Екатерина Сереброва – Ягуар. Книга первая. Ягуар и маг-невидимка (страница 7)

– Иногда реклама играет злую роль. Тьма не значит плохо, – мягко пояснил Алик. О, он и не таких вербовал.

– Ты полностью подходишь под категорию тьмы, – сплюнул Макс.

– Имидж тоже иногда вредит, – Лихач повернул руль направо, сворачивая на другую дорогу, и перед их Феррари резко выскочила иномарка. Машина же Алика свободно прошла сквозь нее, не задев чужую. Он внимательно проследил за Максом: страх мелькнул во взгляде, но удивления было больше. У парня крепкие нервы.

– Сейчас ты в смятении, – вновь заговорил Алик, отпуская руль и наставительно глядя на Сухарева. – Мы встретимся завтра, если ты не готов сейчас. Я дам тебе книжонку, отвечу на все вопросы. Идет?

– А если я ничего не хочу менять и выбирать? – голос Максима был сух.

– Что ты теряешь? Подумай сегодня, – Алик потянулся на заднее сиденье, достал оттуда толстый фолиант «Магические касты и животные. Справочник» авторства Сенсорова С. В. и бросил его на колени Максу. Тот и не вздрогнул под тяжестью книги.

– Узнай, кем можешь стать, и кто твои сородичи. Позвонишь, – теперь Лихач полез в бардачок и протянул оттуда визитку Максиму.

Сухарев присмотрелся: «Лихачев, Алик. Любое дело за ваши деньги».

– Ты по криминалу, что ль? – поднял он брови.

– Ой, да чего только нет, – отвертелся Алик с хитрой улыбкой.

Феррари затормозила. Теперь Сухарев был воистину поражен: они незаметно так добрались до дома, где Макс снимал квартиру, хотя адрес он не называл.

– Ты мысли читаешь? – с осторожностью спросил Максим.

– Я не телепат, – заверил его Алик, постукивая по рулю. – Подумай на досуге, лады? Свидимся, надеюсь.

Лихач только услышал, как Максим покинул машину, так сразу же дал по газам.

***

Оставшись наедине с собой, Макс думал о том, что никакой он не маг и не перевертыш. Сплошное проклятье, а не дар! Но книжку открыл. В оглавлении отыскал свою касту и подвид перевертышей.

«Перевертыши – маги, с рождения имеющие способности зверя. Обычно дар наследственный (один или оба родителя), но звериные качества у каждого свои. Это может проявляться частично и в облике, и в повадках, и в особенностях физиологии. Так, человек может выделять ядовитые железы, подобно змее, иметь чешую. Острое зрение, усиленное обоняние, обостренные инстинкты – и многое другое может быть свойственно перевертышу. При этом каждый из них сохраняет человеческий вид (за редким исключением имеются физические отклонения), а при желании, напротив, научиться полностью перенимать форму своего зверя.

Автор данного справочника не встречал разумных перевертышей, перенимающих звериное обличие. Примеры оборотней (см. пар. 1) доказывают плачевность такого рода состояния, поэтому советует магам-перевертышам беречь себя, обходиться малым.

Перевертышу доступна бытовая магия, случаи использования ими магии стихий не зафиксированы.

Широко известен миф о так называемых Йети. Автор также не берется утверждать, что легенды не имеют под собой оснований. На данный момент выяснить это не представляется возможным».

Там были представлены картинки с изображением человеко-зайца с характерными ушами, женщины-лисы с хвостом. Максу хватило впечатлений, и остальное он досматривать не стал. Никакие Йети его тоже не интересовали. Сухарева задела фраза о наследственности дара. О своем отце он знал, что тот погиб до рождения Максима, а мама и сама имела с ним всего несколько встреч, о которых не любила распространяться. Неужели папа мог быть перевертышем? Что за семьи у таких магов, чем они живут?

Чем больше Макс думал о своем истинном возможном происхождении, тем острее понимал, как ему необходимо окунуться в новый для себя мир. Алик не казался плохишом, Сухарев сказал это сгоряча, со зла. На самом деле, с ним было легко говорить, и от него можно было многое узнать. Не о об отце, так о себе настоящем. Пожалуй, мысль о том, что правда где-то близко – впервые с тех пор, как мать отказалась от Максима – не даст ему просто забыть о визите Лихачева и прочтении Справочника с главами о куче незнакомых ему существ, одним из которых он являлся. Не к тому ли Макс бежал полжизни?

А о том, Тьма или Свет расскажет Сухареву правду, он и не думал. В книге говорилось, что магия все равно не играет особой роли для человеко-зверя, и потому неважно, что стоит за Декурдом. Если он знает ответы, большего и не нужно. А уйти… Сухарев был мастер уходить без оглядки.

***

Алик был уверен в том, что все просчитал правильно. Получив наутро смс-ку «я готов», он и не сомневался, кто отправитель, и чего хочет. Ночевал Лихач в отеле – на выездах он всегда шиковал, но не всякий раз законно (законов Алик вообще не признавал). Так и сейчас, Лихачев воспользовался даром невидимости, чтобы поспать в хорошей кровати пустого номера. Честно говоря, он лег бы и уже в занятую кем-то постель, не будь других вариантов. Просто тогда пришлось обновлять чары среди ночи, а это дополнительные хлопоты.

