Екатерина Широкова – С ней что-то не так (страница 2)
– Привет, Олег.
«А она ничего, всё на своих местах. Ему такая не светит точно, он же размазня. И в чём подвох?»
– Имя у тебя есть?
– Я не знаю, как меня зовут.
– Шикарно!
«Вот и отгадка, девочка тоже с прибабахами. А эти двое могут и поладить».
Заспанный Артём протёр глаза и резко подскочил, хлопая ресницами, и растерянно уставился сначала на меня, а потом и на еле сдерживающего смех Олега.
– Ты пришёл! – звучало, как брошенное в лицо суровое обвинение.
– Ну, я же не знал, что у тебя свидание. Предупреждать надо.
– Это не свидание.
– Да пофиг. Есть что пожевать? На этаже никто ещё не проснулся, спят, как хомяки. Вы же не передушили всех ночью? Что-то подозрительно тихо.
– Ага, ты нас поймал. В четыре руки.
– Без шуток, Толик обещал дать списать обоснование лабы, а сам еле-еле продирает глазёнки. Ей-богу, мой дедушка по утрам здоровее выглядит. Что вы тут пили?
Артём недоверчиво хмыкнул.
«Зато она смотрится сногсшибательно, даже лучше, чем вчера, как будто ожила после вчерашних приключений. Бываю же такие девушки, как с гуся вода. По-моему, она бы и без меня обошлась прекрасно».
И вид у него стал расстроенный.
Предельно краткая история моей жизни, состоящая из жалких остатков вчерашнего вечера и почти детального его описания, и ночи, которую, я по понятным мотивам, не стала упоминать вообще, восхитила Олега настолько, что он чуть не забегал по потолку, желая немедленно приступить к совместному разгадыванию тайны.
Артём загрустил ещё сильнее.
А ведь в тех комнатах реально слишком спокойно. Нехорошо. Я всё-таки увлеклась? Они железно были живы после моего мимолётного визита, специально же старалась… Прислушалась тщательнее, содрогаясь о потенциальных хлопотах, которые предстоят мне при худшем исходе… Чёткое биение сердец. Хм. Если отвлечь сейчас двух клоунов-самоучек от соседей, можно будет и не возвращаться в общежитие, Артём же сегодня покажет мне того парня.
Сердца манили меня, но я отодвинула соблазн в дальнюю коробочку. Позже. Возможно.
Найти моего таинственного приятеля оказалось предсказуемо элементарно – он прикатил на жёлтой тачке без крыши и, весело насвистывая, пошёл на первую пару в главный корпус, вызывая прилив зависти среди большинства окружающих студентов. Встретившись со мной взглядом, он болезненно поморщился и чуть замедлил шаги.
«Снова она? Ей вчера мало показалось? Приставучая девчонка. И живучая какая, надо же. Нет, сегодня я не буду пристально на неё смотреть, а то мне опять захочется сделать это… Чёрт, из-за неё такую рубашку испортил. Так и знал, всё выйдет из-под контроля. Но зачем же она так таращится?»
Внезапно я поняла, что ему страшно. А ещё он взволнован, зол и раздражён, но то, что пугало его, выглядело таким… Ничтожным. Готова поспорить, я могла бы напугать его так, как он и вообразить не в состоянии. Радикально превзойти всё то, чего он когда-либо боялся за всю свою жалкую жизнь.
«А вдруг она пойдёт в полицию? Вот будет облом. Папка взбесится. Но она жива, что странно, кстати, а остальное папка порешает, как обычно… Но чего ей надо ещё? Смотрит так злобно, дрянная девчонка. Хочет повторить? Ну, это можно устроить, только я могу быть не настолько нежным в следующий раз».
Ха-ха, хотела бы я посмотреть, как он попробует. Впрочем, именно вчера он попробовал, и всё прошло как по маслу. Как так? Понимание ускользало, а непонятная беспомощность сводила с ума.
Есть ещё кое-что, трудно объяснимое. Его мышление организовано не так, как у прочих, только я пока не могла уловить, в чём конкретно отличие, не хватало опыта ковыряния в их мозгах.
Наблюдая, как в его голове проносятся неразборчивые, но отталкивающие образы нашей вчерашней встречи, я пыталась сообразить, почему заурядное общение с человеческим парнем закончилось столь плачевно для моего тела. Катастрофично, если быть до конца честной. С другой стороны, сейчас я не находила на себе никаких следов повреждений из тех, что отчётливо всплывали в его горячечных воспоминаниях. Зато царапина на его бледном высоком лбу никуда не делась – ага, разок всё-таки саданула. Ну, надо же, какой был запал. Обхохочешься.
Но была ли это действительно я? Да и могло ли что-нибудь настолько навредить мне, чтобы остались следы? Очень сомневаюсь. Во всяком случае, это было не под силу тому крохотному блестящему орудию, которым он воспользовался, когда разум затуманился окончательно. Знакомый запах обжёг ноздри – он и сейчас с ним, во внутреннем кармане куртки, и терпкий аромат мокрой травы в тех кустах не смыла вода, добавив лишь неприятный оттенок химии.
Уловив намерение покинуть поле боя, я оставила парней позади и быстрыми шагами нагнала его.
