Екатерина Широкова – С ней что-то не так (страница 4)

Подсев к Караваевой, я принялась рассеянно рассматривать остальных студентов. Те уже перестали тупо глазеть на меня и повернулись к преподавателю. И когда я уже почти погрузилась в собственные думы, вдруг осознала, что вижу. Почти на каждом были те самые отметины – следы клыков. Скорее всего, для людей они еле-еле различимы, просто тёмные пятнышки, но для меня всё было очевидно, как божий день. Кто-то кормился здесь, не стесняясь, и я была убеждена, что смотрю на него прямо сейчас.

От звонка я чуть не подпрыгнула, а одногруппники повскакивали с мест, громыхая сиденьями, и потянулись на выход. Профессор задержался у кафедры, а одна из девчонок приблизилась к нему танцующей походкой.

«Надеюсь, он обратит внимание на мою новую стрижку. И на то, какая короткая у меня сегодня юбка. Он же не может быть таким недотрогой, каким кажется».

Профессор изящно наклонился к её запястью и вскользь припал к пульсирующей синей жилке, на секунду прикрыл глаза и тут же отпрянул. Я застыла, не в силах поверить в такую наглость, но Караваева уже тянула меня прочь, как ни в чём не бывало. Любопытно – никто ничего не понял, даже сама жертва. Вот это талант!

Профессор посмотрел мне прямо в глаза и вдруг подмигнул с озорством, как будто нас не разделяли бесконечные ряды освобождаемых студентами парт. К счастью, Караваева этого тоже не заметила, её мозги были под завязку забиты вопросами насчёт другого парня. Я холодно скривилась и выразительно склонила голову, давая понять профессору, что жду объяснений. Он кивнул, продолжая беседу с неудачливой девушкой – та наивно думала, что единолично завладела столь драгоценным вниманием.

Караваева выискивала в толпе Тишинского и заодно выстреливала вопросы:

– Ну что у вас, колись! Ой, он прямо сейчас пялится на тебя! Ты же подойдёшь, да? Скажи, что подойдёшь, а то я вмешаюсь и сама намекну, что ты тут скучаешь в одиночестве.

Тишинский стоял у дальнего выхода и презрительно, сверху вниз посматривал на нас двоих, словно действительно ожидал, что я подойду поболтать.

«А она не отвяжется. Может, сразу отвести её в гаражи? Там есть яма и её как раз собирались залить бетоном. Всё складывается как нельзя лучше. Даже слишком, и это начинает навевать скуку. Она такая… Безвольная. А вот её подружка гораздо веселее».

Покосилась на профессора – даже отсюда видно, как он стиснул зубы. Ага, ему не плевать и он тоже слышит, ну, конечно же.

– Представляешь, я нашла свой рюкзак с телефоном дома, профессор Романов завёз его вчера. Сказал, что я забыла на лекции.

Караваева потеряла дар речи, а профессор недовольно поморщился.

«Ничего себе! Она и Романов! Но она целый месяц делала вид, что сохнет по этому мажору, вот обманщица. Или это он на неё запал, наш горе-педагог? Да что в ней такого? Ну, Тишинский сейчас смотрит скорее на меня, чем на неё…»

Я решительно направилась к профессору, и студентка в короткой юбке недовольно поджала губы.

«А ей чего надо? Ишь, как вылупилась, лучше бы шла куда-нибудь отсюда».

Уже почти вплотную я заглянула в её прищуренные глаза и вложила в свой взгляд максимум угрозы, и она чуть не закричала от нахлынувшего ужаса.

«Вот жуть! Да она чокнутая, эта Егорова. Ей лечиться надо».

И быстро-быстро засеменила прочь, по пути к двери ещё несколько раз оглянулась.

Профессор невозмутимо ждал моих слов, и только его пальцы нервно тарабанили по кафедре и выдавали возможное смятение.

– Здравствуйте, Георгий Иванович.

– Здравствуй, Егорова. Ты что-то хотела? – сама безмятежность, только гляньте на него.

– Ага. У меня вопрос. Это вы вчера заходили к моей маме?

– Да. Надеюсь, ты не против? Мне показалось, что современные девушки не могут сколь угодно недлительное время прожить без своей сумки, вот и завёз. Думал застать вас там, но мы, очевидно, разминулись.

Караваева тщетно прислушивалась и сгорала от любопытства, но до её ушей долетало лишь неразборчивое бормотание.

– Знаете мой домашний адрес?

– Узнал в деканате. У вас всё?

– Нет, есть ещё кое-что. Это вы укусили мою маму… Жора?

Профессор снова поморщился, на сей раз с недоумением.

– Не понял претензию, вы же уже должны понимать особенности… Чтобы излишне не навредить никому, стоит пользоваться любой хорошей возможностью и не злоупотреблять ею. Будьте осторожны с этим, если сможете, а то возникнут проблемы.

Неожиданно профессор напрягся, и я проследила за его взглядом. В лекционный зал вбежал Артём и чуть не сшиб по пути Тишинского – тот всё ещё размышлял, кого предпочесть на сегодня. Буркнув извинение, Артём добрался до нас, перепрыгивая через ступеньку.

