейства де Фракиз?

— Что я получу? — жадно впиваясь в него взглядом, спросила я. — Я хочу знать больше.

Магистр Грим усмехнулся.

— Я верну вам ту жизнь, которую вы утратили. Дворянский титул, положение, высший свет. Я дам вам шанс забыть воровское дно.

— Это невозможно! — прошипела я, подозревая, что меня пытаются обмануть. — Меня не примут при дворе!

— Безусловно, — легко согласился маг. — Возможно, у Клодии де Фракиз еще появится шанс воскреснуть и заявить о себе, но пока что вам придется побыть мертвой.

— Тогда, что вы?!..

— Я дам вам другое имя, — перебил мои возмущения магистр. — Не такое знатное, не такое известное, но вне всяких сомнений благородное. Не волнуйтесь, все будет устроено, как должно.

Его строгая линия рта изогнулась в многообещающей усмешке.

— А помимо этого, я помогу вам найти того, кто виновен в гибели вашей семьи. Вы ведь жаждете мести?

Все мое существо сжалось в тугой ком напряжения.

— Вы знаете, кто это?

— Нет, — ответил магистр. — Но есть человек, который знает больше меня.

Я молчала, стараясь не показать, как его слова взволновали меня. Куда сильнее обещания вернуть мне все почести благородного происхождения.

С того самого дня, как на моих глазах страшную и мучительную смерть приняли мои отец, мать и сестра, в моих жилах вместо крови тек яд. Два года я чувствовала, как этот яд циркулирует в моем теле, как его отравляющая горечь разъедает мои внутренности. Но отсюда, с воровского дна, месть казалось мне лишь призрачной химерой.

Хотела ли я получить шанс отомстить?

Больше всего на свете.

Медленно втянув ноздрями гнилостный стоячий воздух подземелья, я наполнила им легкие доверху, чтобы в полной мере осознать, насколько реально происходящее в этот момент.

— И все же… Дайте мне хотя бы намек, для чего я нужна вам.

Магистр Грим пару мгновений смотрел на меня, не мигая, потом его глаза сузились, лед в них потемнел до цвета непроглядного речного дна.

— Я хочу, чтобы вы погубили одного очень влиятельного человека. Человека, который совершил непростительное. Хочу, чтобы вы погубили его безвозвратно. Чтобы даже имя его было предано забвению.

Мое сердце пропустило удар.

Что это? Что это было сейчас?

В каждом слове, в голосе, глухом и низком, я слышала отголосок хорошо знакомого чувства.

— Итак… каков ваш ответ? — спросил он.

Именно в этот момент я приняла решение, потому что поняла: в жилах магистра Грима, как и в моих, давно уже не было ни капли крови — по его венам струился только чистый яд, горький и разъедающий нутро каждый день его существования.

Этот могущественный человек был таким же, как я. Наш роковой союз был предрешен свыше. Мой ответ не мог быть другим.

— Я согласна.

Глава 2. ВОСПОМИНАНИЯ. ЛОРАН

Однажды Юна сказала мне: «Ты еще маленькая, Клодия, поэтому не знаешь, что такое любить мужчину. В тебе еще не пробудилась женщина. Но когда ты встретишь того самого — единственного для тебя — ты почувствуешь это. Одна только встреча с ним — изменит в тебе все».

Юна де Фракиз, старшая дочь герцога де Фракиза, слыла одной из самых прекрасных девиц королевства. Ее руки просили многие, но отец повторял, что замужество его любимых дочерей — не то дело, в котором годится спешка.

Во время прогулок с сестрой, я, смеясь, говорила:

— Юна, ты можешь выбрать почти любого! Самого богатого и самого красивого мужа. Можешь даже выйти замуж за принца! И тогда я тоже породнюсь с королевской семьей! Это так волнительно!

Юна только улыбалась.

— Нет, Клодия, замуж за принца я не хочу. У меня нет чувств к нему.

— Но ведь принц красив! — удивилась я. — Мне кажется, принц Селебриан самый красивый мужчина королевства. И он станет королем однажды! Очень разумно — влюбиться в него! Разве ты не согласна?

Юна рассмеялась. Зайдя в беседку, увитую плетистой розой, она повернулась ко мне — изящная, воздушная, как белый пух, с сияющими глазами и волнительной улыбкой, под аркой с алыми бутонами — и сказала:

— Нельзя влюбиться по желанию в кого захочешь, Клодия. Когда-нибудь ты встретишь мужчину, который пробудит в тебе такие чувства, о которых ты не знала прежде. Чувства, которые будут вызывать в тебе сладкий стыд и желанную муку. Тогда ты поймешь, что выбирает не рассудок, а сердце.

