Екатерина Шельм – Позднорожденные. Том 1 (страница 119)

Глава 22

Шахране Сиршаллена

Софи слонялась по дому, и, куда бы не пошла, молчаливый Синай ходил следом. Возражать Софи не решилась. Наконец, устав от его молчания, Софи предложила ему сыграть в карты. Она давно заприметила их на полке с журналами, но Джон лишь объяснил ей правила, да показывал картинки, обучая словам.

Это были эльфийские карты, и от людских они отличались довольно сильно. Вместо мастей тут были растения, животные, эльфы и здания.

Принцип был похож. Дуб бил травинку, а воин землепашца.

К удивлению Софи, Синай безразлично согласился. Они сели за стол в столовой, и Синай растасовал колоду.

Софи внимательно рассмотрела свои карты. Дуб, огромный волк, белка и домик с соломенной крышей.

Первую партию предсказуемо выиграл Синай. Софи путала старшинство. На второй ее сопротивление значительно выросло. В третьей она победила.

Она самодовольно улыбнулась Синаю, собирающему карты со стола.

— Чему ты радуешься?

— Приятно знать, что и вас можно в чем-то обыграть, — пожала плечами Софи.

— Непобедимых не существует. — Он снова стал тасовать колоду.

— А как же Кайране Эльтан? Джон говорил… — Софи споткнулась.

Вспоминать о Джоне было болезненно. Слова Роша ее задели. Неужели Джон и правда убил Грама? Софи не хотела в это верить, но ведь все сходилось. Джон был ранен пулей в живот и с холодным оружием обращался отменно.

— Кайране обучен сражаться, но обучить воле и храбрости нельзя. — Синай сдал им карты.

Софи развернула. На руках у нее оказалось аж три гигантских волка.

— Хотите сказать, он трус? — Софи осторожно сходила.

— Кайране слаб не телом, но сердцем.

Синай отбился тремя зданиями. На одной из карт был изображен Дом Решений.

— Это то самое здание что, стоит тут, в Сиршаллене? — поинтересовалась Софи.

— Это лишь память. Истинный дом был разрушен в Сиршаллене давным-давно.

— А это что за звери? — Софи выложила на стол серо-черного волка.

— Макидарские волки. Они вымерли столетия назад.

— Они и правда были так огромны? — Софи указала на человека, что стоял рядом с волком. По размерам волк был больше похож на коня.

— На твоем ложе лежит шкура такого волка, — снисходительно сказал Синай и отбился приметным сиршалленским ясенем.

— Ей, что же, столетия?

— Волки Макидара не умирали своей смертью и их мех не подвластен времени.

— Хотите сказать, они были как… как эльфы? Бессмертны?

— Никто не бессмертен. Есть лишь те, чья жизнь течет дольше прочих.

— Отчего они вымерли? — Софи рассеянно глянула в свои карты.

— Мир измельчал, и они мельчали вместе с ним. Как и эльфы.

Софи неуютно поежилась.

— Вы говорите так, а сами служите Позднорожденному, — заметила она.

— Я служу Шахране не за его возраст, а за его волю.

Синай посмотрел поверх ее плеча. Софи обернулась.

В арочной двери стоял Джон. Софи, сглотнув, положила карты на стол рубашкой вверх.

Синай встал и поклонился.

— Твоя дева в сохранности, Шахране, — сказал он, и по тону Софи поняла, что он очень недоволен, что Джон приказал ее охранять.

— Благодарю, — тихо сказал Джон.

Синай смотрел на него вопросительно.

— Поговорим в кабинете, — сказал Джон и вышел.

Синай пошел с ним, а Софи осталась сидеть за столом. Сегодня все тайны эльфов ей были глубоко безразличны.

Она перебирала карты, глядя на зверей и растения, на здания, что когда-то украшали эльфийские города своим величием. Все это было из другого, чужого ей мира, и сейчас Софи понимала это как никогда. Сколько бы она не узнала про эльфов все эти старинные чудеса, разрушенные дворцы и гигантские волки были в прошлом. Они были ей недоступны. Как и Джону.

Через несколько минут пришел Джон. Он мягко положил ладони ей на плечи.

Софи молчала. Не верилось, что сегодня ночью они с Джоном были вместе, ласкались и предавались любви, а сейчас молчат, не находя слов.

— На моем сердце лежит тяжесть, но если я поделюсь ей, наши три рассвета превратятся в два, — сказал Джон мрачно.

Софи взяла его пальцы и сняла со своего плеча.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, не оборачиваясь.

Джон обошел стол и сел напротив. Софи отметила, как прямо он держался, словно ждал от нее упреков.

— Говори.

— Ты, правда, убил Грама? — спросила Софи то, что камнем лежало на душе.

Джон сглотнул.

— Да. Я лишил его жизни.

Софи прикусила губу. Боже…

— У меня не было выбора.

— Разумеется, — усмехнулась она. — У вас вечно нет выбора.

— Я защищался.

— Я тебе не верю. — Бросила Софи, и тут же повисла тяжелая мрачная тишина.

— Не веришь? — переспросил Джон. — Почему? Разве я хоть раз сказал тебе слово лжи?

— Скольких ты убил, Джон?

— Я не веду счета, — сказал он холодно. — Я не скрывал от тебя, кто я. Тот орк был… мы условились с ним, он решил нарушить клятвы. Он захотел забрать себе то, что было моим, а меня убить. Я защищался. Он ранил меня, я убил его. Дальнейшее ты знаешь.

Софи прикусила губу чуть не до крови.

— Что если ты мне врешь? — спросила она отчаянно.

— Не желаешь верить мне, так верь моим врагам. — Джон холодно поглядел на нее. — Разве мои поступки для тебя не громче их слов?

Софи смотрела не его лицо, уже давно любимое родное лицо, и ей становилось стыдно. Ведь Джон прав — он говорил ей. Но она всегда считала, что это что-то далекое, почти выдумка. Но знать, что Джон убил знакомого ей орка, у которого была семья и дети. Это было совсем по-другому.

Софи встала и обошла стол. Джон повернулся, протягивая к ней руки. Софи взяла его лицо в ладони.