В этот раз повезло, и Лихач славно выспался, наелся и помылся с паром в шикарном джакузи. К Максиму он поехал довольным, прекрасно себя чувствующим.

Красное Феррари проявилось незадолго до въезда во двор. Должно быть, кто-то случайный и заметил, что машина выехала из ниоткуда. Но Алик и не заботился о конспирации, зная, что пришлые довольно впечатлительны, и эмоции мешают им поверить. Так что зевака просто-напросто убедит себя, что Феррари было тут всегда.

Макс ждал его у подъезда. Со спортивной сумкой, суровый и непоколебимый. Алик широко ухмыльнулся, открыл ему дверь. На колени ему тут же упал Справочник. От неожиданности Лихач айкнул и забросил увесистый фолиант назад.

– Ну и как, все изучил? – полюбопытствовал Алик, когда Максим погрузился и устроился рядом.

– Про себе подобных да. Ты можешь кратко сказать, в чем разница подходов ваших двух магов?

– Звездочет называет своих Стражами, а у Декурда преимущественно ведьмы и ведьмаки. Но и те, и другие – маги. Один учит контролировать и применять дар только в рамках защиты, второй – расширяет границы и обучает силе.

– Если я поеду с тобой в клан, смогу потом уйти? – серьезно спросил Сухарев.

Алик не хотел лишать его надежды. Декурд позволял членам клана расходиться, возвращаться, но избранный круг не отпускал надолго. Частично и Лихач входил в эту группу. Вероятно, для особой задачи темный маг искал и Макса.

– Не знаю планов Декурда, – сказал Алик уклончиво. Никогда нельзя врать напропалую – проколешься или насочиняешь слишком убедительно, что оппонент почует фальшь – главное правило вербовщика. – Но разумеется, тебя не заставят силой.

Макса такой ответ устроил. Он махнул рукой, и машина Лихача тронулась. Выезжая на трассу, Алик привычно зачаровал Феррари.

– А почему ты выбрал его?

– Потому что отщепенцы не ценятся, а в сообществе есть свои плюсы, – улыбнулся Алик уголком рта. – Я довольно долго был вольной птицей.

– Можно я спрошу, а бывает ли такое, что маг не знает о своих способностях? Если он рано потерял родителей, допустим?

Было видно, что Макс спрашивает не из праздного любопытства. Лихач не знал подробностей, но догадывался, что юнец с даром перевертыша, ни разу не использовавший его, определенно не вырос в магической семье. Выходило, что с родителями была какая-то загвоздка.

– Ты давно один? – уточнил Лихач.

– Мать меня оставила, а отца я не знал, – глухо проговорил Сухарев.

Было в Максе что-то такое, что стал терять в себе Алик. Несмотря на внешнюю холодность, Максим был по-хорошему наивен. Наверняка желал и семью, и на бросившую его мать не особо серчал. Сухарев был настоящим. Без определенных идеологий, разрывавших Лихачева на части, без амбиций и борьбы за свое место (что творилось сплошь и рядом в клане), без обид и личных претензий к Алику. С Амелией он не мог быть искренним до конца, она не знала, что он – шпион. В стане Звездочета остался человек, будучи близким Алику духовно, но из-за своей новой роли Лихач давно не позволял себе восстановить контакт и с ним. Словом, у Алика и раньше случались приступы откровенности с незнакомыми ему людьми, пришлыми – в барах, ночных клубах. В местах, максимально далеких от магии.

И Лихачу захотелось открыть малознакомому Максу то, чего никому не говорил. Сжав руль и делая вид, что смотрит на дорогу, он поделился сокровенным:

– Мои родители воспитывали меня и обучали основам магии, постепенно открывался и мой личный дар. Мы жили на Дальнем Востоке, не здесь. И вот однажды, когда мне было четырнадцать, они уехали на Запад и не вернулись. Я остался с бабушкой, и в семнадцать перебрался в центр.

– И ты не выяснил, что случилось? – Макс был тронут. Алик не ошибся: парнишка был добрее и эмоциональнее, чем казался.

– Погибли, причем обыденно, как пришлые. В общем, оставшись один, я стал искать собратьев и выбрал клан Декурда, – точнее было сказать, он «вляпался» в него, да и клановости Алик не искал. Но за полтора года успел побывать в обоих. – Ты не думай, что у Декурда сплошь чернуха, – нацепил Лихач привычную улыбочку, – встречается сброд вроде упырей и местных сумасшедших. В целом же, это адекватные маги, чья цель – саморазвитие.

Алик, естественно, умолчал об имперских замашках Декурда. О сути же он не лгал.

– А почему пришлые?

– Название такое? Плохо же ты историю почитал, она во введении Справочника, – усмехнулся Лихач. Макс не поменялся в лице. Серьезность его зашкаливала. – Уф. Есть мнение, что до людей территорию от Декурда до Звездочета – чуть ли не вся Сибирь, – была нашей. Холодный климат, удаленность от цивилизации – идеальное для укрытия и уединения место. Случилась инквизиция, потом переселение и ссылки – словом, заполонили нашу территорию и вытеснили магов. То есть стали пришлыми. А есть теория, что люди вытеснили магов и заставили их скрываться чуть ли не на всей территории Земли.