Помню, как тогда меня поразил ее взгляд — как будто она владела сокровищем, о котором никому не хотела рассказывать. Сокровищем, обладание которым наполняло ее сердце мучительной тревогой и упоительным счастьем. Юна даже не подозревала, что именно с ее взгляда началось для меня ожидание, когда же ее обещание мне сбудется.

Я позавидовала ей, еще сама не осознавая природы своих чувств. Мне лишь захотелось обладать таким же сокровищем — способным сделать сердце неспокойным и опьяненным, как у моей прекрасной старшей сестры.

И когда обещанное Юной сбылось, я сразу поняла — это оно. То, о чем она говорила. То самое. Но радостное упоение, которое я испытала, встретившись с этим чувством, было недолгим. Потому что вскоре меня постигла мучительная тоска. А позже — неизбывная и тягостная боль — никогда не заживающая рана.

Лоран де Гиваль был моим кузеном — моим и Юны. Он был старше сестры на два года и старше меня на семь лет. Я помнила его подростком — долговязым, неуклюжим и стеснительным мальчиком лет семнадцати. После чего долгие годы он не бывал у нас в гостях, а когда снова приехал вместе со всем семейством де Гиваль, передо мной был уже взрослый мужчина — высокий, хорошо сложенный, уверенный в себе, с идеальными манерами.

Возможно, отметив все достоинства возмужавшего Лорана, я бы осталась к нему равнодушна, но господин случай не оставил мне шанса.

Я спускалась по лестнице в зал, где собрались гости, и услышала разговор двух дам — тех тетушек-сплетниц, которые всегда всех обсуждали и любили оценивать своей меркой.

— Старшая де Фракиз чудо как хороша, — говорила одна. — Не удивлюсь, если она все-таки станет женой наследного принца.

— Хороша-то хороша, — неодобрительно покачала головой другая, — но будущая венценосная особа должна обладать сильным даром нагалиси, уметь подчинять себе живые камни Ансаллы, а, как говорят, старшая де Фракиз даже в обычной магии совершенно бесталанна.

Я поджала губы. Юна и впрямь была не сильна в магии, но ведь бывает, что магия вступает в силу в более зрелом возрасте! К тому же… Юна — ангел во плоти, она так мила и добра, так сияет, что любой мужчина должен быть счастлив, если она будет благосклонна к нему. Даже если он сам принц Селебриан!

«Как они могут так бесцеремонно обсуждать мою сестру в нашем же замке?»

Тут я увидела подошедшего с другой стороны лестницы Лорана де Гиваля. Заметив мой взгляд, он улыбнулся мне, но остался стоять на месте. Похоже, как и я — слушал двух немолодых тетушек-сплетниц.

— Ох, ты права! — тем временем обе дамы продолжали разговор. — Но говорят, у младшей де Фракиз есть задатки дара нагалиси. Он, правда, еще не пробудился, но, ходят слухи, что адепты ордена магов обнаружили в ней спящую пока связь с живыми камнями Ансаллы.

— Да-да, до меня доходили эти слухи! — покивала вторая дама. — Но, во-первых, спящий дар может так и не пробудиться — сколько было таких случаев, когда дар просто исчезал, растворялся без следа. А во-вторых… Да простит меня герцог де Фракиз, но его младшая дочь не отличается приятной наружностью. Ее черты слишком резкие, а взгляд слишком вызывающий для девицы. Когда она смотрит… Не знаю, поймешь ли ты меня, дорогая, но ее глаза возмутительно нахальны. Разве можно так прямо и бесцеремонно смотреть в глаза другому человеку? Это невоспитанность!

Услышав такую нелестную характеристику в свой адрес, я невольно перевела взгляд на Лорана. Мне было немного не по себе, что он слушает все эти речи обо мне. Однако Лоран чуть покачал головой — и к своему удивлению я вдруг поняла, что этот знак предназначался мне, как будто он пытался сказать: «Не принимай это близко к сердцу» — и снова улыбнулся. Почувствовав неожиданную поддержку, я невольно улыбнулась ему в ответ. В этот момент мне казалось, что мы два заговорщика, идеально понимающие друг друга.