Екатерина Скибинских – Право первой ночи для генерала драконов - 2 (страница 38)

Я сомневалась, что этого хватит, чтобы покинуть замок и земли драконов. Но этого вполне достаточно, чтобы покинуть наше крыло замка и наведаться к Эрику. И частично нам это даже удалось!

Но коридор к покоям Эрика охраняли стражники.

Я сжала кулаки и вышла из-под покрова невидимости. Шагнула вперед, но один из стражников тут же вскинул копье, загораживая мне путь.

— Вход воспрещен.

Я несколько растерялась. Как действовать дальше, я не знала.

— Пропустите ее.

Голос Эрика разнесся по коридору спокойно, но с такой властной ноткой, что стража тут же расступилась. Я быстро проскользнула внутрь, стараясь не обращать внимания на взгляды, которые меня провожали.

Здесь было просторно, даже слишком. Целая анфилада комнат.

Высокие потолки, дорогие ткани, колонны с резьбой, массивные золотые канделябры. Даже воздух казался тяжелее — насыщенный ароматами специй, дорогих благовоний и… власти.

И в конце этого бесконечного коридора за широкой арочной дверью виднелась площадка. Место для взлета, как то, о котором говорил Дрейк. Быть может, и его кабинет был где-то здесь?

Эрик шел впереди быстрым уверенным шагом. Он был надменен, высокомерен, и в этот момент мне казалось, что это уже не тот Эрик, с которым мы когда-то учились в академии. Он и тогда выглядел той еще заносчивой заразой, сейчас же… Что я делаю? Зачем я вообще к нему пришла? Он и раньше меня не жаловал, о чем не раз говорил, сейчас же… Зачем вообще пустил к себе? Отбросив сомнения, я поравнялась с ним.

— Ваше величество… — начала я и заметила, как дернулась щека Эрика, а в брошенном на меня взгляде на миг мелькнула тоска.

Еще не привык к этому всему или желал иной доли?

— Мне нужно поговорить с тобой, — предприняла я новую попытку, оставив условности.

— Я догадался. Не здесь.

Он скривился и свернул к взлетной площадке.

— Эрик! Это важно. У меня есть истинная пара, и я… — начала я и едва не налетела на резко остановившегося парня.

— Я же сказал: не здесь.

Я не успела спросить, где именно, как он шагнул вперед — и на моих глазах начал трансформацию. Я забыла, как дышать, впервые наблюдая за обращением дракона.

Сияние. Звук ломающихся костей. Глухой хлопок, как будто воздух сжался вокруг него. И вместо человека передо мной стоял огромный дракон.

Золотая чешуя переливалась в свете закатного солнца, крылья чуть шевелились, когти царапали камень. Он наклонил голову, и в его глазах читалось недвусмысленное ожидание. Я должна была залезть на него? Я встретилась с ним взглядом, сжав зубы.

— Ты издеваешься?

Он не ответил. Просто наклонил шею чуть ниже, приглашая. Из коридора послышались возгласы стражников, поздно среагировавших.

— Ваше величество, вам не следует покидать замок без сопровождения! Ваш регент этого не одобрит…

Эрик нетерпеливо рыкнул, пригибаясь еще ниже к площадке. Я выругалась про себя и, собрав всю решимость, шагнула вперед.

— Ладно.

Залезть на дракона оказалось сложнее, чем я думала. Чешуйчатая кожа была твердой, как металл, острая в одних местах, скользкая в других. Я чуть не сорвалась, хватаясь за выступающие пластины, еле удержалась. А как я на нем удержусь, когда он не то что взлетит, а хотя бы пойдет? Я же свалюсь!

Эрик двинулся вперед, и я почувствовала, как его мышцы напряглись подо мной.

Рывок. Земля резко ушла вниз, и в ту же секунду на меня обрушился ураган. Ветер ударил в лицо ледяными лезвиями, едва не выбив дыхание.

Я судорожно вцепилась в чешуйчатые пластины, чувствуя, как ладони скользят по гладкой поверхности. Но в следующий миг вокруг меня раскрылся купол — невидимый, но ощутимо теплый.

Ветер перестал хлестать лицо, и я смогла глубже вдохнуть. Невидимая рука будто обвила мою талию и прижала покрепче к шее дракона.

Он взмывал ввысь. Крылья раскрылись с хлопком, от которого задрожал воздух. Чувство полета пронзило все тело. Сердце подпрыгнуло где-то в горле. Я ощутила, как сила тяжести отступает, оставляя за спиной всех драконов, все тревоги, всю эту чертову жизнь.

Замок остался позади — величественный, строгий, с каменными башнями, вонзающимися в небо, словно когти. Стражи у взлетной площадки замерли, провожая нас взглядами, но никто не посмел помешать.

