Войдя в дом, Ричард взглянул на отца. Он был угрюм, но в целом внушал доверие. Стол сегодня был скудноват. Никаких излишеств. Причина крылась в настроении повара. Еду обычно готовил отец. Он не давал возможности помочь своему сыну в этом деле. Наверное, Мету хотелось как можно лучше позаботиться о своём чаде, заменив ему мать.
– Когда приедет Линда?, -неторопливо промолвил отец.
– Обещала завтра.
– Куда теперь направитесь?
– Ты же знаешь, наша работа – постоянные переезды с места на место.
– Ты уже не так молод, чтобы колесить по миру. Пора где-то осесть. Да и семью уже давно пора создать. Мне было двадцать семь, когда ты появился.
– Я подумаю об этом на досуге. Обещаю, – недовольно ответил Ричард.
– Ричард, я не принуждаю тебя ни к чему. Но и ты меня пойми. Я стар, а ещё не видел ни одного внука. Больше ждать мне их не от кого.
– Кто же в этом виноват? А?
Отец замолчал. Казалось, его обидели слова Ричарда. Но затемон вновь заговорил.
– Я поступлю не правильно, если и сейчас буду молчать. Я практически ничего тебе не рассказывал о матери. И это только моя вина. Наверное, мне просто было больно вспоминать что-то о прошлом.
Ричард замер от слов отца. Он сам помнит, как миллион раз расспрашивал отца о матери, но он молчал. Порой казалось, что жизнь мамы была столь ужасна, что отец нарочно не говорит о ней.
– В своё время я сам не захотел больше детей. И это обстоятельство убивало Джеки.
– Почему же ты не хотел?
– Мы были молоды, и хотелось пожить ещё и для себя. Тем более ты уже у нас был. А второго ребёнка – это тяжело.
– Что тяжелого? Не понимаю!
– Поймёшь, когда будут собственные дети.
– Надеюсь.
– Ты тяжело нам достался. Первые полтора года мать и я не отходили от тебя ни на шаг. Я, как мог, помогал ей, но необходимо было зарабатывать деньги.
– Ясно. Я был ужасен, – иронично сказал Ричард.
– Ты был неугомонным ребёнком. В роддоме у тебя случился вывих левой ручки, и ты долгое время не мог успокоиться. Много болел. Тебя постоянно что-то мучило. А надоедливые врачи разводили руками. Твоя мама часто плакала. Её словно добивали все доводы медиков о тебе. Да и ей самой было тяжело. Я чуть не потерял её …. Тогда в роддоме.
– В каком смысле? Не потерял?
Отец застыл. Он внезапно замолчал, словно боялся произнести лишнее слово. Его затрясло от собственных воспоминаний. Но затем он продолжил:
– У неё остановилось сердце вовремя родов. Врачи достали тебя. Всего синего, с пуповиной на шее. А мама перестала дышать.
– Почему ты мне об этом не рассказывал?
– Твоя мама мне сама ничего не говорила. Я узнал гораздо позже об этом случае.
Наступило вновь молчание. Оставшиеся полчаса Ричард и его отец провели в безмолвии. По окончанию ужина, Ричард удалился к себе в комнату. Он ожидал приезд своей девушки Линды. Они – два известных репортёра, колесившие по миру в поисках сенсаций. В свой сравнительно молодой возраст они добились больших успехов и не нуждались в какой-либо помощи со стороны. Обеспеченные деньгами, работой и жильём, их пик карьеры уже давным-давно наступил. Пришла пора задуматься о личном спокойствии и счастье.
Ричард вновь взял в руки отцовскую тетрадь. Он решил прочитать страницу наугад, которую он откроет первую. Раскрыв середину тетради, он начал читать.
5 февраля
Сильная стужа, окутавшая всё вокруг, не давала покоя Джеки. Ей становилось плохо при каждом скачке погоды. Сильные головные боли и слабость не давали ей возможность полноценно работать и вести домашние дела. Приходя с работы уставшей за целый день, она падала на кровать и засыпала ровно на пятнадцать минут. Выдрессированная за эти два года женщина, уже знала, что ровно через эти пятнадцать минут наступит время идти в детский сад за сыном. Качаясь из стороны в стороны, она тихонько поднималась с постели, чтобы немного привести себя в порядок. Я приезжал домой по-разному. Мои бесконечно меняющиеся рабочие смены с утра до ночи тоже сказывались на моём организме. Хрупкая женщина брала многое на себя. Иногда она крутилась как белка в колесе, чтобы всё дома сделать как надо. Только спустя время я понял, что это порой тяжелее любой другой работы. А она успевала всё.