– Привет! – выдохнул он и с раздражением покосился на профессора, который резко захлопнул тетрадь и так же стремительно зашагал к выходу.

«Боже, она такая… Красивая! И куда я лезу со своими дурацкими идеями? Мы же едва знакомы. Она решит, что я спятил. Кстати, это не так уж далеко от истины».

– У нас в общаге кое-что случилось. Ты обалдеешь.

«Нет, она подумает, что я псих. Она не поймёт. Или поймёт? Должна понять».

– И что же? – постаралась быть терпеливой, хотя бегство профессора меня здорово напрягало.

– Это кошмар, – он перешёл на шёпот, – даже звучит бредово. Готова выслушать?

– Ага, – его детские затруднения вряд ли могли расстроить меня, что бы там ни было.

– Короче говоря, ты слышала, что у нас с соседями по этажу что-то не то? – он не стал дожидаться ответа. – Мы с Олегом проверили их всех! Никто даже на пары не пошёл! Знаешь, на что это похоже?

Я клацнула челюстями. Надеюсь, не слишком громко. Артём продолжил страшным шёпотом, но мне показалось, что каждое слово звучало, как удар колокола:

– У нас завелись вампиры!

Пришлось ещё и успокаивать Артёма. От волнения он глотал окончания слов, но, пока мы шли – на самом деле бежали чуть ли не галопом – в общежитие, успел подробно расписать, как всех соседей по этажу выкосила неведомая напасть. Особенно упирал на слова «след от укусов» и «бледные как мел», и чем дольше он излагал свою бредовую теорию, тем сильнее торопился присовокупить к ней как можно больше красочных деталей.

Впечатлительный мальчик. И наблюдательный.

«Ого, а она бегает не как девчонка. Кажется, даже не запыхалась, а я-то рванул, как ненормальный лось. Помедленнее надо бы. И она до сих пор не сказала вслух, что я спятил! Хороший знак. Очень».

Смутная вероятность встречи Караваевой и Тишинского меня тоже обеспокоила, но я разрешила себе отложить выслеживание странно опасного человечка на потом – всё равно ему понадобится время на раскачку, ещё успеется. И потом – мне что, заняться нечем, оберегать зазевавшихся студенток? Вот именно. Есть здесь даже некая ирония – один хищник караулит другого – попроще, и это не борьба за беззащитный корм.

Общежитие поразило тягостной тишиной – не такой, какая должна быть днём, когда все на занятиях. Люди не разбрелись, и я прекрасно слышала каждое сердце. А ещё я поняла, как сильно они манят меня докончить начатое. Всё тело напряглось, желая утолить жажду – понадобилось бы легчайшее усилие, чтобы добраться до ближайшей комнаты и разобраться с парочкой полусонных мальчишек, а затем так же быстро продолжить с остальными… Так, стоп. Я не для этого пришла. И я могу контролировать это.

Артём поманил меня пальцем и приоткрыл одну из дверей, приглашая взглянуть на фигуры, что валялись на узких кроватях. Судя по туману в мозгах, они не вставали со вчерашнего дня, не открывали жалюзи, чтобы впустить хоть немного солнечного света, и уж точно не выплывали из внезапной апатии. Метки, которые я оставила – они были ярче и заметнее, чем те, которые я нашла у мамы и прочих. Достаточно яркие, чтобы Артём выстроил всё в логическую последовательность, упустив единственно важный штрих – всё началось с меня.

– Видишь! Совсем как от зубов! – шептал он почти с восторгом, как ребёнок с диковинной игрушкой. – И они всё ещё живы, но отказываются есть и пьют еле-еле. Честное слово, мне пришлось заставлять их пить воду, они вымотаны до предела.

«Пришлось прогулять уроки и возиться с ними. Не думал, что быть нянькой так утомительно. Зато я сделал фантастическое открытие! И оно того стоит, если она поверит. Вместе мы сможем… »

Я подняла руку, чтобы прикоснуться к следам на запястье, пылавшим ярко-красным и так привлекательно пульсирующим. Лежащий парень пробормотал что-то бессвязное про учебники, и я отдёрнула ладонь. Не хватало ещё сорваться, и я поспешно ретировалась в относительно безопасную комнату Артёма. Как хорошо, что вчера я не тронула его, а то бы точно не сдержалась. Вроде бы полегчало, хотя я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Вроде бы они… Скорее как ожоги? В смысле, почему ты решил…

– Сама подумай! На что ещё это похоже? Классика же!

Он ходил из угла в угол и лихорадочно сжимал кулаки.

«Она сомневается, но она не смеётся. И она всё ещё здесь, сидит и так внимательно ждёт, что я скажу».

– А что ты будешь делать, если это и правда окажутся вампиры? – придала голосу толику робости, чтобы он ощутил себя настоящим героем. Так он вернее выдаст, на что действительно способен.

– Ну… – Артём выдохнул с облегчением, словно моя вера в его теорию была самым важным в повестке дня, – я размышлял насчёт деревянного кола, – теперь он смутился и покраснел.