Мы прорвались сквозь золотые облака. Лучи заходящего солнца окрашивали небо в багрово-розовые оттенки, и облака под нами казались не пушистыми, а пылающими, словно языки пламени.

И тут…

Мир драконов открылся передо мной в полной мере. Я задохнулась от потрясения. Здесь все было не таким, как у людей. Земля не красовалась зелеными лугами — вместо них простирались багряные равнины, переливающиеся, будто их покрыла жидкая лава.

Горы не были серыми и угрюмыми — их пики сияли холодным синим светом, словно состояли из кристаллов. А реки… Реки светились. Я не могла отвести взгляда от мерцающих вод, струящихся между скал, будто живые линии магии.

И воздух… Он не был неподвижным. Он пел. Я всмотрелась в пространство — и увидела, как ветер здесь движется иначе, оставляя за собой золотистые следы, как будто мир сам по себе соткан из света и силы.

Это было прекрасно. Я не могла сдержать восторг, дыхание сбилось.

— Эрик… Это…

И умолкла, не в силах подобрать сравнение.

Мы пролетели над кристальными горами, оставляя позади яркие реки и переливающиеся равнины. Впереди, среди скал, распахнулась поляна.

Она не была похожа на все, что я видела прежде. Не было ни сияния, ни магических следов. Здесь природа дышала тишиной.

Мягкая трава с легким серебристым отливом. Небольшое озеро, гладь которого отражала закат. И высокие деревья с темно-пурпурными листьями, похожими на бархат. В воздухе витал запах меда и каких-то неведомых цветов, сладкий, но не приторный.

Это место казалось запретным. Словно здесь никто и никогда не говорил громко. Казалось, даже ветер тек медленнее, чем везде.

Эрик скользнул вниз, крылья распахнулись, поймали воздух — и я почувствовала, как мягко нас подхватила невидимая сила. Приземление было плавным, почти невесомым. Я медленно разжала пальцы, осознавая, как побелели костяшки от напряжения. Эрик склонил голову, позволяя мне спуститься.

Я дрожащими ногами сползла вниз, коснулась травы. И судорожно вдохнула.

Свобода. Теперь я знала ее запах и вкус.

Глава 50

— Почему мы здесь? — только и спросила я, оглядываясь.

Воздух в этом месте казался густым, насыщенным чем-то неуловимым, словно время текло иначе. Ветер лениво шевелил траву, нес запахи сырой земли и увядших листьев. Вокруг раскинулись холмы, затененные деревьями, а дальше, насколько хватало взгляда, простирались горы, окутанные туманом.

— Здесь магия действует несколько иначе, — спокойно ответил Эрик, скользнув взглядом по округе. — Заклинания недолговечны, артефакты не срабатывают, можно не опасаться быть подслушанными. Так о чем ты хотела поговорить?

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце гулко бьется в груди, а легкие все еще не могут насытиться воздухом после полета.

— Эрик, я истинная пара дракона. — Я сжала пальцы в кулак, стараясь говорить четко, хотя голос предательски дрожал. — Ты, как будущий император, должен о нем что-то знать. Он генерал, зовут Дрейк. Твой отец, вероятно, подписал указ…

Я затараторила, не давая себе ни секунды на сомнения, на страх.

Эрик отреагировал не сразу. Он стоял у самого края поляны, чуть склонив голову, напряженно наблюдая за горизонтом. В небе, высоко над головой, кружили какие-то крупные птицы. Или... не птицы?

Его силуэт четко выделялся на фоне закатного неба, и в этот момент он выглядел так, будто весь мир перестал для него существовать. Только эти тени в небе, только небо, разорванное их крыльями.

Выжидал? Колебался? Когда он все же заговорил, его голос прозвучал жестко, без единой нотки сомнения:

— Забудь его.

Я моргнула.

— Что? — Мой голос чуть дрогнул, но я тут же взяла себя в руки. — Ты не понимаешь… Он мой истинный, он не мог просто так оставить меня…

Эрик медленно повернул голову. Я буквально почувствовала, как его взгляд прожег меня насквозь. Ледяной, отстраненный, он уже знал, что скажет, и заранее был уверен, что мне это не понравится.

— Эланира, — произнес он негромко, но в словах звучала странная тяжесть, — неужели ты еще не осознала, что все всех рано или поздно покидают?

Его голос стал ниже, приобрел ту интонацию, от которой внутри становится холодно и пусто, словно кто-то медленно выкачивает все тепло из тела.

— Жизнь — жестокая штука. Не все идет гладко, не все справедливо. Уж кто, как не ты, должен это понимать? — В его голосе не было ни тени сочувствия, только жесткость и давящая беспросветность. — Разве не потому ты не осталась рядом со своей парой сразу, как только у тебя на теле появилась метка истинности?