Джеки выбежала из дома вместе с детскими санками. Пурга, настигшая её посреди дороги, не давала ей разглядеть путь к сыну. Она отчаянно боролась со стихией. Наконец, добравшись до крыльца детского сада, она вошла внутрь. Умиротворение, царившее там даже пугало. Приближаясь к двери, за которой находилась ясельная группа её малыша, она почему-то разволновалась. Подняв свои глаза вверх, она который раз прочитала одну и ту же надпись на двери «Вишенка». За этой дверью слышался лёгкий визг детей. Открыв дверь, этот шум усилился. Было почти половина пятого, и маленький Ричард уже устал в ожидании своей мамы. Джеки приоткрыла дверь в группу, где играл её двухгодовалый сын. Она всегда с любопытством рассматривала его, когда он этого не знал. Он действительно был замечательным мальчиком. Игривая натура ребёнка с элементами озорства выделяли его на фоне остальных ребят. Маленькая щёлка, через которую Джеки смотрела на своё чадо, оставалась пока не замеченной. Ричард весело бегал по комнате, в которойбыло большое количество игрушек. Через левое плечо весела небольшая сумка. Он наматывал круг за кругом с этой чёрной сумкой и был очень счастлив.
– Здравствуйте, – послышалось сзади.
Это была миссис Линкольн, воспитатель Ричарда. Она откуда-то возвращалась с большими сетками.
– Вы за Ричардом?, – спросила она.
Джеки немного растерялась от внезапного появления миссис Линкольн.
– Да, я сегодня немного позже.
– Вы знаете, Ричард сегодня целый день играет в почтальона.
– Да, я вижу. Похоже, его забавляет носиться с сумкой.
– Он молодец.
Через минуту Ричард заметил появление матери. Её голос он мог различить среди тысячи. Он остановился и стал всматриваться в дверь. А затем резко побежал с огромной улыбкой на лице к двери. Он громко крикнул: «Мама!».
Обнимая сына, Джеки была очень счастлива. Её сердце колотилось всё сильнее, и дыхание немного сбилось от волнения.
– Мой маленький, как ты сегодня?, – произнесла Джеки.
Ричард что-то попытался объяснить своей матери детским непонятным языком, но она поняла каждое его слова и продолжала оживлённо беседовать с сыном. Одев ребёнка, Джеки потихоньку вышла из здания. Дорога домой пугала её. Ужасная погода, которую ей предстояло преодолеть вместе с маленьким сынишкой. Молодая мама усадила сына в санки, закрыв лицо малыша специальным колпаком. Медленно они начали движение. Время от времени порывы ветра были столь сильные, что колпак на санках просто срывало с ребёнка, и Ричард начинал кричать от ужаса, который творился на улице. Снег попадал в глаза, и малышу было очень больно. Щёки горели на ветру. Холод пронизывал всё тело. Джеки, замёрзшая как собака, маленькими толчками «допинывала» санки с ребёнком до дома.
Вернувшись домой по белому плену, Джеки как обычно занялась своим ребёнком. Ей предстояло охватить сразу много дел, ведь время не будит ждать, а муж приедет с работы поздно ночью. Замотанная стиркой и уборкой, женщина то и дело возвращалась к маленькому Ричарду. Переодев егоуже несколько раз и накормив вкусным ужином, у неё оставалось полчаса до сна, чтобы просто посидеть, пока маленький мальчик резво играл в гостиной. Рухнув на диван, она смотрела, как её сынишка катал то машинку, то залезал в игрушечный домик и весело выпрыгивал из него с криком. Когда вроде бы всё уже сделано дома, Джеки могла сесть и спокойно поужинать, но честно говоря, сил на это не осталось. Уложив озорника спать, Джеки привела себя в порядок. Несмотря на жуткую усталость, она все равно хотела хорошо выглядеть перед любимым человеком, который возможно даже не посмотрит на неё, когда вернётся домой с работы. Но это обстоятельство для неё было уже не важно.
На этом моменте запись заканчивалась и дальше шли даты в беспорядочном порядке. Ричард закрыл тетрадь и немного задумался. В голове он представлял прочитанное. Ему было жаль собственную мать, оказавшуюся в таком положении. «Наверное, у неё просто не было никакого выбора изменить жизненные обстоятельства. Не знаю, смог бы я так крутиться, чтобы выжить». Подумал про себя Ричард. Он, как обеспеченный человек, не совсем хорошо понимал, почему его отец и мать оказались в таких условиях. Он помнил, как отец добывал деньги, чтобы накормить себя и Ричарда, чтобы оплатить жильё, одеться и т. д. Ему было тяжело, несмотря на помощь бабушки и дедушки. Быть без жены с маленьким ребёнком— непосильная ноша для многих.
11 декабря
Запах её волос сводил с ума. Утопая в их роскоши, мне было очень спокойно. Нас не обременяло ничто. Есть только мы вдвоём. Я постоянно нуждался в ней, словно был болен. Эта жажда быть рядом порой доходила до безумия. Ещё ни одна женщина не сводила меня с ума как она.
Эта короткая запись отца явно была сделана в порывах страсти, влечения. Перевернувшись на другой бок, Ричард ещё раз перечитал эти строчки. Он подумал, может ли он сам испытывать тоже самое к Линде, с которой он уже так долго. Но он не мог ответить на данный вопрос. Затем Ричард вернулся к записи от 5 февраля. Ему ясно представилась жизнь её молодой матери. Испытывая жалость к ней, у него невольно смочились глаза слезами. Через несколько минут он открыл тетрадь вновь. Страница, на которую он попал, была дотирована десятым октябрём.
