Екатерина Скибинских – Право первой ночи для генерала драконов - 2 (страница 39)

Он произнес это спокойно, мертвенно-безжизненным тоном, как заученную истину. Холодно, расчетливо, определенно не веря ни в судьбу, ни в привязанности.

Я разозлилась. Не от слов. От его взгляда. От этого непрошеного, вечно надменного снисхождения.

— Ты не понимаешь! — Я шагнула ближе, чувствуя, как внутри разгорается гнев, растекается по венам, заставляя дыхание сбиваться, а мышцы напрягаться.

Краем глаза я заметила движение. Высоко над нами пронеслась тень. Существа кружили над холмами, их движения были слишком размеренными, плавными, не свойственными обычным птицам. Крылья широкие, тяжелые, их очертания выделялись на фоне закатного неба.

Я прищурилась, напрягая зрение, и кровь в жилах похолодела. Это точно были не птицы.

— Дикие драконы, — лениво пояснил Эрик, проследив за моим взглядом.

Я обернулась к нему, не понимая.

— Какие еще дикие?

Ветер пронесся по поляне, взметнув пряди моих волос. Где-то вдалеке зашелестела трава — природа жила своей жизнью, но сейчас мне казалось, что все звуки вокруг вдруг стали глуше, неестественно далекими.

— Те, что родились без человеческой ипостаси. Или те, кто ее утратил.

Внутри что-то неприятно дрогнуло.

— Как такое возможно?

Эрик пожал плечами.

— Крайне редко, но случается, что по какой-то причине разумная часть растворяется в звериной.

На фоне темнеющего неба драконы казались чернильными тенями — их силуэты пульсировали в закатном свете, движения оставались размеренными, тяжелыми, как у существ, которым некуда торопиться.

— Навсегда? — зачем-то спросила я.

Голос вышел тише, чем я хотела.

— Кто знает, — вновь пожал плечами Эрик. — Я не слышал, чтобы кто-то из диких возвращал себе разум. Но я не так давно попал на драконьи земли, изучал все о них… о нас по книгам.

Он замешкался на последней фразе, будто сам не до конца понимал, кем себя считать. Я медленно выдохнула, заметив его короткую заминку, но мои мысли снова вернулись к главному.

— Я все равно не верю, что он мог меня бросить, — тихо, но упрямо сказала я, вновь глядя Эрику прямо в глаза.

И тут он резко развернулся ко мне. Так быстро, что я не успела отпрянуть, и в следующий миг его рука сжала мое запястье. Под его ладонью вспыхнуло пламя, я испуганно вскрикнула и затаила дыхание, мгновением спустя осознав, что я чувствую.

Жарко. Не больно. Но очень жарко. Я дернулась, но он не разжал пальцы.

Эрик смотрел не на меня, а куда-то глубже — как будто видел сквозь кожу, сквозь кости, до самой сути. Его глаза потемнели. И я вдруг почувствовала что-то необычное, будто пламя ластилось ко мне, как живое, отдаваясь странной пульсацией у меня внутри.

— Иллюзия? — растерянно пробормотала я, не понимая, к чему эта демонстрация.

Но Эрик указал взглядом вниз, и в тот же миг я забыла, как дышать. На траве под нашими ногами расползались обугленные пятна. Искры, слетающие с наших рук, прожигали землю, оставляя после себя только пепел.

— Ты дракон, Эланира.

Тишина. Вдох. Треск разгорающегося у наших ног костра, который Эрик погасил одним недовольным движением свободной ладони.

— Что? — слова вырвались еле слышным шепотом.

Эрик наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Ты еще не обратилась, поэтому другие не чувствуют. Пока не чувствуют, думая, что ты простая человечка.

Я замерла, пытаясь осознать сказанное.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что хочу помочь. Ты должна забыть Дрейка и принять предложение Серхио. Для твоей же безопасности.

В груди вспыхнула злость.

— Безопасности?! — В голосе проскользнула горечь. — Ты сейчас серьезно предлагаешь мне пойти к нему? Встать рядом, как покорная игрушка?

Он молчал.

Я зло усмехнулась.

— А ты? Ты что, тоже принял его предложение? И теперь хорошо устроился? Ну конечно, он посадил тебя на трон, пригрел теплое местечко, почему бы и не подчиняться ему во всем, так ведь?

Я бросила это почти со смехом, но смех был пустым, без капли веселья.

Эрик вскинул голову, и я увидела, как в его глазах вспыхнул гнев.

— Дура! Я пытаюсь тебя защитить! — практически прорычал он.

Воздух сгустился, словно перед грозой. Я отшатнулась, но только на секунду.

— А ты мне кто? — прошипела я. — Муж? Парень? Друг?

Слова сорвались с губ быстрее, чем я успела их осмыслить. Я видела, как его кулаки сжались, как по челюсти пробежала судорожная тень злости.

А потом он вдохнул, выдохнул и… горько усмехнулся.

— Брат.

Глава 51

Я смотрела на Эрика, но не видела его.

Мир вдруг стал размытым, приглушенным, неверным, как если бы кто-то выдернул у меня из-под ног почву.

— Что ты сказал?.. — Мой голос прозвучал чужим, сломанным.

Эрик медлил. Я почувствовала это кожей. Он не хотел говорить. Но раз начал, ему теперь оставалось только добить меня до конца.

— Ты моя сестра, Эланира, — повторил он, выдохнув тяжело, словно это было самое трудное признание в его жизни.

Мои руки дрожали.

Я вцепилась в ткань своей рубашки, заставляя себя дышать.

— Нет… — Я покачала головой. — Это невозможно! Зачем ты это говоришь?

Но он смотрел на меня прямо. Без насмешки. Без иронии. Серьезно. Настолько, что внутри все сжалось.

— Нашу мать звали Летта. Она умерла в родах. Родила… двойню.

Я чувствовала, как мое сердце колотится в груди, словно пытается разбить ребра и выбраться наружу.

— Двойню… — повторила я помертвевшими губами. — Ты ошибаешься, моя мама и меня чудом родила, какая еще двойня? И звали ее не Летта, а…

— Бабушке было тяжело поднимать двоих, — продолжал Эрик, не слушая меня. И мне пришлось замолчать, чтобы не пропустить ни слова. — А лекарка, что принимала роды, мечтала о ребенке, но ее лоно было пустым, неспособным подарить жизнь. Девочку отдали ей.

Девочку. Меня? Точнее, настоящую Эланиру, в теле которой я обрела второй шанс на жизнь. Так вот что ей… нам уготовила судьба? Я не могла дышать. Словно воздух вдруг стал вязким, как мед, и не проходил в легкие.

— Но… почему я?.. Почему отдали именно девочку?

Будто это в самом деле что-то могло изменить, но я не могла не спросить.

— Случайность. Или нет. — Эрик пожал плечами. — Возможно, бабушке хотелось на старости лет получить помощь мужских рук… В деревне всяко легче с мальчишкой, чем с девчонкой, растущей без родителей… Я не знаю. Я и о тебе-то не знал, дед Тарин баял что-то, но он большинство сплетен сам выдумывал, его никто особо и не слушал.

Эрик негромко хохотнул, я же нервно сглотнула. Дед Тарин? Не тот ли, что и меня подвозил? То есть тот мальчишка, о котором он рассказывал мне тогда, в самом деле Эрик?!