Екатерина Сереброва – Нотариус (страница 20)

О ночном разговоре с Семеном Викторовичем Софья, кстати, никому не рассказывала: ни Тёмке, ни папе. Хотя ей действительно хотелось поделиться, гордо заявить, что вот, мол, даже Коновалов-старший и одобрил выбор профессии, и похвалил девушку, и вообще чуть ли не в невестки записал. Папке, понятно, не стоило знать о ночных прогулках Сони – вряд ли он одобрит, что она заявилась к их гостю, когда тот был в пижаме и в кровати, даже если и сам попросил. Не отбрехаться же, ей Богу! Тёма поддерживал стремление ее родителей привить к дочери любовь к юриспруденции, не потому, что ему было скучно тянуть эту лямку одному (хотя эту причину нельзя было исключать), но и реально не представлял, почему Софье неинтересны законы, адвокатская практика, возможность прений в суде… Одно только то, что когда-нибудь Артемка огорошит какого-нибудь судью или прокурора идеально выстроенной линией защиты, вплоть до заслуженных аплодисментов в адрес себя любимого, похоже, и было главным мотивом выбора Тёмычем профессии. Пока же он аплодировал сам себе и лишь в мыслях, но одно другому не мешало. В общем, Тёмка искренне недоумевал, почему Соня, имея в роду трех юристов, искала себя в другой стезе. Лишь поддержка в ее стремлении к свободе останавливала его от прямых отговорок и наставлений в духе отца. Особенно теперь, когда Артем без пяти минут Взрослый.

Тем не менее, именно Тёмке Софья всегда могла довериться, что и сделала бы на этот раз, но ее удерживало что-то другое. Язык приклеивался к нёбу всякий раз за этот день, когда она пыталась сказать про Коновалова-старшего.

Наконец, после всех развлечений с Тёмкой, Софи и думать забыла о Коноваловых. Те не показывали носа на улицу, или делали это незаметно. Папа выходил пару раз, осведомлялся, все ли у молодежи в порядке, после чего с серьезным лицом вновь скрывался в доме.

– Интересно послушать, что они там обсуждают, – вздохнул Артем, плюхаясь в беседке на скамейку и откупоривая новую бутылочку Кока-колы. От жары они, то и дело, что неустанно пили газировку. Хоть низенький повар при редких встречах и проворчал что-то про ужасно неполезные свойства «этой дряни». Его замечание вызвало у Тёмы и Сони лишь дружественный хохот.

Газированная вода утоляла жажду, а остальное не имело значения.

Теперь, почти под вечер, ребята уж умаялись, набегавшись и начитавшись – всего помаленьку. Вот и оставалось, что развалиться бы где на мягком, но за неимением оного и скамейки сгодились. Софья жалела только, что окна дома выходили именно сюда – не покурить. Не сказать, что она так уж пристрастилась к табаку, но порой его запах вызывал в ней умиротворение – самое то для завершения дня.

– Так сходи, – хмыкнула Соня. – Тебе делов-то.

– Я не какой-нибудь там вынюхиватель, – показательно скривился Тёмыч и задрал одну ногу на лавку, выставив свое колено чуть ли не перед лицом Сони, – как Илюша.

– А причем тут Илья? – против воли Софья вновь принялась его защищать, сразу забыв о беспардонной позе братца за столом. – Разве он что-то вынюхивает?

– Очень на то похоже, – понизил голос Артем. – Это сейчас они его к себе пригласили, но до того, думаешь, чего он в комнате все время сидел, да поближе к стеночке? У него место там как раз удобное, прилегает к мини-прихожей.

– Да Илья всего лишь геймер, как и мы с тобой. Нафиг ему вслушиваться в то, что происходит за стенкой?

– Сильно этот мелкий Коновалов напоминает мне подобного рода крыс, которые всюду снуют, выслеживают, – сузил глаза Тёмка, совсем не замечая, как обижает Софи.

Девушка втянула ртом воздух, чтобы не дать себе разораться на двоюродного брата.

– Нельзя же делать такие выводы после короткого знакомства с человеком, – промямлила она.

– Мне этого по горло хватило, – гневно усмехнулся Тёма. – Не понимаю, тебе-то разве не обидно за то, как он и тебя обозвал? – пронял он, наконец.

– Это у Ильи защита такая, – вздохнула Софья: упрямца брата ничто не переубедит в своей оценке. – Он не нарочно, – Артем вскинул брови. – Ну ладно тебе, какая разница? Стал бы Коновалов-младший приезжать на дачу с отцом, если б дело не касалось и его? Мало ли, что они обсуждают с моим папой? Тебе все равно, походу, не дадут взглянуть.

– Дядя Саша как раз-таки всегда рад обсудить со мной на реальных примерах, – важно отметил Артем. – Но из-за Коновалова, похоже, навряд ли.

– Семен Викторович-то чем тебе не угодил? – почти что взвыла Соня, не сумев сдержаться.

– Сноб. И скользкий тип, – серьезно проговорил Тёма. – Сынок еще ладно – мерзкий и острый на язык хам, но безобидный. А папаня… опасный, Сонь.

