Екатерина Широкова – С ней что-то не так (страница 5)

– Серьёзно? Деревяшка в сердце? – представила кусок обструганной древесины, нацеленной в меня, и еле сдержала смешок. Такое орудие явно не содержало в себе ни малейшей угрозы. – А ты типа охотник на вампиров?

– Нет, но надо же что-то делать – он глядел с такой надеждой, что мне даже захотелось предложить помощь. Смешно. Очень смешно.

– И ты ждёшь, что я буду помогать тебе ловить монстров?

Артём открыл рот, закрыл обратно, и огонь в его добрых глазах вдруг испарился.

«Вот дурень. Ты же должен спасать её, а не тащить на охоту. Бестолочь. Ей и так досталось, а ты уже записал её в товарищи по оружию. Лопух».

– Ты права, это глупо. Я подожду Олега, он скоро вернётся, и мы что-нибудь придумаем. Тебе здесь небезопасно, – прозвучало довольно тоскливо.

– Нет, наоборот. Я хочу помочь. Это же круто!

Лицо его просияло.

Внутри всё выглядело не так радужно, как представлялось чрезвычайно обрадованному Артёму, чьи мысли прямо в эту секунду совершили стремительный рывок и сложились в хаотичные образы, в которых я неизменно занимала центральное место. Разумеется, в роли обычной девчонки, которой мне никогда не стать. Очень опасные заблуждения, и мне стало ужасно жаль мальчишку. Он так старался стать героем для меня, а я меньше всего нуждалась в его защите.

Люди столь переменчивы в своих увлечениях, едко напомнила я себе. Когда удостоверюсь, что бредовая ситуация с полуживыми соседями не доставит никаких хлопот, Артём с такой же лёгкостью переключится на другую особь, гораздо более ему подходящую. Тишинский явно колебался сегодня, выбирая объект для забавы, так почему бы Артёму не познакомиться с кем-нибудь ещё и не перенести свои нелепые мечты на существо, принадлежащее одному с ним виду? Затруднений тут не должно возникнуть.

По крайней мере, я могу пообещать сама себе, что оставлю его целым и невредимым, как он того и заслуживает. Если бы я и правда была слабой человеческой девушкой, наверняка захотела бы, чтобы он спасал меня круглые сутки.

Встряхнула волосами, отгоняя забавное наваждение, и поймала очередной восхищённый взгляд – пожалуй, не стоит мучить мальчика слишком уж усердно, а то он повредится умом. А вот чем точно нужно заняться, так это выяснением, что на самом деле случилось с остатками моего позднего ужина, потому что я оставила их в куда большем здравии, чем нашла сейчас.

Я заговорщицки подмигнула Артёму и прошептала:

– У меня есть идея! Разговорю вахтёршу и узнаю, кто из чужих сюда заходил.

– Но ты же тоже чужая? – он возразил, не понимая двойного смысла слов.

– Не бойся, у меня подход к таким фактурным тёткам. Она выдаст всё, что знает, поверь мне. Памятники былой эпохи обожают поболтать с молодёжью.

Я усмехнулась, когда поняла, что машинально повторила определение, уничижительно и обречённо выданное о себе самой женщиной. Поток грустных размышлений сопровождал бесконечный процесс вязания колючих носков для внуков, но память на лица у неё была отменная, и самым частым гостем в её сознании оказалась жена единственного сына, некрасиво кривившая лицо при вручении ей тех самых носков.

Небрежно начать разговор вопросом о схемах вязания и тут же отвлечь её на обсуждение современных детишек, прогуливающих занятия – раз плюнуть, и вот она уже перебирает в памяти, кто же именно провинился сегодня. Среди мельтешения фигур, пробегающих мимо вахтёрши со сдавленным «здрасьте», выделялась только одна. Изящная маленькая женщина с короткой стрижкой и необычайно пронзительными глазами – она на мгновение появилась в дверном проёме и тут же задевалась куда-то, а я больше не сомневалась – та самая. Слишком грозный облик, чтобы быть человеком. Вахтёрша перекрестилась при этом тревожащем воспоминании и позволила себе вновь погрузиться в печальные думы о молодой семье, куда её толком не пускали.

Ну что же, узнать внешность неведомой хищницы, спутавшей мне карты – уже кое-что. И это не профессор – мне стало легче от мысли, что он тут ни при чём. Может быть, он как раз помогает мне, а я разозлилась из-за ерунды.

Вернулась к Артёму, из-за угла наблюдавшему мой разговор, и невинно отрапортовала:

– Она славная, но на посторонних вампиров, пробегающих мимо неё, внимания не обратила.

– Тогда что теперь? – ему дико нравилось, что я поддерживаю игру. Ни грамма разочарования.

– Как насчёт посидеть в засаде? Ночью вампир вернётся, а мы его сцапаем!

У Артёма отвалилась челюсть.

«Хочет остаться ещё на одну ночь? Сказала – мы. Значит, будет участвовать. Или тема с вампирами для отвода глаз? Главное – хочет остаться. Не глупить».

– К-конечно. В смысле, супер! Есть хочешь?

