Екатерина Шрейбер – Поцелуй ведьмы (страница 1)

Екатерина Шрейбер

Поцелуй ведьмы

Пролог

«Когда‑нибудь я стану весёлой и сумасшедшей старухой с ярко‑рыжими волосами и огромными серёжками в ушах. Буду скакать на лошади, не щадя свои больные кости, и собирать жёлтые ароматные груши в собственном саду. Читать книги без спешки и смотреть, как каждый день солнце садится за ближайшую гору. Пить по вечерам вино и вставать по утрам тогда, когда хочется. Я уже не буду никому ничего должна и потеряю многое: молодость, красоту, силу, друзей. Не останется времени на ерунду: волнения, суету, злость, ревность, чужое мнение. Я научусь сильнее ценить то, что имею: дом, время и саму себя.

Летом ко мне будут приезжать дети и внуки. Они расскажут мне, как живут в своём большом мире, что носят и на что смотрят, что едят в кафе и какой нынче пьют кофе. А я буду тихо посмеиваться над их желанием всё успеть в этой жизни. И мы будем вспоминать времена, когда жили все вместе, и обсуждать будущее, их будущее, конечно.

Я разложу свои воспоминания, как драгоценные камни, по шкатулкам и стану перебирать их, любуясь цветом, прозрачностью и формой. Возможно, однажды я забуду, что делала утром, но буду помнить то, что случилось пятьдесят лет назад.

Я не думаю о болячках, одиночестве или деньгах. Сохранить вкус к простым радостям — еде, общению, творчеству, природе — вот всё, чего я хочу. И конечно, мне видится рядом мужчина, который к своим семидесяти годам станет просто невыносимым стариканом, но останется родным и любимым. Потому что столько прожито вместе, и потому что ни он, ни я не будем жалеть ни об одном из этих дней. Что бы ни было раньше, мы остались вместе. Нас держит то, что родилось задолго до наших детей и осталось с нами, когда те выросли и разъехались. Это что‑то умрёт только вместе с нами — тихое, сокровенное и очень сильное.

Я боюсь смерти. Но мне хочется думать, что она не придёт внезапно, и я успею подготовиться. Возможно, устав идти вперёд, я испытаю что‑то вроде предвкушения невесомости, покоя и свободы.

Я хорошо представляю себя в старости. Вижу, где, как и с кем мне хотелось бы её встретить. А что сейчас?

Я только что разругалась с мужчиной, за которого через месяц собиралась выйти замуж. Не знаю, как дальше жить и какие строить планы. Возможно, ответы мне даст дорога и то место, куда я собираюсь».

Аня поставила точку в конце строки, сложила вчетверо мелко исписанный лист и засунула его в задний карман джинсов. За окном уже рассвело, пора было ехать.

Глава 1. Ферма «Горный ручей»

Алтайские горы становились всё выше. Сначала они показались на горизонте туманной возвышенностью, потом превратились в зелёные пологие холмы, а вскоре уже нависали над дорогой, пугая скалистыми выступами.

— Я не плачу, не плачу, не плачу, — затараторила Аня, чувствуя, как глаза заволокло пеленой, а горло сжалось от подступающих рыданий.

Пришлось съехать на обочину и остановиться.

Она продолжала впиваться холодными пальцами в руль и смотреть прямо перед собой, но слёзы уже вовсю заливали щёки, капали на грудь. Не в силах сопротивляться, Аня разревелась. Успокоившись, извела полпачки бумажных носовых платков, глотнула воды из бутылки и продолжила путь.

Она поняла, что на душе стало легче, когда начала замечать красоту за окном. В дороге притормозила ещё лишь дважды, сначала — чтобы залить полный бак бензина, потом — чтобы перекусить бутербродами и выпить кофе из термоса. Уже через несколько часов у Ани, не привыкшей к долгому вождению, заныла спина, а в ногах появилась слабость, но настроена она была решительно: оставить позади все неприятности и как можно быстрее добраться до пункта назначения.

Накрапывал дождь, но дорога была ровной, и золотистый «платц» легко шёл вперёд. Вдоль обочин паслись овцы, сбивались в кучки, уставившись куда‑то в землю, все разом, в одну точку. Справа от трассы бежала река, то скрываясь за разлапистыми елями, то показываясь во всей своей стремительной красе. Она была молочно‑серой и с такого расстояния выглядела спокойной, мирной. По берегам расположились туристические базы, которые заманивали к себе яркими вывесками. Аня попала на Алтай впервые в жизни, и пунктом её назначения было совсем другое место: вдалеке от туристов, ярмарок и базаров. Там, представляла она, живут своей жизнью счастливые люди, пасут коров, ездят на лошадях, делают мёд, ходят к шаманам и не ведают, что такое интернет.

Два перевала остались позади, на удивление маленькая машинка справилась с ними без проблем, а за перевалами исчез с горизонта памяти жаркий и пыльный Новосибирск, растянувшийся по двум берегам широкой Оби город‑миллионник, который всего сто с небольшим лет назад вырос среди сибирской тайги. Десять часов — и ты оказываешься в другом мире: горизонт превращается из плоской линии в волнообразную, дорога начинает чаще выдавать изгибы, спокойные равнинные реки оборачиваются бурлящими потоками и шумят на перекатах, а вдоль трассы стеной встаёт сосновый лес.

