Екатерина Шельм – Позднорожденные. Том 1 (страница 96)
— Ты не можешь лишить меня невинности. — Сказал он.
— Это почему же?
— Я мужчина. Мы… не бываем невинны.
Софи подняла брови.
— То есть… хочешь сказать, ты уже… — она попыталась подобрать эпитет помягче. — ...слышал ночные песни?
— Нет, но… — Джон сглотнул. — Я мужчина. Я чувствовал… желание.
— А девы, получается, его не чувствуют?
— Полагаю, что нет. Так считается. Желание в деве может пробудить лишь супруг. До этого же они невинны.
— О, какие же вы наивные. — Усмехнулась Софи. — Знаешь, я думаю что это… — она сделала загадочную паузу, — не так.
— Ты не знаешь эльфийских дев.
— Зато я знаю человеческих. И не думаю, что так уж сильно мы отличаемся. Это же физиология. Химия. Все чувствуют это. Просто у вас девам видимо полагается быть ледяными до свадьбы, иначе это бросит тень на их репутацию, так ведь?
— Я не могу такого представить. Чтобы дева до свадьбы могла… Это немыслимо.
— Вот прямо никогда-никогда такого не было? Ни одной скабрезной истории за все тысячелетия?
Джон нахмурился. Софи тут же ткнула его пальцем между бровей. Джон со смешком в ответ щелкнул ее по носу.
— Я слышал пару старых баек. Но это казалось мне всего лишь мужскими разговорами.
— Значит, эльфы все-таки обсуждают «это»? — Софи с любопытством уставилась на Джона.
— Я слышал лишь обрывки разговоров, не предназначенных для моих ушей. Обычное хвастовство и не больше. И обсуждали там не эльфиек, а… — Джон осекся.
— А ханти? — предположила Софи.
Джон кивнул.
— И что же они обсуждали? — Джон смущенно прикусил губу. — Ну, расскажи.
— Зачем тебе это знать?
— Любопытно. Ты ведь подслушивал это тоже из любопытства?
— Я был молод, глуп и… да, мне было любопытно. Жизнь супругов для меня тогда была загадкой. Я ничего не знал и… конечно мне было очень любопытно узнать. Мне стыдно говорить об этом.
— Я, заметь, тебя не осуждаю. Хочешь, я первая расскажу?
— Что расскажешь?
— Как я узнала о сексе.
Джон зарделся. Он смущенно посмотрел в сторону, явно не решаясь ничего ответить.
— Не интересно? — Софи лукаво прикусила губу.
Джон вздохнул, сдаваясь.
— Интересно, — он посмотрел на нее с тревогой. — Но мне не должно быть…
— Слово «должен» забыто на три дня, — напомнила Софи.
Джон запустил пальцы ей в волосы.
— Почему ты меня мучаешь? — спросил он. — Я уже согласился на все, что ты хотела…
— Но я этого и хотела. Люди, когда вместе, откровенны друг с другом.
— Ты хочешь знать все мои пороки до единого?
— Именно. И еще парочку новых добавить. — Софи усмехнулась.
Джон поглядел на нее изумленно и рассмеялся.
— Хорошо… Но, обещай, не презирать меня за это.
— Обещаю. — Софи закатила глаза.
— Я сознаюсь — мне любопытно. Я хочу услышать, как ты узнала о супружеской жизни и когда. — Джон сказал это и затаил дыхание, словно боялся, что Софи-таки не выдержит и возмутится такому вопросу.
— Наверное, лет в одиннадцать.
Брови Джона взлетели вверх.
— В… в одиннадцать? Это… это же…
— Что?
— Очень рано. — Джон изумленно моргал.
— Да не так уж и рано. У меня месячные в тринадцать начались.
С лица Джона спали все краски.
— Ой! Ну прости, прости! — Софи нагнулась и подула ему сначала в одно, потом в другое ухо. — Все, ты этого не слышал. Никаких месячных у меня никогда не начиналось, я вообще вкушаю только росу и солнечный свет, вся такая воздушная и неземная.
Джон закрыл ладонями глаза.
— Я не достоин таких откровений. Ни один мужчина не должен знать…
— Да каких откровений! — Софи рассмеялась и принялась снова методично отстранять его руки от лица. — Хватит прятаться от меня.
Джон послушно убрал руки. Лицо его полыхало.
— Так мне продолжать, или это уже слишком для тебя?
— Продолжай. — Буркнул Джон.
— У нас была книжка. Энциклопедия. В нее я и засунула свой любопытный нос. И, о, сколько всего интересного я узнала. Ну а ты?
Джон сглотнул.
— О различиях между мужами и девами я знал. То есть… я же не слепой.
Софи улыбнулась.
— Но о супружеской жизни… Синай не учил меня этому. Лишь тому, что обсуждать такое неприлично. О чем нельзя заговаривать я знал с самого раннего детства. Потом я… я стал свидетелем… это было не умышленно…
Софи с любопытством затаила дыхание.
— Я увидел то, что не предназначалось для моих глаз. Ребенком я часто бродил по Сиршаллену один, забирался на самые высокие площадки, часами сидел на ветвях и смотрел вниз. Одним поздним вечером я забрался на ясень. Я видел окна соседнего и… шторы были не плотно задернуты, и свет не погашен… Я должен был отвести взгляд и уйти, но… я был заворожен. Я остался. — Джон от стыда закрыл глаза. — Я увидел, как супруги предавались любви в своем доме.
Джон открыл глаза и поглядел на Софи. Она улыбалась.
— Ах ты маленький вуайерист, — сказала она со смешком.
— Кто?
— Любитель подсматривать за другими.