Екатерина Шитова – Ведьмы (страница 13)

Авдотья обхватила холодными ладонями мое лицо и повернула его к себе. Я увидела в ее глазах волнение.

– Ты должна увидеть его, Ангелина, – прошептала Авдотья, – ты сказала, что не испугаешься… Ты должна сделать это ради меня. Сегодня. Сейчас.

– Что сделать? – ответила я, и голос мой предательски задрожал.

Я очень любила Авдотью, но отчего-то в тот момент мне стало так страшно, что захотелось вырваться из ее объятий и убежать обратно, в общую спальню, туда, где не слышно этих ужасных стонов.

Между тем, Авдотья схватила меня за руку и потянула за собой. Я слезла с кровати, и мы подошли с ней к стене, занавешенной ковром. Авдотья приподняла край ковра, под которым была потайная дверь, запертая на замок. Она достала из кармана своего передника длинный ключ и отперла замок, положив его на пол рядом с дверью. Обернувшись ко мне, она сказала:

– Ты должна его увидеть, Ангелина. Я знаю, тебе будет страшно. Но даже если ты испугаешься, помни, страх скоро пройдет. Думай обо мне. Думай о том, что я буду любить тебя еще сильнее!

Я не успела ничего ответить, а Авдотья уже распахнула дверь и втолкнула меня в небольшую, слабо освещенную комнату. В нос мне ударил сильный запах пота и немытого тела. Я зажала нос пальцами, а потом ненадолго зажмурилась, пытаясь привыкнуть к темноте.

– Что это, Авдотья? – спросила я, но в ответ услышала лишь звук закрываемой двери.

Сердце мое замерло. Она оставила меня здесь одну? Резко развернувшись, я толкнула дверь, но та не поддавалась. Тогда я стала стучать по ней, руками и ногами, чувствуя, как паника все сильнее и сильнее охватывает меня.

– Авдотья! Авдотья! Открой дверь! – кричала я.

– Все будет хорошо, Ангелина, – услышала я голос Авдотьи, доносившийся до меня сквозь толстые доски, – сделай это ради меня! Ты обещала, что не испугаешься. Просто посмотри на него.

– На кого? – прошептала я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и ноги мои подкосятся от страха.

Я судорожно дышала, сознавая, что меня предали. Руки мои опустились, я перестала кричать и стучать по двери. Услышав позади себя шумное, тяжелое дыхание, я медленно развернулась.

Комната была пуста и неуютна – голые каменные стены давили на меня со всех сторон, создавая ощущение того, что я заперта в клетке. Холодный пол был устлан соломой. У противоположной стены стояла длинная кровать, на которой кто-то лежал. Видимо, это и был тот, на кого просила посмотреть Авдотья. Я прищурилась, чтобы рассмотреть темную массивную фигуру. Кто это? И зачем Авдотья заперла меня с этим человеком в этой странной комнате?

Я не знала, что мне делать, поэтому переминалась с ноги на ногу у двери и дрожала всем телом. Между тем, человек на кровати шумно вздохнул, сел, а потом, видимо, заметив меня, поднялся и медленным, шаркающим шагом направился в мою сторону.

Меня сковал дикий страх. Фигура незнакомца была такая крупная и высокая, что его голова почти касалась потолка. Я с ужасом смотрела на широкие плечи и очертания мощных мускулов. Его голова казалась очень маленькой, по сравнению с огромным туловищем и мощными плечами.

Пока великан медленно продвигался ко мне, я не видела его лица, на него падала тень. Но когда он вышел на свет крошечной лампадки, стоящей на полке у самой двери, и дрожащий огонек осветил его лицо, я остолбенела, прижав обе руки к груди. Отчаянный крик разнесся по маленькой комнатушке, которая больше напоминала не комнату, а тюрьму.

– Нет, нет, не подходи ко мне, – мой голос срывался и дрожал, по щекам лились слезы.

Страх душил меня, парализовывал мышцы, сжимал плотным кольцом шею – так, что невозможно было дышать. Передо мной стоял вовсе не человек…

Последнее, что я почувствовала – это то, что ноги мои все-таки безвольно подкосились. Я стала сползать по стене вниз, а потом рухнула на грязный пол без чувств.

***

Очнувшись, я с трудом открыла глаза и увидела его – то самое существо из моего детского видения. Это был он. Монстр. Циклоп. Отвратительное чудовище… Он не раз являлся мне в ночных кошмарах, от которых я просыпалась в холодном поту. И вот он здесь, прямо передо мной. И теперь это точно не сон, это явь.

Широкоплечий, мускулистый, с непропорционально маленькой головой на крупном туловище, он нависал надо мной, тяжело и шумно дыша. Из открытого рта торчали большие, кривые зубы, и на меня тонкой прозрачной нитью тянулась слюна. Его единственный глаз внимательно смотрел на мое лицо. Он изучал меня.

Меня же переполняло отвращение, к горлу подступала тошнота. Я громко закричала, изо всех сил толкнув чудовище в грудь. Он как будто удивился этому, отпрянул от меня – так, что я смогла отползти от него к противоположной стене. Прижавшись к ней, я присела, сжалась в комок, обхватив руками голову. Я чувствовала, что если еще раз посмотрю на него, то просто сойду с ума от страха.

