Екатерина Шашкова – Зверь (страница 5)

Выведя Жанну и Антуана на поляну, он остановился.

– Дальше не пойду. Страшно. Вон с того куста он вылез. – быстро проговорил крестьянин и погнал своего коня обратно в деревню. Граф и Жанна подъехали к указанному месту. На земле всё еще были видны бурые пятна и клоки плоти. Д’Апше помедлил минуту и спустил собак. Те быстро взяли след и с задорным лаем кинулись по нему. Для них это была обычная охота, такое же, как и всегда, развлечение. Тем более они давно не охотились. Дворяне еще побаивались соваться в лес.

Собаки петляли. То ли зверь путал следы, то ли от ран его рассудок помутился, и он потерял ориентацию в пространстве. Несколько часов блужданий по лесу ни к чему не привели. Собаки вернули их к замку д’Апше и тихонько скуля сели у ног хозяина.

– Вот же чёрт. Ушел! – ругалась Жанна. – Не зверь, а нечисть какая-то! Как он чует, когда мы его ловим?

– Не чертыхайся. Будешь так себя вести, в жены никто не возьмет, – д’Апше всегда так подшучивал над Жанной, некогда его же почти невестой. Она уже не обижалась. – А зверь и правда хитер, так следы запутать. Мастер.

– Одного понять не могу, откуда он, такой мастер, взялся. Не было в Жеводане никогда таких. Если бы были, Валентин мне бы про них обязательно рассказывал, а этого я что-то не припомню. Не волк это и не медведь – крупнее и злее. И не человек. Живучий будто бессмертный. – рассуждала Жанна. Ей казалось, что стоит ей только понять, что это за зверь такой, сразу же найдется способ его поймать. – Думаю, без человека тут всё же не обошлось. Может у кого из местных зверинец есть? Привез экзотику какую-то, а содержать зверя не умеет. Вот и сбежал от него, или того хуже – выпустили тут у нас.

– Да, дворянство держит здесь зверинцы. Ничего из себя не представляющие. И зверинцами не назовешь. – Презрительно отозвался д’Апше. – Лисица, зайцы, волк, изредка медведь. Вот и всё богатство.

– Не чета твоему, я права? – улыбнулась Жанна. Она знала и часто бывала в зверинце Антуана. Граф был большим любителем охоты, но еще большей его страстью было коллекционирование живых экзотических животных. У себя в поместье он велел построить отдельное здание для содержания всех своих попугаев, обезьян, змей и многих других. У него был даже кенгуру. Но больше всего разговоров он постоянно вел о черной пантере, которую он привез из Африки. Правда, последнее время граф старался о ней не заговаривать. Паника, уже успевшая проникнуть в умы местного дворянства, могла вызвать определенные подозрения от таких рассказов. Но, возможно, он просто привык к обладанию таким живим трофеем и интересовался им уже меньше.

– Кстати, Антуан, скажи честно, не терял ли ты в последнее время, к примеру, льва?

– Не терял я никого. И не отпускал на волю. У меня все животные на своих местах и при своем деле. – огрызнулся граф. Он не переносил, когда кто-то отзывался о его гордости без должного восхищения. – Я за своей живностью слежу. Но мысль может быть верной. Надо будет расспросить наших друзей.

Они кивнули друг другу в знак договоренности выяснить всё, во что бы то ни стало, и отправились к замку д’Апше. Он настоял на том, чтобы Жанна осталась ночевать у него. Во-первых, нужно было продолжить размышления о возможной видовой принадлежности Зверя и его происхождении. А, во-вторых, уже начинало темнеть, и не смотря на всю ловкость Жанны и быстроту ее коня, ей было опасно ехать через лес одной. О сопровождении графом не могло идти и речи, таких «нежностей» в свой адрес девушка не терпела.

Вечер они провели в гостиной, шумно обсуждая имевшиеся у них сведения, просматривая путевые дневники Антуана д’Апше, привезенные им из путешествий, и многочисленные справочники, от местных краеведческих до африканских и азиатских, от географических до зоологических, огромные пыльные толстые книги, пострадавшие от времени и рук графа в детстве, с вырванными и выпадающими страницами. От них пахло влажной бумагой и застарелыми чернилами, края некоторый страниц осыпались в руках. Древностью эти справочники не были, но неумелое хранение и неустойчивая французская погода сделали свое дело. Антуан и Жанна разошлись по спальням далеко за полночь, но так и не нашли хотя бы одного возможного виновника бед целой провинции.

* * *

И снова Зверь пропал. Все решили, что Жак и Бон Бувье прикончили его. Неделя за неделей проходили без происшествий, никто не пропал, никто не был растерзан. Никто не замечал Зверя в лесу даже издалека. На Жеводан медленно, но неотвратимо наступала зима. Вода в колодце за ночь покрывалась тонкой корочкой льда. Деревенские дети развлекались, кидая в колодец камушки и слушая треск и всплески. В конце ноября выпал первый некрепкий снег и к вечеру того же дня растаял. Местные девушки и женщины стали кутаться в теплые пуховые шали и всё больше походили на медведиц, случайно забредших в село в поисках какого-нибудь особенного лакомства. Уже через несколько дней земля оделась белым покровом, принеся с собой успокоение: жизнь продолжалась, Зверь пропал никто не знал, куда, – да и так ли это важно? – скоро рождество, новый 1765 год и новые, такие привычные всем, заботы. Дети носились по деревне на санках и играли в снежки, мужчины по утрам разгребали лопатами дорожки от снега, чтобы вечером их женщины могли прийти друг к другу в гости и рукодельничать у камина. А за окнами лес хотя и казался темной непроницаемой стеной над белым снежным покровом, но наводил всё меньше и меньше страха. Многие уже решались бывать там в сумерках, переезжая из деревни в деревню или собирая сыроватый зимний хворост.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.