– Егорова, чего тебе? Я не в настроении, лучше сразу отвянь.
«Или нет. Неужели опять пригласит в кино? А ей понравилось».
– Что это было вчера? Может, объяснишь?
– А что такое? Ты позвала, я пришёл. Вроде все довольны. Давай закроем тему? У меня на сегодня другие планы.
«Папка башку оторвёт, если я не возьму себя в руки. Если только совсем чуть-чуть… Легонько. Нет. Нет. Хватит».
– Караваева идёт. Пока! – он резко развернулся и практически сбежал, а ко мне подскочила мелкая девчонка с целой копной кудряшек и огромными хитрыми глазищами.
– Яна! Ты сделала это! Ты позвала его, да? Выкладывай! И какого чёрта ты не отвечаешь на телефон? Я тебе миллион раз звонила. И что за жуткие шмотки? С кого ты их сняла?
«Эта клуша всё-таки решилась перестать сохнуть по красавчику издалека и заговорила с ним. Не думала, что она дозреет в ближайшие пару лет. Но он не очень-то доволен, судя по лицу. Конечно, у него бабла немерено, может позволить себе любую».
– Кажется, я посеяла телефон.
«И раздела бездомного? Это не могут быть шмотки Тишинского, дешёвка какая-то».
– А, ясно. Твоя мама тоже звонила, ты же не пришла ночевать, продинамила родителей.
– А где она?
– Кто?
– Моя мама.
«Похоже, бурная ночка. И они с Тишинским успели поцапаться к утру? Точно клуша, всё не из того места».
– Дома, наверное.
– Знаешь адрес?
– Яна, тебе мозги отшибло? Не надо так западать на парней. Конечно, знаю.
«Ненормальная. Жаль, что я сказала её маме, что она у меня. Вдруг здесь какие-то скрытые проблемы?»
Уже можно не расспрашивать – она детально вообразила, как добраться до моего дома.
– Я заскочу туда, хорошо? Позже поговорим.
– Но… ты обязана изложить мне всю историю целиком! А то я лопну, клянусь.
Отвязаться от любопытной и настойчивой Караваевой было непростым делом, но я сумела, не прибегая к крайностям. Вдруг она мне ещё понадобится – ходячая энциклопедия по моей прошлой жизни. Да, Яна Егорова, пока вопросов о тебе больше, чем ответов.
Во что же ты вляпалась?
Вид у парней был до смешного обиженный, когда я сообщила им, что немедленно уезжаю домой. Вытянутые лица говорили сами за себя – им не хотелось, чтобы новая и увлекательная игрушка потерялась вот так сразу. Обнадёживать не стала – им бы радоваться, что я потеряла интерес, целее будут.
На станции метро я не стала рисковать и встала в очередь за билетом – передо мной переминался с ноги на ногу и косился по сторонам неряшливый мужчина, исправно вытирающий испарину со лба.
«Они не могут поймать меня за руку. Нет, ни за что. Я подчистил все бумаги, и им нипочём не догадаться, где искать оригиналы… Но, всё же… это так мучительно!»
Какая-то скучная финансовая драма, зато было легче лёгкого выудить из кармана нервного типа бумажник, забрать себе солидную часть купюр и вернуть на место остаток настолько быстро, что он даже дуновения ветра не почувствовал. Теперь я почти как человек – при деньгах! Могу купить себе что-нибудь, ведь они просто помешаны на покупках.
А осваиваться становится всё легче, да и жажда пока так мала, что её можно игнорировать. Почти.
Вагон пришёл полупустой, но когда толпа начала наседать, вокруг меня по-прежнему было свободно. Осознанно они не боялись, я бы увидела это в их мыслях, но инстинкт выживания не подводил – люди чуяли, что от таких, как я, лучше держаться подальше, и расступались. Выбирали другое место, чтобы сесть подальше от меня.
Хоть какое-то преимущество в эволюционной борьбе, хотя нелепо представить, что столь хрупкие существа могли бы сопротивляться моему виду. Я засмеялась вполголоса, а рядом стоящая девушка испуганно вздрогнула и отодвинулась ещё дальше. Бедняжка, такая пугливая.
Но вчерашних озабоченных студентов это не смутило, однако. Нашлись более мощные инстинкты, замешанные на буйстве гормонов. Забавно же их подвела моя привлекательная внешность – я хихикнула, а девушку прошиб холодный пот.
Родительский дом оказался унылой многоэтажкой далеко от метро, и идти туда пришлось черепашьим ходом, чтобы не спалиться. Подъезд щедро разрисован, мрачно тёмен и пахнет регулярными сборищами молодых бездельников – взяла на заметку, что охотиться здесь было бы вполне комфортно, если не смущает нездоровый привкус добычи.
Дверь распахнули почти сразу, как я отжала кнопку звонка – в ушах ещё стояло пронзительное верещание, а на меня уже гневно смотрела женщина в растянутой домашней одежде и с волосами, собранными на затылке.
– Что ты себе позволяешь?! Вздумала ночевать где попало и даже не позвонила матери! Считаешь, что тебе теперь можно вот так, раз поступила в универ? Вся из себя взрослая, да? А ведь мы с папой платим за всё и ты должна, просто обязана уважать наше мнение и наши правила.