Уже скоро появится нужный поворот, а за ним Аню ждёт маленький гостевой домик и горячий ужин. Сегодня — только спать. И завтра, до упора. Потом — гулять и дышать этим чистым и прозрачным, как родниковая вода, воздухом. А ещё нужно будет забраться на самую высокую гору и почувствовать себя птицей, летящей в небесах.

На повороте с трассы стоял простой фанерный указатель, на котором не слишком аккуратно было написано чёрной краской: «Ферма „Горный ручей“». «Хозяин, похоже, совсем деревенщина, не расстарался сделать более привлекательную вывеску», — подумала Аня. Она сверилась с навигатором и осторожно свернула на грунтовую дорогу, которая разрезала гористую местность и устремлялась сначала вверх, а потом вниз. До точки назначения оставалось еще десять километров. Минут через десять машина выскользнула в узкую долину, надёжно укрытую от посторонних глаз. По левой её стороне протекал быстрый ручей, который спускался с гор, чтобы влиться в Катунь, по правой — величественными стражами стояли огромные ели.

Когда «платц» наконец уткнулся в мощный деревянный забор, похожий на частокол из мультика про пиратов, Аня вышла из‑за руля и вдохнула полной грудью. С непривычки всё тело затекло, голова слегка кружилась. Во влажном, густом и тёплом воздухе стоял запах хвои и трав. Солнце скрылось за облаками, и мир заиграл глубокими оттенками тёмно‑зелёного. Что ждёт её там, за забором, было неизвестно. И вдруг она заметила сидящую буквально в метре огромную птицу. Тёмно‑коричневое со светлыми пятнышками оперение, короткий изогнутый клюв, круглые бусинки глаз. Коршун смотрел прямо на Аню без страха — внимательно и любопытно, то ли приветствуя, то ли предупреждая о чём‑то. Она задержала дыхание. Никогда раньше ей не приходилось видеть этого хищника так близко.

— Привет, — прошептала она.

Птица раскрыла мощные крылья и плавно взметнулась вверх. Мелодичная трель «юрль‑ююррль‑ююрррль» пролетела по окрестностям, а Ане стало страшно и весело, как будто впереди её ждало самое большое приключение в жизни.

Она достала телефон, чтобы позвонить хозяину фермы, и с удивлением обнаружила всего одну палочку на индикаторе связи. Он долго не брал трубку, однако вскоре калитка открылась, и оттуда вышел мужчина. Темно‑зелёные брюки, чёрная футболка. Давно не стриженный, но гладко выбритый. Его загорелое лицо не было ни приветливым, ни дружелюбным. Около сорока лет, прикинула Аня.

— Здравствуйте! Вы Дмитрий? Я Анна. Анна Золотарёва из Новосибирска. Я вам звонила по поводу аренды гостевого домика. На неделю, помните?

Наконец Дмитрий кивнул, открыл ворота и показал, куда поставить машину. Он сразу обозначил правила:

— Жить будете там. Все хозяйственные вопросы, включая завтрак, обед, ужин, уборку, стирку и баню, решать с Марьей Михалной. Она к вам сейчас зайдёт. Меня на месте почти не бывает, так что расчёт сразу. В домике не курить и гостей не водить.

«Какой радушный приём!» — молча скривилась Аня и ответила:

— Я не курю, спасибо.

А затем поплелась в сторону гостевого дома, закинув за плечи увесистый рюкзак с вещами.

Территория фермы была огорожена лишь со стороны подъездной дороги. Где заканчивались владения Дмитрия, было непонятно. Аня успела увидеть несколько бревенчатых строений, очевидно, дом хозяина, баню и сарай. Дальше в просторных загонах содержались козы и овцы, а в маленькой конюшне — пара лошадей. Правую сторону фермы занимал аккуратно разделённый на прямоугольники огород.

Дом оказался сложенной из круглого бревна избой небольшого размера, внутри которой имелись прихожая, спальня и туалет. Запах свежего дерева проник в ноздри так легко и показался таким родным, как будто Аня всегда жила где‑то в деревне. Она поставила рюкзак, разулась, села на аккуратно заправленную лоскутным покрывалом кровать. И это покрывало явно не было куплено в «Икее», а сшито умелой, трудолюбивой рукодельницей. Над изголовьем кровати висел ловец снов, украшенный бусинами причудливой формы бирюзового и жёлтого цветов, а также длинными разномастными перьями. Возможно, здесь Ане будут сниться вещие сны? Из большого окна напротив виднелись лужайка, дом хозяина и склон горы.

Через несколько минут в дверь постучали, и в комнату вошла женщина лет шестидесяти: невысокая, округлая, с растрёпанной короткой стрижкой. Она была одета в удобные рабочие брюки, ситцевую рубаху навыпуск и резиновые сапоги, покрытые рыжей летней пылью.