Екатерина Сереброва – Ягуар. Книга первая. Ягуар и маг-невидимка (страница 6)

Максим отвесил мощную оплеуху грузчику, от которой тот едва устоял на ногах. Сухарев мало соображал, глаза заволокло пеленой. В висках громко стучал один лишь призыв – раздавить. Макс попробовал отвернуться, отойти, но Федька опрометчиво ударил в ответ, зарядив кулаком по челюсти. Сухарев не почувствовал острой боли, так, неприязнь, но сам по себе ответ пробудил в нем неистовое желание продолжать борьбу. Макс замахнулся для удара, Федька, осознав степень угрозы, сжался, заслонившись руками. Сухарев был готов для тяжелой, сокрушительной атаки, когда некто сзади вдруг остановил его руку.

– Ты еще кто? – хриплым, но твердым голосом спросил Макс сердито.

– Психи-и-и! – прокричал Федька, воспользовавшись заминкой и смывшись.

– Тот, кто спасет тебя, – нескромно ответили ему.

Жаждая сиюминутного выплеска скопившейся негативной энергии, гнева, сжирающего Макса, Сухарев вознамерился разобраться с ним. Он протянул большие ладони к шее наглеца, а тот… исчез. Просто пропал, как глюк. Навязчивый, нервирующий глюк. Его не стало, и Максима отпустило. Злость отпрянула, ему понемногу становилось легче. Сухарев выдохся и ощущал теперь внутри себя зияющую пустоту, заполнить которую мог только трудом. Но стало ясно, что в ближайшее время его попрут с работы. Федька не потерпит дурного к себе отношения и наябедничает – все в его натуре говорило об этом.

Не желая дожидаться никаких разбирательств, участвовать в спорах, Макс спешно покинул склад. Скоро и водитель грузовика, к тому же, вернется с перерыва, и не хотелось сбегать при свидетелях.

Сухарев побрел вдоль трассы мимо других таких же складов, мелких лавчонок, шиномонтажек и прочего, по пыльной и грязной, как весь промышленный район, дорожке. Впереди виднелась автобусная остановка, откуда он и рассчитывал убраться, наконец, из этого смрада. Запахи тут стояли преотвратные: и машинные, и промышленных отходов, и сточных труб, и самая разная смесь всевозможной вони. Больше всего Макса раздражал запах бензина, пронизывающий тут каждый уголок, поскольку трасса была центральной, а узкая тропка для пешеходов впитывала зловонье слишком хорошо.

Никогда Максим так не бесился от окружающей обстановки, как сейчас, в момент ее покидания навсегда. Словно все ненавистное разом обрушилось на его сознание, и оставаться здесь более не представлялось возможным. Сухарев отрезал за собой все пути назад. Возможно, и новое место совсем не будет лучше, но он, как и в предыдущие разы, сделает вид, что ничего вокруг не существует и не волнует его, и это ложное чувство поможет продержаться месяц, может, чуть дольше. Ждать чего-то хорошего в положении Макса было бы наивно и глупо. Поэтому он смиренно соглашался на то, что есть.

Сухарев почти дошел до остановки, как внезапно перед ним притормозила красная Ферарри. Да с таким противным визгом тормозов, что Макс скривился и не сдержал простой, ёмкой реплики:

– Осторожнее, козел!

Дверца открылась, и наружу вышел водитель, преградив Максиму дорогу. Сухарев попытался пройти, но он настойчиво вставал перед ним. Подняв на него глаза, Макс узнал в нем того, кто разнял их с Федькой. Неуловимый герой прямо-таки.

– Кто бы ты ни был, уходи.

– Я знаю, кто ты, Максим, – заявил наглец.

– Вот удивил-то, – равнодушно протянул Сухарев, делая шаг вправо.

Наглец, лишенный инстинкта самосохранения, зеркально повторил его движение.

– Я знаю, кто ты в действительности, – подчеркнул он.

Упорство парнишки насторожило Макса и заставило задуматься. Он оглядел лихого водителя: самодовольная улыбка, оживленный, даже слегка дикий взгляд, уверенная поза. Чистенькие белые кроссовки, новенький и стильный спортивный костюм. Все в нем было противоположно Сухареву и потому отталкивало, напрягало. Хуже того, наглец был немногим старше Максима, а был гораздо успешнее и благополучнее. Макс хотел бы походить на него. Мажор, хитро сощурившись, поигрывал ключами от авто, словно подумывая, чем бы еще привлечь Максима. Наконец, Сухарев рассмотрел и тату, которых было на теле лихого предостаточно. Две из них – на запястье и шее – были особенно видны. Первая – волчья голова, каких часто наносят себе на тело всякие крутыши вроде него. Странной была на шее – перевернутый трезубец. Что же он за чудак?

– Ну а ты кто таков?

– Алик Лихачев, Лихач, – по всей форме представился тот. – Считай меня что-то вроде наставника. Тебя подбросить? – сделал он приглашающий жест.

– Обойдусь автобусом.

Предложение было заманчивым, да Макс не стал соблазняться столь легко. От Лихача веяло не только уверенностью, но и чем-то коварно-глобальным.

