Екатерина Шашкова – Основы человечности. Работа над ошибками (страница 15)
– В каком смысле?
– Если бы я знал! Вроде чувствую какой-то подвох, но объяснить не могу. А может, просто накручиваю сам себя и пытаюсь разглядеть в самой обычной девчонке то, чего нет. Я даже не могу понять, опознала ли она во мне оборотня.
– Вы вроде о чём-то говорили, когда я прибежал?
– Да ну, какой там разговор! «Это кто у нас такой красивый? Откуда ты взялся? Что ты здесь делаешь?»
– «Потерялся или хозяина ждёшь?», – с той же интонацией продолжил Тимур список типичных вопросов.
– Вот про хозяина как раз не спросила, поэтому я и сомневаюсь. И вообще ощущения от неё странные. Магия внутри вроде есть, но непонятная какая-то. Как будто узлом завязанная. Жалко, у меня теперь с восприятием проблемы, раньше бы сразу разобрался, даже не прикасаясь. А сейчас…
– Ты для этого её лизать полез?
– Ага! Зачем же ещё?
– Откуда я знаю. Может, братской любовью воспылал.
– Да ну, какая любовь, я же её первый раз в жизни увидел! А ты её на уровень силы не прощупывал?
– Как ты себе это представляешь? Это только ты такие вещи сразу схватываешь, а остальные… – Тимур только руками развёл.
Пожалуй, умение чувствовать чужую силу было ещё одной способностью Людвига, которой он украдкой завидовал. И не только он.
Даже те, кто отлично владел магией, в большинстве своём не могли как следует определить резерв другого человека. Максимум – уловить остаточную энергию, если этот другой только что колдовал, да и тогда о стопроцентной достоверности речи не шло.
Изредка встречались везунчики, которые могли опознать другого мага при тактильном контакте.
И совсем редко – такие, как Людвиг, которым даже контакта не требовалось, достаточно было рядом постоять. А уж с помощью прикосновений они могли выяснить практически всё: и уровень магической силы, и её сбалансированность, и ещё кучу параметров, которые для Тимура ничего не значили, потому что он даже свою собственную магию полноценно ощутить не мог.
Для тех, кому особой чувствительности не досталось, существовала уйма ритуалов: от довольно простых до сложных и многоступенчатых. Но даже в базовом варианте требовалось как минимум нарисовать сигиллу и загнать в неё объект исследования. Варианты посложнее требовали изрисовать символами не только пол, но и человека, на этом полу стоящего. Ничего подобного Тимур с Ингой, конечно, не делал и делать не собирался.
– А потом тебя куда понесло? – продолжил расспрашивать он.
– Во-первых, донюхивать следы, пока все не затоптали. А во-вторых, избавлять тебя от лишних хлопот по возвращению сбежавшей собаки. Согласись, удачно же получилось, да?
– Ну… да. – Тимур кивнул. – Честно говоря, я как раз задумался, куда тебя девать.
– Вот! Я вообще-то надеялся, что эта твоя Инга…
– Технически, это твоя Инга.
– Не надо приписывать мне чужих детей! – фыркнул Людвиг. Но вдруг посерьёзнел, нахмурился, словно вспомнил что-то важное. Даже с дивана вскочил и похромал на кухню, и уже оттуда поинтересовался, перекрикивая зашумевший чайник: – Тебе чай свежий сделать?
– Давай. Только можно в этот раз обычный, без ромашки, чабреца и прочей травы?
– Значит, с мёдом и лимоном! – объявил оборотень. Похоже, мнение Тимура в подобных вопросах учитывалось очень условно.
– Так на что ты там надеялся?
– На то, что Инга побежит за мной. Но тут ты начал немного умирать, и она решила, что учитель важнее собаки. В общем-то, правильно сделала.
– Я не умирал! – возмутился Тимур.
– Оно и видно. Я даже почти собрался вернуться. С чего тебя накрыло-то? Вроде же всё нормально было?
– Было. А потом я подумал…
– Думать вредно.
– Согласен. Мне – особенно. Серьёзно, ничего больше не делал, просто вспомнил про то, как… – Тимур, запнулся, нервно сглотнул и решил не заострять внимание на том, что он там вспомнил. А то вдруг опять поплохеет. – В общем, сам понимаешь. А я не представляю, что с этим делать. Я же не могу не вспоминать. Это как не думать о белой обезьяне.
– Вот же свалились на мою голову два травматика: что ты, что Ксюха, – проворчал Людвиг, выныривая из кухни с двумя полными чашками.
– А при чём тут Ксюха? – не понял Тимур.
– Как это при чём? Ты реально не в курсе или притворяешься? – Чашки аккуратно опустились на столик (в одной плавал кругляш лимона, из другой торчала неопознанная ветка).
