Екатерина Скибинских – Нервные клетки с запасом (страница 56)
– Где? – Риссуэлла, сортирующая другие книги на несколько неравных стопок, подошла ко мне и бесцеремонно выдернула книгу из рук. – А, это из воспоминаний одного из очевидцев. Не суть важно, дриад какой-то, весьма известный маг, присутствовал при захвате одного из королевств. Читай-читай, полезно. Будешь знать, чего ожидать.
Угу… Фантазия тут же нарисовала хихикающего Аркенуса, который, подняв полы плаща повыше, чтобы не запачкать, прыгает с черепа на череп, стараясь попасть пяткой, чтобы расколоть. Помотала головой, пытаясь отогнать довольно яркий образ, от которого больше хотелось смеяться, чем грустить.
Честно попыталась снова открыть эту же книгу, но уже на другой странице.
Да ладно?! Аркенус, ты чего там творил, бесстыдник?! Кажется, я даже покраснела. Покосилась на принцессу, что-то искавшую среди уже выстроенной пирамиды книг, и снова уткнулась в, как оказалось, весьма увлекательное чтиво.
– Слушай, ну бред какой-то! Ты сама-то это читала? – поморщилась я некоторое время спустя, откладывая книгу в сторону.
– А что тебе не нравится? Это воспоминания очевидца…
– Да я даже представить не могу, под чем нужно находиться, чтобы такое выдумать! Он пишет, что Аркенус разорвал клыками горло короля гномов! – возмутилась я, уперев руки в бока.
– Нас с тобой там не было, – Риссуэлла невозмутимо пожала плечами и, раздраженно поморщившись, заправила за ухо мешавшую ей паленую прядь волос.
– Да он даже отбивную ест прожаренной до состояния уголька! А тут с ходу лакать кровь начал, да?
– Ну вот тогда и перепил, что сейчас даже на нее смотреть не может! – и не думала отступать она, но на лице все же отразилось сомнение.
– Ладно. Допустим. Но там после того, как он испил из короля… фу, хоть бы не стошнило… так вот. Написано, что он изнасиловал его дочь, жену и мать!
– Нуу… Среди гномок встречаются и не бородатые… И если особо не присматриваться к ним, то даже ничего так… – Риссуэлла смутилась, даже отвлекшись от принесенных книг.
– Дочь, даже жена – ладно. Но мать?! Да самому королю на момент описанных событий явно было немало, у него даже борода седая! – выпалила я, пытаясь не думать о том, что гномы в принципе весьма волосатые, а значит, и шея тоже покрыта седоватой порослью…
Фантазия с готовностью подбросила картинку, как Арк, словно кошка после укуса, отплевывает комок шерсти… Ну фу, точно блевану же сейчас!
– Вкусы императора весьма специфичны? – неуверенно пробормотала Овсянка, заметно побледнев, даже почти позеленев, явно представив уже что-то свое.
– Ага. А достопочтенный дриад как-его-там в это время держал свечку и в подробностях описывал весь процесс… Кстати, я не преувеличиваю! Тут действительно все описано и даже нарисовано, сейчас найду нужную страничку, – спохватилась я, обернувшись к книге.
– Не надо! Я вспомнила, да, было такое. Но я просто пролистнула тот раздел, как-то не задумывалась, как там все происходит, – и Овсянка довольно мило смущенно покраснела.
– Вот! А я о чем! Хрень тут полная, а не рассказы очевидца. Во всех книгах такое? По каким критериям ты расфасовала книги? – продолжила я уже более миролюбиво.
Давая совсем уж растерявшейся принцессе прийти в себя, подошла к аккуратным стопкам, заинтересовавшись самой маленькой, где всего было три тонких книжки. Скорее, даже брошюрки. Удивленно приподняла бровь, сообразив, что первая – и вовсе какой-то блокнот, усыпанный бисерным нечитаемым почерком со множеством завитушек.
– Вот тут – рассказы очевидцев, – тяжело вздохнула Риссуэлла, указав на самую внушительную кучу.
Угу. Судя по рассказу самого Аркенуса, выживших очевидцев было явно меньше, чем этих книг. Ладно, покопаюсь потом в них, может, и правда есть что-то важное.
– Это – летописи, которые изучают в академиях, и учебники истории. В основном я отсюда черпала информацию. Между прочим, если сопоставить, говорят они примерно одно и то же, – тут же добавила она, поймав мой скептический взгляд.
– Как по мне, нет лживее науки, чем история… – пробормотала я, невольно вспомнив, что меня в свое время не допустили к экзамену по истории как раз после этой фразы.
Но я ведь даже не имела в виду, что кто-то нарочно перевирает факты, хотя это тоже встречается нередко. Просто большинство дыр в истории было закрыто предположениями, догадками, зачастую весьма субъективными. Не думаю, что в другом мире дела обстоят иначе.
