Екатерина Скибинских – Нервные клетки с запасом (страница 58)
– В оба глаза?
– Большая ресница. И коварная…
Страдальчески вздохнув, я все же рискнула приоткрыть один глаз, второй, раскрыть их полностью… и озадаченно нахмуриться. А Мохнатик что, не пришел, что ли?
Как ни странно, комната Мартина выглядела как самая обыкновенная комната, по типу тех, что я видела в моем мире на экскурсиях в различных замках. Разве что чуть менее вычурная. А по сравнению с комнатой Риссуэллы и вовсе едва ли не аскетичная.
Светлая, выполненная в теплых светло-коричневых тонах, никаких тебе зловещих чучел под потолком в клетках, отрубленных голов животных, костей, что там еще представляют в кабинете некроманта? Только одежда в беспорядке разбросана по комнате, как у любого нормального пацана его возраста, да стол завален всякой ерундой.
Правда, если присмотреться, как раз на столе и можно было заметить какие-то обрывки чертежей с изображенными скелетами животных, кажется, горку чьих-то когтей даже заметила, но решила не присматриваться дальше.
Я уже было хотела спросить у Мартина, где же он прячет Мохнатика и не является ли тот на самом деле чем-то мелким и безобидным, как моей голой лодыжки коснулось что-то пушистое. Гулко сглотнув, медленно перевела взгляд вниз… И комнату принца тут же огласил мой истошный визг.
– Аыы… Мохнатик, ска! – провыла я, невнятно выругавшись, пребывая на грани истерики и едва сдерживаясь, чтобы не издать еще одну трель. Только уже стоя на столе, на который я взлетела практически моментально, как только узрела эту хрень!
– «Ска»? – тут же любознательно переспросил Мартин, навострив уши.
Ну конечно! Кажется, впервые в этом мире употребила матерное слово, хорошо хоть не отчетливо, и, естественно, при ребенке!
– Ска…. Ска-а… Ска-азочно необычный питомец у тебя, – простонала я, все же сориентировавшись на ходу.
– А-а, да, он такой, – довольно протянул мальчик. – А почему ты на стол залезла? Даже не знал, что ты умеешь совершать такие большие прыжки в длину и высоту с места.
Ыыы… Я тоже не знала… Пока не увидела, мать ее, огроменную мохнатую гусеницу в пару метров длиной и высотой мне по колено!!!
Глава 16
До самого рассвета я так и не уснул. Вернее, даже и не пытался: слишком многое стоило обдумать.
Ари сладко посапывала во сне, трогательно обняв мою руку, словно мягкую игрушку. Пробивающиеся сквозь неплотно закрытые шторы первые солнечные лучи окрашивали ее кожу в нежный персиковый цвет, добавляя таинственности, ощущения некой нереальности. Казалось, коснись ее, и это видение растает, словно мираж…
Будто в ответ на мои мысли Ари заворочалась, помянув какого-то «сдохляцкого волосатика», которого век бы не видела, и перевернулась на другой бок, попутно окончательно стащив с меня одеяло и укутавшись в него полностью.
Невольно хмыкнул, с умилением рассматривая этот «кокон» с торчащей из него прядью темных шелковистых волос. Нет, это чудо определенно было материальным. Чуточку забавная, местами нелогичная, временами настырная и непосредственная, и такая «живая». Буквально фонтанировала жизнерадостностью, заражая ею остальных.
Даже не помню, когда и с кем я столько смеялся, как за последнюю неделю. Не цинично усмехался или зубоскалил с иронией, а именно искренне веселился, не в силах сдерживать смех. Арина… Моя Ари… Тем страшнее будет ее потерять. Но я и не позволю этому случиться.
Поправив чуть сползшее одеяло, обнажившее острое плечико, не удержавшись, ласково провел самыми кончиками пальцев по бархатистой коже. Проведенная ночь была просто потрясающей, и я даже не вспомню, когда так радовался тому факту, что девушка в моей кровати не девственница. Впрочем, в любом случае был готов тут же потащить ее к алтарю, правда в планы Арины это не входило.
Но, может, и к лучшему: вначале не мешало бы окончательно разобраться во всей этой ситуации с ее появлением в моем мире и интригами Ваенгов. А уж тогда можно будет с чистой совестью взяться покорять этот непредсказуемый бастион.
Покачав головой в такт своим мыслям, осторожно поднялся с кровати, пытаясь не разбудить девушку, и так же тихо оделся.
Мне все не давало покоя появление Каро в моей жизни. Не ожидал ее увидеть… Да, в общем-то, вообще не думал, что когда-либо еще увижусь с ней. Попытка подставить меня, подсунув на жертвенный алтарь жителя из другого мира, вполне в ее духе. Но я знал эту стерву слишком давно, чтобы быть уверенным, что у нее нет запасного плана. Да и под конец нашей встречи она выглядела слишком довольной… Пожалуй, настала моя очередь навестить ее.
Вот только оставлять Арину хотелось меньше всего. Глупо, наверное, надеяться, что она проспит как раз до моего возвращения? Но и брать с собой – не лучшая идея… Впрочем, защитный перстень все равно при ней, среагирует на опасность.