Ох, опять пищевой вопрос. Как же неудобно. В горле полыхнуло желание прикончить начатое, и я рассердилась на Артёма, мешающего мне отдаваться инстинктам. Объяснить, чем именно он мешал мне, я вряд ли сейчас смогла бы.

Положение спас Олег. Он ввалился через порог, победно тряхнул продуктовыми пакетами в руках и с залихватским прищуром оценил обстановку – сидим друг напротив друга в странно напряжённых позах.

– Что задумали, малыши? Никак собрались подпалить школу? Я в деле по-любому, даже не надейтесь оставить меня за бортом.

«А девчонка-то у нас прописалась. Повелась на вампиров, надо же. Придётся поискать другое место, где бросить кости на ночь».

– Э-э-э… Привет, – Артём кашлянул, – караулить хотим. Всю ночь.

– Я понял, – Олег весело подмигнул ему и принялся расставлять покупки по местам, бодро насвистывая, – покулинарить хоть можно здесь? У вас же голяк. И что наши соседи? Оклемались?

– Пока что не очень, но дышат.

В опровержение его слов толстяк за стенкой вдруг грузно заворочался и сел, потом поднялся и побрёл на звук наших голосов, но еле перебирал ногами и предусмотрительно придерживался за стенку. Зрелище вышло неприятное – мутный взор по очереди выхватил каждого из нас и вопросительно остановился на мне. Он вяло моргнул и наконец выдал почти членораздельное:

– Есть что пожрать? – и оглушительно икнул.

Господи, как же он ел. Не разбирая, что навалено на тарелку, а потом вцепился в сковороду куском хлеба, чтобы не упустить остатки. Постепенно и другие ожили и осознали дикий голод, и скоро чадом заволокло весь этаж, наполняя воздух терпкими запахами нехитрой студенческой кухни. Я постаралась задержать дыхание, чтобы хоть как-то вытерпеть вонь, и безумная жажда маленько притупилась, а то слоняющиеся туда-сюда заторможенные тела действовали на мой организм, как добро-пожаловать-коктейль.

Толстяк порозовел, приобрёл осмысленное выражение лица и оказался местным умником по имени Толик. Пока Артём и Олег, перебивая друг друга, излагали теорию о коварном нападении вампиров, он ловко стряхнул со стола на пол крошки и скептически уставился на меня.

«А она ничего не ест, только смотрит, но я готов поспорить на что угодно, что она конкретно голодная. Меня не обманешь, я знаю этот взгляд».

Выхватила из надорванного хрустящего пакета что-то липкое и крошащееся и демонстративно съела.

«Красотка с обложки вдруг наворачивает чипсы вместо листьев. Однако, всё ещё чудесатее».

Захотелось залпом осушить толстяка и прекратить его надоедливые умственные процессы, но вместо этого я обворожительно улыбнулась всем сразу:

– Ребята, мне нужно позвонить и сказать, что я останусь здесь на ночь. Вчера родители так распсиховались, что сегодня уж лучше я буду паинькой, – и выскочила в коридор, успев прихватить рюкзак и заметить, как Артём победно улыбнулся.

«Видали, она остаётся!» – мысли Артёма походили на взрыв барабанного ритма.

«Ого, Артём явно принял это на свой счёт. По-моему, он слишком наивен. Ему точно не обломится, такие девушки выбирают покруче», – Толик был суров.

«Интересно, а она обратила внимание, что я выше и вообще покрепче? Надёжнее в плане защиты от вампиров», – Олег тихо веселился.

Позвонила я не только маме, хотя она была неожиданно мила и рада, что я честно доложила о своих планах не ночевать дома. Ещё я хотела убедиться, что моя человеческая подружка находится достаточно далеко от ненормального Тишинского, что он злобствует где-нибудь в одиночестве и боится своего папочку. Караваева не сразу взяла трубку, и я уже решила набрать ему самому, когда услышала её смущённый голос.

– Яна? Ты знаешь, мне сейчас немного некогда… Давай я тебе попозже перезвоню.

– Скажи, с кем ты? Это важно.

– Ну… Э-э… Завтра расскажу.

– Сейчас.

– А ты не обидишься? То есть я ничего такого не имела в виду, просто он позвал меня в гости, ну я и предположила, что это будет… вечеринка. Может, и ты придёшь? Тебя пригласили же? К Тишинскому? Он сказал, будет круто.

– Ты уже там?

– Ну… Подъезжаю. А что?

– Говори адрес! – она торопливо назвала какую-то дачу в Серебряном бору. – И вали оттуда подальше, поняла?

Плохо помню, как покинула общежитие. Кажется, впопыхах сиганула-таки в то самое окно для левых пассажиров – вахтёрша дремала, но возле дверей вольготно курила поддатая молодёжь. В голове сам собой сложился вариант, как быстрее добраться до пресловутой дачи, куда очень скоро, вне всяких сомнений, Тишинский заманит падкую до развлечений Караваеву, – в телефоне нашлось подходящее приложение, а я уже видела раньше, как люди пользуются им для своих поездок.

Почему-то вероятное будущее никак меня не устраивало. Разве Тишинскому запрещено делать с одногруппницами всё, что вздумается? Но – нет, я не позволю ему повторить свой фокус. Повторить то, что он проделал с мной. Больше нет.