Екатерина Шельм – Позднорожденные. Том 1 (страница 95)

Софи прыснула.

— Но ты ничего не можешь сделать. Оставь, Джон, она заживет. Через неделю или две…

— Неделю? — Джон взволнованно задышал. — Такая царапина и целую неделю. И останется шрам, Филипп сказал. О, почему я не смог защитить тебя. — Джон откинулся на спину и горестно закрыл лицо ладонями.

— Ну почему ты вечно все взваливаешь на себя, а? — Софи пододвинулась и с силой убрала его руки от лица. — А?! — Она нависла над Джоном, обняв его за плечи. — Быстро отвечай! Почему ты всегда во всем виноват?

— Но я же был здесь, и ты все равно пострадала.

— Царапина, Джон. Это всего лишь царапина. Ты меня спас. Кто знает, чем бы кончилось, если бы тебя не было. — Софи порывисто обняла его и спрятала лицо у Джона на плече. — Не хочу даже думать.

— Эльтан не позволил бы им вывести тебя из города. Он и его персты сделали бы все идеально. Как и всегда. Даже волоса не упало бы с твоей головы.

Софи вздохнула. Может быть, Джон был и прав.

— Я все равно рада, что ты пришел и спас меня, — сказала Софи искренне. — Потому что я хочу, чтобы меня, если кто и спасал, то только ты.

Она подняла голову и поглядела на Джона. Он смущенно улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Спаситель из меня не слишком хороший. Ты сама спасла меня.

— Я? — Софи фыркнула.

— Да. Я не смог бы высвободиться без твоей помощи. — Джон смущенно указал на свою шею. — Этот человек знал наше слабое место.

— Что за слабое место? — Софи приподнялась. Она лежала прямо на груди Джона, выпутавшись из одеяла.

— Пулевые ранения почти не наносят нам вреда. Самые опасные лишь заставляют впасть в синар. Но шея… Мы дышим так же как и люди. Если перекрыть доступ кислороду, мы так же теряем сознание. Он знал, а я не смог вырваться. Ты спасла меня. Я обязан тебе жизнью.

— Значит шея твое слабое место? — лукаво уточнила Софи.

— Как и у всех… — Джон осекся, потому что Софи игриво провела по его шее кончиком пальца. — С-софи…

— М-м? — Она мягко обвела контуры кадыка, проступающего под кожей.

Джон сглотнул и отрицательно покачал головой.

— Ничего. Прости.

Софи задумчиво продолжила гладить шею Джона. На ключицах, выглядывающих из ворота рубашки, белели шрамы.

— Сколько же у тебя шрамов... — Софи мягко провела по ним пальцем.

— Я не считал. Они… смущают твой взор? — Джон потянулся, чтобы запахнуть ворот.

— Почему смущают? — Софи мягко отстранила его руки.

— Шрамы считаются изъяном. Уродством. И в муже говорят о слабости…

— Это же часть тебя. Я просто хочу знать и эту часть тебя, понимаешь?

— Н-нет, — Растеряно сказал Джон. — Ведь эта часть меня… некрасива и позорна.

Софи наклонилась и запечатлела на его ключице поцелуй. Дыхание Джона сорвалось, но он остался недвижим. Он замер словно окаменев.

Софи поцеловала все шрамы, до которых смогла добраться, не снимая с него рубашку. Подняла голову. Джон лежал, закрыв глаза, усиленно сдерживая дыхание и полыхая жарким румянцем.

— Что такое? — усмехнулась Софи.

Джон смущенно взглянул на нее.

— Я… я не могу облечь свои мысли в слова. — Сказал он встревожено.

— Тогда попробуй выразить их без слов.

Джон сжал ее руки.

— Ты… ты не должна.

Софи мрачно поглядела на него.

— Мы, кажется, договорились. Три дня и три ночи без эльфийских законов. — Отрезала Софи холодно.

— Софи, нет! — Джон приподнялся на локтях. — Я имел в виду не это. Я о том, что… я так уродлив. Мал ростом, слаб и покрыт шрамами, как побитая собака. А ты так прекрасна. — Джон нежно притянул ее лицо к себе и прижался лбом ко лбу. — Это я должен осыпать тебя поцелуями, но никак не ты меня!

Софи прыснула, но воздержалась от смеха. Она испугалась, что Джон истолкует его превратно.

— Я буду делать то, что захочу. И если я хочу расцеловать свою «побитую собаку», то так и поступлю. — Она мягко толкнула Джона на спину, откинула одеяло и села рядом с ним на колени. Медленно потянула вверх его рубашку.

Джон зачарованно смотрел на нее.

— Подними руки, — шепотом приказала Софи.

Он подчинился. Софи сняла рубашку и кинула прочь. Джон лежал перед ней, тяжело дыша, не смея пошевелить и пальцем. Он внимательно глядел на ее лицо, словно хотел увидеть, что за эмоции на нем проскользнут.

Софи осторожно повела пальцами по его животу. Джон вздрогнул.

— Щекотно? — спросила Софи.

— Нет, — хрипло ответил Джон.

На мгновение они встретились взглядами, и Софи прожгло током. Она смущенно отвела глаза и принялась рассматривать Джона. Она уже видела его без рубашки и не раз, но так близко и так неслучайно никогда. Он доверчиво лежал перед ней, и она могла рассматривать его сколько душе угодно. Джон был и правда весь покрыт шрамами. Какие-то были длинными и тонкими, некоторые кривыми и выступающими над кожей. Особенно много их было на плечах и боках. Сюда видно приходилось большее число ударов. Софи, нахмурившись, провела по особенно глубокому шраму пальцами. Он начинался на плече и тянулся через всю грудь, едва ли на сантиметр не задев левый сосок.

— Откуда это?

— Не помню. — Джон отвел взгляд.

Он лгал. Конечно, помнил. Такую рану вряд ли можно было так просто забыть. Софи сочла, что допытываться не имеет права.

Ее пальцы медленно обвели вдавленный пупок Джона. Софи заметила, что его грудь была совершенно гладкой, ни одного волоска. Но под пупком все же проступала редкая светлая дорожка.

Софи удивилась. Она думала, что раз у эльфов не растет борода, то и на теле волос не бывает. И грудь Джона, его руки, все это — было тому наглядным подтверждением. Так откуда же эта маленькая бесстыдная дорожка, уходящая за пояс штанов?

Софи не удержалась и погладила ее пальцами. Плоский живот Джона умилительно вздрогнул под ее рукой.

Джон с силой вдавил затылок в подушку. Он сглотнул и сжал руки в кулаки.

— Софи… уже утро… рассвет совсем скоро... — пролепетал он.

— И что?

— Не стоит ли… подождать с такими ласками до более приемлемого часа? — Джон зажмурился и с трудом перевел дыхание.

Софи беззвучно рассмеялась.

— И какой же час более приемлем для таких ласк?

— Вечерний… ночной… но никак не утренний. Это… немыслимо. Это же… неразумно.

Софи перестала гладить живот Джона и задумчиво посмотрела на него.

— Не волнуйся, я не собираюсь лишать тебя невинности на рассвете. — Поддразнила она.

Джон закрыл глаза.

— Умоляю, не говори таких… непристойностей.

— Но я ведь действительно собираюсь это сделать. — Софи легла на его голую грудь и устроилась поудобнее, подперев щеку ладонью. Джон, видя, что она смотрит на него с лукавством, а не с чувственностью, слегла расслабился. Он обнял ее, перебирая волосы.