– Мы так толком и не познакомились, – сказал мой напарник.
– Я Джеки, и это тоже Джеки. У нас тоже одинаковые имена.
– Это забавно, – сказала вторая девушка.
Они о чём-то разговаривали с моим другом, но я опять не слышал ни слова. Я не был пьян, но меня словно напоили чем-то. Я поедал её глазами.
Прошло ещё время, и мы ушли. Мы ушли не прощаясь. Девушки вновь устремились танцевать. Так мы и расстались.
– Мет, ты идёшь?, – крикнул мой друг.
– Да, конечно. Нам уже пора.
Мы шли вдоль улицы навстречу моей матери, которая скоро должна была показаться из-за угла.
– Что ты думаешь насчёт этих милых девушек?, – спросил неожиданно мой друг.
– А что?
– Эти юные красавицы вроде ничего.
– Кто?
– Да, ты что не слушал нас. Они здесь где-то неподалёку работают. Обе приезжие. Ну, одну ты, наверное, уже видел. Ту, что полнее. Она здесь уже давненько. Из местного городка приехала. Училась в местном колледже. Теперь там работает вместе с подругой.
– Извини, я, наверное, прослушал. А вторая?
– Вторая, Джеки номер два!
– Да. Ты меня итак понял.
– Она недавно приехала. Устроилась преподавать нашим нерадивым студентам. Живёт в местном общежитии.
– Ясно.
Я не стал больше спрашивать у Стива какие-либо подробности. Решив пустить всё на самотёк, но надеясь ещё когда-нибудь вновь увидеть её. Вдали появилась мама. Уставшая женщина шла тихонько. Я подбежал к ней и взял её сумки.
– А ты какими судьбами?, – спросила она.
– Я вместе с Чизом (прозвище Стива) решил выпить кофе в местном кафе.
– Здравствуйте, миссис Корс.
– Здравствуй, Стив.
– Как поработала, – спросил я.
– Устала. Тяжеловато работать в вечернюю смену в таком возрасте.
Мать пристально посмотрела на нас, а затем спросила:
– Вы пили?
– Мама, мы уже взрослые.
– К тому же мы пили только кофе, – добавил Чиз.
– Я не верю, что вы пили только кофе. Пора уже задуматься о чём-то более важном, чем распитие спиртных напитков.
– Мы не пили. Точнее я пил, а он нет, – весело прокомментировал Чиз.
Через несколько метров был поворот к дому Чиза. Попрощавшись с нами, он отправился домой.
– Чем вы занимались?, – спросила мать.
– Мы всего лишь посидели в кафе.
– Так я вам и поверила!, – с ухмылкой сказала мать.
– Дело твоё.
Мет сделал небольшую паузы, прежде чем добавил:
– Мам, я сегодня видел одну очень симпатичную девушку.
– Да, и кто она?
– Не местная.
– Ну, значит не судьба!
– Ты думаешь?
– Сынок, ты относишься к девушкам как к чему-то ненужному. Не заставляй страдать ещё одну по этому поводу.
– Ты считаешь меня никчёмным?
– Это не так. Скажи, скольким ты перезвонил за свою жизнь?
– Я и не должен звонить никому, – возмущённо ответил Мет.
– Зато тебе дома всю трубку обрывают, в надежде, что Мет ответит.
– Кто мне звонит, это всё пустышки.
– Даже твоя Элен?
Мама всегда знала, чем меня зацепить. Но я был толстокожим.
– Элен – пройденный этап моей молодой и бурной молодости.
– Ваши отношения длились четыре долгих года. А ты ей сказал, чтобы она тебя даже из армии не ждала.
– В этом не было смысла. Она бы все равно не дождалась меня.
– Это ты так думаешь. А вдруг!
– Не говори ерунды. Мы даже не встречались как все нормальные пары. Только по выходным. И то лишь по одной причине.
– Эта причина очевидна. Вы молоды, а человеческие потребности необходимо удовлетворять.
– Мама, как тебе не стыдно говорить об этом с собственным сыном!
– Мет, у тебя их слишком много. Ты их просто кидаешь. Они ждут тебя на свидании, а ты нежишься в своей кровати дома. И даже не позвонишь предупредить, что не придёшь. Это как называется?
– Не иронизируй! Пусть знают, что я такой!
– Жуткий эгоист!, – сказала мама, отвернувшись от меня в другую сторону.
Мать не говорила больше ни слова. Я тоже. Мне было смешно осознавать, что девушки бегают за мной. Конечно, так бывает не всегда. Когда-то у меня была уже девушка, которая вроде бы нравилась мне. Но спустя несколько лет мы расстались. Мы были всего лишь подростками, которые ещё пробовали жизнь на вкус. В отношениях у меня один принцип – я с той, с кем я сейчас и никого больше не признаю в это время. Если я чувствовал, что отношения сошли на нет, значит, пора разойтись. Без обид и обязательств перед друг другом. Может я не прав, но эта моя поэма жизни, в которую я искренне верю.
– Ричард, – послышался вдруг голос отца из дома.
Уединение Ричарда было закончено. Он не прочитал больше не строчки, зная, что отец будет сильно сердиться, если Ричард не откликнется.
– Да, я здесь!, – выкликнул Ричард, выползая из гамака.
Отец звал на ужин. Время за чтением отцовской тетради пролетело быстро, но Ричарду не терпелось продолжить свои исследования родительской жизни. С помощью этих записей он надеялся лучше понять своего отца. Его скрытность порой пугала. В тридцать пять лет, когда Ричард получил собственный запас уроков жизни, он хотел разобраться в собственном отце и матери как личностях, как молодой семейной паре. Своеобразие Мета, как человека не уступало самому изощрённому преступнику в мире. Собственный сын иногда не знал, что можно ожидать от отца в тот или иной момент. Как когда-то заметила сама мать Ричарда Джеки: «Мет – человек и мужчина в одном лице. Почему я говорю так, да потому что эти два понятия очень часто существуют по-отдельности. Мой муж настоящий только в критический момент жизни, когда что-то не так, что-то тревожит его. Я миллион раз приходила в состояние жуткой истерики. Я могла кричать, плакать, биться в истерике, задыхаясь от собственных нервов. В такой миг Мет по-настоящему боялся потерять меня. Он прижимал меня, целовал, говорил множество прекрасных слов, извиняясь и клянясь во всём, что только было можно. Я, признаюсь, я любила его такого больше, чем обыденного и порой далёкого от меня. Здесь он был человеком. Мужчиной – наедине со мной, ночью, где только я и он, в объятиях страсти и любви. Иногда мы не могли остановиться от собственных чувств, забывая о благоразумии. Но это молодость, которая подвержена действием гормонов. Это вполне нормально! Если бы не одержимость друг другом, возможно, у нас не было такого замечательного мальчика как Ричард. Все проблемы, нервы, усталость – это стоило того».