Тимур удивлённо заморгал, а потом стянул очки и начал методично протирать их краем футболки. Хорошее занятие, когда надо взять паузу и подумать.
Ксюша была, конечно, своеобразным ребёнком – иногда слишком эмоциональным, иногда чрезмерно агрессивным, иногда, задумавшись, уходила в себя прямо посреди разговора, – но в целом её поведение не слишком отклонялось от нормы. По крайней мере, она не начинала задыхаться от старых воспоминаний и мыслей о собственной никчёмности и не ползала ночами по стройкам и мостам.
– Ты не знаешь, —заключил Людвиг, отхлебнув из чашки с веткой.
– Тогда объясни.
– Не-а. Ты же мне про её мать не рассказываешь и дневник дочитать не даёшь? Вот и здесь та же история. Захочет – сама расскажет.
Это было даже немного обидно. В конце концов, Тимур общался с Ксюшей уже несколько лет, а Людвиг – едва ли неделю.
Тимур изо всех сил старался наладить отношения с колючей ученицей и не обмануть её доверие, а Людвиг буквально похитил её с набережной и отправил добывать деньги.
Тимур часами обсуждал с ней книги и фильмы, а Людвиг даже «Гарри Поттера» не читал! И при этом, кажется, понимал её с полуслова, а то и с полувзгляда, а Ксюша постоянно висла на нём, тискала и тормошила, словно не осознавая, что перед ней не большая добрая собака, а взрослый мужчина.
Было в этом что-то неправильное, но сходу сформулировать суть претензии Тимур не смог даже сам для себя, не то что для Людвига, поэтому спросил совсем про другое:
– Так что со следами и запахом тетрадки? Вынюхал что-нибудь интересное?
– Не особо, – повинился оборотень. – До магазина он точно дошёл, а дальше – непонятно. То ли зашёл внутрь и заблудился между прилавков, то ли вышел обратно по своим же следам и укатил на машине.
– Он? В смысле, это мужчина? – Впервые увидев тетрадку, Тимур почему-то подумал, что её подбросила сама Надя, но, похоже, ошибся.
А кто тогда? Стас? Это ведь после его ухода всё случилось! Впрочем, нет, тоже ерунда. Стас сейчас с Дианой по свадебным салонам ездит, да и Людвиг бы сразу его учуял.
– Не уверен. Летом я бы точнее сказал, там все раздетые и потные, проще сориентироваться. А сейчас тёплая одежда, лужи… Мужчина, женщина, мальчишка на велике, бабуля с тросточкой – кто угодно.
– И что, совсем никаких интересных запахов?
– Едой пахло. Пиццей или шаурмой… чем-то таким.
– Тебе лишь бы пожрать!
– А при чём тут я? Ты же сам спросил. А под едой… как будто что-то знакомое, но едва уловимое. Никак не могу сообразить. Бумага, что ли? Ладно, неважно.
Вообще-то ещё как важно! Прежде чем отдавать Ксюше дневник, хотелось бы понять, кто и зачем его подбросил.
Тимур даже пожалел, что в их старом доме нет видеокамер или консьержки. Может, мама того ярко-зелёного малыша кого-то видела? Да, сейчас она наверняка ушла домой, но ведь однажды вернётся. Детские прогулки – дело регулярное, а двор прекрасно видно из окна. Осталось только подкараулить её, вежливо поздороваться, извиниться и аккуратненько расспросить. Отличный план!
Только вот делиться этим планом с Людвигом почему-то не тянуло, хотелось выяснить всё самостоятельно. В конце концов, Тимур же не совсем бестолочь, умеет головой пользоваться. Иногда.
Телефон снова дзынькнул. Тимур машинально потянулся к нему, но Людвиг успел раньше: перевернул экраном вниз, накрыл сверху диванной подушкой и припечатал веским:
– Перебьются твои коллеги.
– А вдруг это Диана?
– У тебя на её сообщения другой звук стоит.
И как он только ухитряется сходу запоминать такие мелочи?!
– Тогда дети, – не сдался Тимур. – Инга, например. Или Ксюша. Что, их тоже игнорировать?
– А дети прекрасно знают, что ты болеешь и можешь, например, спать. Всё же не маленькие уже, должны понимать. Кстати, давно хотел спросить… – Людвиг сделал неловкую, совершенно нетипичную для него паузу, но быстро взял себя в руки и закончил: – А сколько им лет-то?
– Ксюшке, вроде, пятнадцать. Инге… точно не помню, но она в восьмом. Значит, четырнадцать должно быть. Ну, плюс-минус.
– А день рождения когда?
– Ты издеваешься? – фыркнул Тимур. – Понятия не имею, никогда даже не задумывался об этом.