– Рейс восемь до вокзала? – тон Алика стал выше. Максим кивнул, подтверждая. – О, мне жаль, я имел неосторожность его подрезать. Двигатель вышел из строя. А следующий через час, верно?

«Вот подстава», – подумалось Сухареву. С другой стороны, да что же чистюля Лихачев ему сделает? Физически Макс был крепче его, хотя и Алик не хлипкий и не слабый. Но в своих силах Максиму сомневаться не приходилось, и он решил, что ничего не теряет.

– Поехали, – бросил Макс.

Алик довольно захлопнул за собой дверцу машины, усевшись в салон. Он сделал все от него зависящее, и теперь Сухарев был полностью в его власти.

– Ну, ничего мне не скажешь? – нетерпеливо спросил Макс, когда Феррари тронулась. Максим нервно теребил грязные, на удивление, тонкие пальцы с непомерно длинными ногтями, чуть загнутыми книзу.

– Покажу, – ухмыльнулся Алик, перестав осматривать заморыша.

Он сосредоточено сжал руль, прикрыл глаза и прошептал «deerrare»4. И авто, и они с Максом растворились для окружения. Алик спокойно на светофоре перестроил машину между двумя плотно стоящими другими.

– Э-эй! – вскрикнул Сухарев.

Лихач обожал эту панику, возникающую всякий раз, когда кто-то ездил с ним впервые. Все маги, независимо от происхождения, выдавали одну реакцию, и это невероятно будоражило нервы Алика.

Машина, тем временем, свободно прошла в узкое пространство, куда и не всякий мотоцикл втиснется.

– Что-о? Как это? – Макс был впечатлен и шокирован.

– Магия, – просто объяснил Лихач.

– А подробнее? – теперь Сухарев уже не смущался, а был требователен и резок. Алик оценил его буйный нрав.

– У меня дар невидимости, и он переходит на многие предметы, если приложить усилие разума. Машина – пока самый крупный предмет, – пояснил он с намеком на то, что однажды достигнет и большего. Иметь невидимый дом – вот его мечта.

– Что за магия? Иллюзии? – Макс вспомнил, что как-то раз видел уличное выступление фокусников и иллюзионистов.

– У меня все по-настоящему, – обнажил зубы в оскале Алик. – Догадываешься, почему я пришел?

– Взять меня на опыты? – мрачно пошутил Сухарев.

– Вот это фантазия, – Алик был потрясен выдвинутой версии. То ли у Максима все настолько плохо, то ли он так всегда неудачно шутил. – Тебе повезло, старик, ты из нашей братии.

– Маг?

– Не совсем, – Алик не сбавлял газа и за дорогой почти не следил. Но Макс почему-то не беспокоился на сей счет. – Ты из касты оборотней и перевертышей, человеко-зверь.

– Слушай, ты бы притормозил. Мне пора.

– Звучит бредово, – с усмешкой согласился Алик. – Но ты сопоставь факты, тебе лучше знать. Твои красные зрачки, волосы дыбом, взгляд дикий, решительный и напуганный одновременно – беда, старик, если оставить это без внимания.

– Ну и чего ты от меня хочешь? – насторожился Сухарев, будучи вконец запутавшимся. – Как меня нашел?

– Предпочитаешь деловой подход? – сам для себя обозначил Алик, лениво держась за руль. – У нас своя система поиска. Значит, слушай. Существует четыре касты: маги, оборотни, нежить и охотники. Каждая из них делится на подкасты. В нашей стране есть два крупных Штаба – клан Декурда и сообщество Звездочета. Они противоборствуют между собой, но на самом деле разница только в подходах к изучению и применению магии. В общем, ты – особого рода нувориш, то есть новенький в нашем мире, как бывший пришлый.

– Кто?

– Мы так называем людей. Способности проявляются с десяти до двадцати одного года, естественно, они доставляют неудобства, если о них не знать. Как правило, маги живут в семьях себе подобных или на территории клана. Если случаются одиночки, то их несложно заметить. Но оборотней и перевертышей, которые бы бродили среди пришлых, не зная о себе, я никогда не встречал.

– А в чем разница между двумя видами? Кто я?

– Оборотни превращаются в волков, они зависят от лунного цикла. Слабо управляемы, не так умны, – перечислял Алик, видя, как раздуваются ноздри Максима. – Перевертыши сознательно применяют доставшееся им от звериной формы особенности, особенно сильные оборачиваются в зверя полностью, сохраняя контроль над разумом. Ты скорее второй тип, но никто не зафиксировал твоей звериной активности.

– Тогда почему уверен, что я из ваших? – он по-прежнему хотел свинтить, это очевидно.

Алик поразмыслил, а почему? Звезды нашептали Звездочету, Декурду – ведьмак. Что ни назови, Сухарев не поймет и не поверит.

– Просто знаю, – частично он и не лгал. – Я предлагаю тебе познать себя, раскрыть свои способности. Поехали со мной – с ветерком, без пробок, заманчиво?

– И к кому ты? – в ожидании спросил Максим.

– Декурд, властелин Тьмы.

– Да ты сильно самонадеян, если надеешься, что я глуп и не разумею, что такое тьма. Я не выберу эту сторону, – он не стал сдерживать рвущуюся наружу агрессию.