И, бросив еще один взгляд на спящую девушку, открыл портал в другой мир, искренне надеясь, что это неугомонное чудо не успеет за время моего отсутствия никуда вляпаться.
– Хочешь его погладить? – голосом, преисполненным благоговения и неподдельного детского восторга.
Э? Я, вжавшаяся в стену, стоявшая на столе и прикидывавшая, как бы добраться до двери, в самом деле произвожу впечатление человека, который жаждет погладить эту мохнатую хренотню?!
– Мечтаю просто! – все же выдавила из себя с изрядной долей сарказма, но заметив, как тут же засияли глаза принца, поспешила исправиться. – Я пошутила. Мартин… ммм… А ты не мог бы отогнать его подальше от… Мамочки, оно ползет сюда!!!
Моя попытка донести до мальчика, что я боюсь всех вот этих червей, личинок и гусениц, с треском провалилась, когда, прости господи, Мохнатик задумчиво качнулся в мою сторону.
Мартин удивленно покосился на меня и успокаивающе положил руку на…. ыыы… на эту гусеницу… Вот за что? Почему именно гусеница?!
– Ты его боишься, что ли? А Мохнатик так хотел с тобой познакомиться… – пробормотал принц растерянно, наглаживая своего питомца, отчего тот начал издавать какие-то фыркающие звуки.
Это вообще нормально?! Разве гусеницы не исключительно молчаливые существа? Или к вот таким вот переросткам это не относится?
Перевела взгляд на явно расстроенного мальчика и тяжело вздохнула. Где-то внутри противно заскреблась совесть. И это я еще Марка при первой встрече боялась? Да мой драконыш по сравнению с этим ужасом няш-милаш, и вообще…
– Ну прости, но я в самом деле боюсь их жутко. Помню, в детстве с Пашкой как-то поссорились, он набрал дождевых червей и пулял в меня ими из рогатки… Бррр… – Я передернулась от воспоминаний.
Снова тяжело вздохнула и осторожно присела, стараясь не смотреть на Мохнатика, мерзко шевелящего усиками. Нет, если не думать, что это гусеница, смотрелось оно ничего так. Как большая темно-коричневая мохнатая подушка. За которую, кстати говоря, я в первый момент его и приняла, особо не рассмотрев.
– Понимаю, – грустно кивнул Мартин, низко опустив голову. – От него все шарахаются. Просто думал, что уж ты-то точно ничего не боишься…
Ну вот, из-за какой-то треклятой гусеницы еще и ребенка расстроила. Ну ешки-матрешки!
– Ох, Мартин, чтоб я так верила в себя, как ты в меня… – пробормотала, устремив взгляд в потолок.
Подумав, даже спустила ноги со стола, краем глаза отмечая малейшее движение со стороны Мохнатика. Но тот только продолжал пофыркивать и шевелить своими усиками. Да периодически по его телу пробегала волна дрожи. Фэ!
Попыталась успокоить себя тем, что гусеницы, в принципе, травоядные ребята, на ядовитого он не смахивал, да и зачатками разума уж точно не может быть наделен. Насекомое и насекомое, или к какому там классу относятся гусеницы? Но мантра помогала слабо, меня буквально передергивало от взгляда на него…
С негромким шлепком на пол со стола свалилась пачка каких-то листов бумаги, что я ненароком задела рукой. Тут же с шорохом разлетелась по ковру. Я виновато улыбнулась Мартину, вскинувшему голову в ответ на неожиданный шум.
– Прости. Я сейчас все соберу. Вот только слезу… – заверила его, с тоской покосившись на отныне не очень безопасный пол.
Не то чтобы я чувствовала себя в безопасности на столе, но хоть какая-то иллюзия защиты.
– Не надо, я сам. Попросить Мохнатика спрятаться, чтобы ты могла спуститься? – уточнил он безэмоциональным тоном, принявшись собирать рассыпавшиеся листы.
От этих слов гусеница как-то особенно печально загудела и мелко завибрировала. Вот просто нокаут для моей совести! На миг зажмурившись, коротко выдохнула и все же слезла со стола.
– Ладно. Давай попробуем еще раз. Но если он оттяпает мне руку или ногу – это будет на твоей совести, – проворчала слегка дрожащим голосом и сделала крошечный шажочек к Мохнатику…
И этот маленький шаг для меня стал огромным шагом для… Ну, в общем-то, тоже для меня. Но раз переборов себя, мне стало как-то проще воспринимать Мохнатика. Для себя я решила думать о нем исключительно как о необычной мягкой игрушке, которую Мартин оживил, вот как мои тапочки. И действительно стало легче.
Коснуться этой хрени Мартин меня так и не убедил, но, по крайней мере, мне уже не хотелось орать каждый раз, как Мохнатик менял свое положение. К счастью, он ползал себе в дальней части комнаты, играя с тапками, почуявшими в нем собрата и увлеченно фырчащими что-то, то принимаясь тереться об него, то наскакивая, как игривые щенки на взрослого сторожевого пса. Пару раз подползал к мальчику, напрашиваясь на ласку, один раз даже заинтересованно шевельнул усиками в мою сторону, но Мартин вовремя одернул питомца.