– Слушай, чего ты тогда хочешь от меня, а? Как я тогда должна тебе помочь? И вообще, я тут подумала, если он посадил тебя на трон нашего королевства, то в ближайшее время точно не убьет, так что информация эта тебе без надобности. Похоже, и так подобрала ключик к его сердцу, – фыркнула Овсянка, скорчив уже знакомую высокомерную рожицу.
– До чего же ты вредная! Самой не противно? – не сдержалась, закатив глаза.
– Уж какая есть! И вообще, я тут последние дни, вскоре уедем в горы, в дальнее поместье, вот и вертись сама, – принцесса обиженно надула нижнюю губу и демонстративно уселась за свое трюмо, цапнув моего, между прочим, дракончика.
Я хотела было возмутиться, но, заметив, как она машинально наглаживает его отполированную спинку чуть дрожащими пальцами, осеклась. Ну вижу же, что пусть и истеричка избалованная с замашками клептоманки, но в целом не такая уж плохая девчонка. Тяжело вздохнув, подошла ближе.
– А третья стопка – что это за книги? – спросила, все еще сжимая в руках блокнот.
– Дневник какого-то эльфа, который жил в замке в то время, что и император Аркенус. Полистай, может, найдешь что. Я перечитала его, какие-то незначительные мелочи есть. О самом императоре Аркенусе ни слова, но о жизни замка упоминается, проскальзывают кое-какие сплетни о придворных… Мне не показались стоящими внимания, но, может, тебе что-то даст, – дернула плечом Риска, но все же повернулась ко мне вполоборота.
Задумчиво покивала головой, машинально перелистнув страницы блокнота. Зацепилась взглядом за фразу:
Э?! Так, что речь об Аркенусе, это определенно! Не зря же представился этим именем при первой встрече. Но что за «водяная», которую он предположительно ревновал, и что за бубуйня с той зеленой хренью, что мы с ним пили?!
– Овс… эээ… Риссуэлла, а ты не знаешь, что не так с дриадским вином?
– А что с ним не так? Если хочешь добиться от собеседника правды – лучше него средства не найти…
Ну очешуеть теперь! То есть меня поили сывороткой правды? Кто-то мне задолжал еще один серьезный разговор… Хотя, а что я такого успела рассказать? Да и отвечал больше он… Ладно, пусть живет.
– Возьму, пожалуй… А эти две книжечки, что это? – спохватилась, указав на оставшиеся совсем тонкие брошюрки.
– Одна из них – перечень законов, принятых в последний год правления короля Айвэндина. Вторая – законы, принятые в первые годы правления императора Аркенуса. Тоже возьмешь? – уточнила она, скользнув по ним взглядом без особого интереса.
– Да. Кстати, не хочешь отдать кое-что мое? – я требовательно протянула руку, приготовившись услышать пронзительный визг, как вчера.
Но Риссуэлла удивила, просто зажав дракончика покрепче и стиснув губы в строгую нитку. Даже дернулась было вернуть мне, но все же не выпустила фигурку.
– Может, отдашь его мне? У него все равно хвоста нет. И замечательно впишется в обстановку моей новой комнаты, – протянула она полувоинственно, явно собираясь отстаивать дракончика до последнего.
– Кстати, почему вы уедете? – не могла не спросить, недоуменно нахмурив брови.
– Потому что моя семья в опале у императора, сама разве не знаешь? – фыркнула она, закатив глаза.
– Я поговорю с Арком, чтобы тебя… – начала я, но Овсянка перебила меня.
– Вот уж нет, спасибо! – помедлив, чуть смягчилась. – Серьезно, не вздумай, еще не хватало мне привлекать к себе его внимание. Да и я мечтаю уже уехать подальше отсюда, в какое-нибудь тихое место, где меня не будут пытаться тут же выдать замуж.
На миг в ее глазах отразилась искренняя тоска, но Риссуэлла тут же взяла себя в руки, спохватившись, что ляпнула больше, чем собиралась, и моментально вернулась к своей излюбленной манере поведения капризной высокомерной принцессы.
– Еще вопросы остались? Нет? Ну и топай тогда, – заявила она довольно грубо, покрепче вцепившись в дракончика.
– Ладно. Последний вопрос. Почему ты так не любишь Мартина? – прищурилась я, оценивая ее уже совсем по-новому.
Риссуэлла удивленно на меня воззрилась, будто я сообщила полнейшую глупость.
– С чего ты взяла?
– Ты с ним не общаешься, он один… – пробормотала я растерянно, уже совсем ничего не понимая.
– Просто боюсь его магии. Да и не один он, у него дохляки эти все, брр… А его, прости господи, Мохнатик?! – на этой фразе Риссуэлла даже побледнела, а на лице отразился брезгливый ужас.