Екатерина Шельм – Позднорожденные. Том 1 (страница 50)

Взгляд Джона заметался.

— Я не знаю. Я так воспитан! Делить ложе могут лишь супруги или ханти с господином. Все остальное — это против lin’ya.

— Значит я — lin’yarr! Как и ты, кажется. — Софи воткнула нож в разделочную доску.

— Ты не понимаешь, что таиться за этим словом.

— Но ты так себя называешь. А я чем отличаюсь? Я переспала с мужчиной вне брака. И мне понравилось. — Джон вспыхнул румянцем. — Я была влюблена в него. — Джон с видом страшной обиды попятился от стола. — И нам было хорошо вместе. Потом все стало не так хорошо, чувства остыли, и мы расстались. Вот так.

— Я не желаю этого знать! — прорычал Джон, сгреб коробку и решительно пошел к выходу.

Софи пошла следом.

— Ты же хотел узнать меня получше. Получается, ты лгал? — язвительно поинтересовалась она.

— Этого я знать не хочу! — прорычал Джон.

— И почему же, Джон? Что такого…

— Потому что это причиняет мне боль! Неужели это может быть непонятно?! — Взорвался Джон.

Софи остолбенела. Джон стремительно пересек комнату и распахнул балконные двери гостиной, очевидно намереваясь сбежать.

— Джон! — он замер в дверях. — Пожалуйста, не убегай. Ты всегда, всегда, всегда убегаешь! Пожалуйста…

— Я ухожу для твоего блага. Ты… заставляешь меня выходить из себя.

— Но мне нравится, когда ты выходишь из себя! — развела руками Софи.

Джон обернулся, на его лице было написано искреннее изумление.

— Что?

— Ты тогда… говоришь от сердца. Без этой эльфийской требухи. Ты… когда злишься, становишься настоящим, что ли…

— То есть, ты намеренно гневишь меня?

— Нет, что ты! Нет! — Софи замахала руками.

Она хотела подойти к Джону и наступила на слишком длинный подол. Секунда — и она растянулась посреди гостиной, ударившись коленом и больно прикусив губу.

— Софи! — Джон приподнял ее и взволнованно осмотрел лицо. — Ты не ушиблась?

Софи приложила пальцы к губе.

— Проклятое платье, — посетовала она, облизывая ранку.

Джон вдруг выхватил из поясных ножен кинжал. Софи и понять ничего не успела. Он выпрямил ее ноги и начал кромсать подол. Несколько секунд ушло на то, чтобы отрезать полоску шириной с две ладони Джона. Он брезгливо отбросил лоскуты и убрал кинжал в ножны.

— Ты всю вышивку срезал! — возмутилась Софи.

— Ты упала из-за этого подола.

— Но ведь кто-то вышивал, время тратил! Можно было на талии укоротить… наверное…

Джон смотрел на нее и вдруг засмеялся.

— Неужели эта вышивка стоит твоей крови? — Джон взял ее лицо в ладони и посмотрел на губу. — Прошу, покажи. Я хочу убедиться, что это не опасно.

— Это просто губа. — Софи прекратила ее посасывать и показала Джону. — Просто прикусила.

Джон осторожно коснулся, разглядывая ранку.

— Это ерунда. — Софи смущенно отстранилась, Джон убрал руки. — Прости меня, Джон. Я наговорила столько всего ужасного.

— Я от тебя не отставал, я тоже говорил не то, что следовало.

Мгновение они смущенно молчали.

— Давай условимся с тобой, — Джон протянул ей руку. — Я обещаю, что прощу тебе любую оплошность один раз между восходом и закатом. А ты пообещай мне...

— Любую?

— Я прощу любое твое неосторожное слово, любую ошибку, порожденную неведением, и объясню тебе, чем именно это меня обижает. Если ты поклянешься, что тоже простишь мне мои ошибки и тоже объяснишь, что я делаю не так.

— Идет.

Они пожали руки. На мгновение Софи задержала свою ладонь в руке Джона и затрепетала.

— Я прощаю тебе, что ты назвал меня ханти.

— Я прощаю твою жестокость и то, что ты заставила в душе проснутся недостойные чувства.

Софи подняла брови.

— А по-человечески?

— Я… Нилан говорил мне сегодня, это слово для меня из новых… ревность! — Джон с облегчением вспомнил. — Я испытываю ревность. Это чувство эльфам не слишком присуще. Оно считается недостойным, жалким и даже смешным. Это то, что пристало испытывать людям, но не эльфам. Я не должен испытывать его и не имею на него никаких прав. Однако твои слова… заставили меня его испытать. Прошу тебя, не нужно больше говорить мне о таком. Для меня такие чувства… недостойны.

Софи изумленно моргнула. То есть, он прощал ее за то, что сам испытывал ревность?

«Мне этих эльфов никогда не понять. Никогда. Мне нужно, видимо, как Нилану прожить среди них лет тридцать», — в панике подумала Софи.

— Ладно, без проблем. Просто больше не поднимаем эту скользкую тему и все, — отрезала Софи.

— Благодарю. — Джон склонил голову. — И… я посмею спросить тебя в последний раз, не согласишься ли ты принять мой подарок? — Он смущенно посмотрел на коробку, которую бросил на пол.

Софи вздохнула, глядя на его убитый вид.

— Если это так тебе важно, то конечно я его приму. Давай ее сюда.

Джон вскинул на нее глаза. Его лицо озарилось чистой искренней радостью.

— Если мои уши обманули меня, то я несчастнейший из эльфов. Прошу, скажи еще раз.

Софи пораженно глядела на него.

— Я… принимаю твой подарок, — сказала она осторожно.

Джон выдохнул, просиял улыбкой, схватил ее руку и пылко прижался к ней губами.

Софи изумленно глядела на его затылок. Он оторвался от ее руки и радостно сказал что-то на эльфийском.

— Джон… — Софи даже чуть отстранилась от него. — А… вы же не вкладываете в подарки какой-то сакральный смысл, который мне не известен, да?

Улыбка Джона медленно померкла.

Он выпустил ее руку и спрятал взгляд.

— О… ты не знаешь, что это значит…

— Похоже, что нет. А что это значит?

Джон нахмурился.

— Венец дарят… когда хотят подарить чувства. Самые прекрасные и искренние. Его дарят… госпоже своего сердца. И принимают, только если чувства взаимны.

Софи сглотнула.