Сколько я так просидела – точно не могу сказать, но все это время я слышала рядом с собой его тяжелое дыхание. Монстр то подходил ко мне вплотную, заставляя сжиматься в кулак мои внутренности от жуткого ощущения его близости, то отступал назад. У меня то и дело сердце замирало от страха, а потом начинало колотиться в груди с неистовой силой.

Время от времени я все же поднимала голову, но практически сразу же опускала ее снова. Зрелище было невыносимым. Что за существо скрывала Авдотья в тайной комнате? Кто он? И зачем она заперла меня вместе с ним? Страшные мысли переполняли мою голову, и казалось, что она вот-вот разорвется.

Это определенно был человек, так как у него были руки и ноги, хоть и огромные и уродливые. Маленькая лысая голова на толстой шее смотрелась одновременно жутко и нелепо. А один лишь вид выпученного глаза, широкого мясистого носа и безобразных зубов, вызывал у меня приступы тошноты и омерзения.

Кожа на его теле была бугристой и неровной, покрытая не то прыщами, не то бородавками, а те лохмотья, что он носил, сложно было назвать одеждой. Ноги его были босы, и огромные, грязные ногти были такими длинными, что стучали по каменному полу, когда он ходил.

Монстр подошел ко мне, и я вновь почувствовала его зловонное дыхание. Я замерла, не в силах открыть глаза. Внезапно он коснулся рукой моей головы. Тогда меня переполнил животный ужас, я соскочила со своего места и с неистовым криком начала биться о стены этой маленькой комнаты-тюрьмы. Когда силы мои иссякли, я рухнула на пол. Монстр медленно подошел, неуклюже схватил меня под руки и поволок за собой.

Мне вдруг показалось, что я зря трясусь от страха, ведь все это не по-настоящему, а всего лишь дурной сон. Этого же просто не может быть на самом деле! Но когда монстр положил меня на свою деревянную лежанку и снова склонил надо мной свое отвратительное лицо, сознание мое окончательно помутилось от страха, и я вновь погрузилась в черный мрак.

***

– Ангелина, девочка моя, просыпайся!

Голос Авдотьи тихо и ласково звучал совсем рядом со мной. Не открывая глаз, я вытянула свою руку и нащупала рядом с собой ее платье. Улыбнувшись, я открыла глаза и сразу же сердце мое оборвалось, рухнуло вниз. Я по-прежнему находилась в этой жуткой комнате, рядом с монстром, который прямо сейчас сидел на полу и ел огромный кусок мяса.

– Уведи меня отсюда, – прошептала я и вцепилась в руку Авдотьи так сильно, что она вскрикнула от боли, – Прошу тебя, уведи меня! Не запирай меня больше здесь! Умоляю!

Авдотья с трудом высвободилась из моей хватки и заботливо пригладила мне растрепавшиеся волосы.

– Хорошо, думаю, на сегодня хватит, вы успели познакомиться.

Она открыла дверь, и мы вышли обратно в ее комнату. Оказавшись на свободе, я бросилась бежать из комнаты Авдотьи по темному, холодному коридору, минуя детские спальни. Мои босые ноги шумно шлепали по полу, но никто не вышел на этот шум. Открыв тяжелую дверь приюта, я вышла на улицу, упала на колени в снег рядом с крыльцом, и меня стошнило.

Когда я на слабых ногах вернулась в комнату Авдотьи, тайная дверь была занавешена ковром, а сама старушка, как в ни в чем не бывало, сидела за столом и пила чай. Я стояла на пороге, не решаясь пройти дальше. Тогда Авдотья указала на чашку, из которой вверх поднимался тонкий дымок, и сказала:

– Сядь, Ангелина.

Я послушно подошла к столу и села на стул рядом с ней.

– Ты обещала мне сделать все, что угодно, ради меня.

Я молча смотрела на Авдотью, ожидая что она скажет дальше. На сердце было тяжело, как будто кто-то повесил на него огромный камень.

– Так вот, девочка моя, – наконец, продолжила она, – с этого момента ты должна будешь навещать Авраама и проводить с ним по несколько часов в день. Как видишь, он не совсем обычный и живет один. Ему бывает скучно. На люди его не выпустишь, но общение для него необходимо. Он большой и не очень-то симпатичный, но он добрый и не причинит тебе вреда.

– Кто такой Авраам? – спросила я осипшим голосом.

Авдотья помолчала, допила свой чай и поставила кружку на стол. Потом она развернулась и пристально взглянула мне прямо в глаза.

– Авраам – мой сын.

***

С тех пор каждый день стал для меня мучением. Я с ужасом ждала окончания уроков, так как знала, что Авдотья непременно снова придет за мной.

Авдотья пристально следила за мной, старалась кормить меня сытнее, иногда носила мне яблоки и ириски. Она знала, что я не хочу навещать Авраама, от одного вида которого тошнота подступала к горлу, но она все время повторяла мне о том, что я очень ей нужна.