– Да перестань, – нервно рассмеялась девушка. В ее памяти он был лучшим образцом аристократии: идеальные манеры, умение царственно держаться и грамотно себя подать. Коновалов-старший был необычайно обходителен, вместе с тем, душевен и добр. А как он смешно извинился, вынужденный прибегнуть к помощи Софьи, да предстать перед ней в пижаме! Зная папу, Соня была уверена, что вот он, к примеру, может, и постеснялся бы своего домашнего вида перед посторонним, но точно бы так не мучился.

– Да, Сонь, – продолжал стращать ее Тёма. – Вот он вроде и улыбается, и общается вежливо, доброжелательно, а веет от него холодом… – вдобавок поежился Артем. – Так и ждешь, что нож полетит в спину.

– Ну это уже ты перегибаешь, – с сомнением помотала головой Софья.

– Уверен, дядя Саша чувствует нечто похожее. Он всегда очень напряженно держится рядом с Коноваловым, – безжалостно продолжал Артем, потом наклонился и совсем уж зашептал: – Мне кажется, твой папа и ночью плохо спит, что боится подвоха от наших соседей и этого охранника.

От Коли Соня и сама поначалу шарахнулась, но теперь привыкла и не считала угрозой. Только надежной, хорошей охраной.

– Ты все выдумал, – изрекла Софья, дернув плечом. – Точно, отличная шутка!

– Глупая, – беззлобно выдал Артем, внимательно глядя на Соню. Он откинулся на спинку и поднял руки, лениво потянувшись. Это означало, что он сказал все, что посчитал нужным, и убеждать более не станет. Что вполне устраивало Софи. – Ну, попросим ужина или еще дурака поваляем? – в беззаботной манере спросил Тёма.

– Поваляем, и ужина, – со смешком отозвалась Соня.

Они поиграли в морской бой, еще проболтали, и так не заметили, как село солнце.

Только проводив закат и выслушав предночные байки Тёмыча, Софья отправилась в свою комнату. Страшилками или просто мифическими историями Тёмка травил Соню с детства, и она потом боялась заснуть. Сейчас уж россказни брата не будоражили ее воображение настолько, чтобы поверить, будто все эти герои вроде Мертвой женщины и духи – реальность. Но Соня все равно старательно изображала испуг, ахала в нужных местах и закрывала глаза ладошками – на потеху любимому кузену. Потому что без его баек было бы как-то непривычно, они и впрямь выходили интересными, каждый раз новыми, а Артемка, к тому же, мастерски менял голоса и отлично декларировал.

Наверх Софья поднималась приятно уставшей, с чувством, что день прожит не зря.

Правда, посреди ночи она резко проснулась. Соню вдруг осенило, что она забыла отдать брату его телефон – это днем они на него фоткались для смеху. Не вполне уверенная, что мобильник так уж срочно необходим Тёме, Софи все же спустилась вниз и тихо, не включая свет, покралась сперва до гостиной, а уже после – к спальне.

Однако пробираясь мимо дивана Ильи, на которого Соня старалась не смотреть, боясь отвлечься, именно его рука и схватила резко девушку за ногу. Софья почти что вскрикнула, но покачнулась, потеряла равновесие и угодила прямо в объятия лежащего Ильи. Потому он-то и успел подсуетиться и прикрыть ей рот ладонью.

– Тише, чего орешь, ненормальная? – прошипел Коновалов.

Как бы ни были приятны и желанны его прикосновения, именно сейчас он делал Соне непомерно больно. Поэтому девушка активно брыкалась. Что не очень-то удавалось, учитывая, что парень зажал ее голову, но ногами Софья по-прежнему стояла на полу. В скрюченной позе не выходило нормально отбиться.

Тем не менее, хватку Илья разжал, позволяя Соне выпрямиться и восстановить дыхание.

– А ты зачем душить взялся? – обиженно протянула она.

– Кто же знал, что это ты? – пробормотал Коновалов. – Так-то, кто угодно может в дом пробраться.

– Зачем это? – насупилась Софья. – Ты про маньяков, что ли? Но разве они сунутся в полный дом людей?

– Мало ли, – странно умолк Илья. – Вообще-то не должны. Но ты в следующий раз шастай громче. Чего, кстати, тут делаешь? Подсматриваешь за спящим? – насмешливо фыркнул он.

Его дразнилки насчет Сониной влюбленности порядком надоели. Достойного ответа и сейчас она не придумала, матов знала мало, но, в принципе, главным оружием Софи была правда.

– Я не к тебе шла, – бросила она. – А к брату.

– Что ж ты носишься с ним, как со списанной торбой? – усмехнулся Илья.

– Ношусь? – изумилась Соня. – Мы родственники и друзья с Тёмкой, никто ни с кем не носится.

– Ну ладно, ладно. Каюсь, был не прав, – Илья сел на диване.

– С чего это? – насторожилась Софи.

– Что?

– Ну, твои извинения? Ты не отличался вежливостью.

– Ты меня плохо знаешь, – усмехнулся Илья. – Я умею быть вежливым. Наверное, Артем меня выводит из себя, вот потому я на него так реагирую.

А ведь и вправду, Тёмка ударил Коновалова, а все дальнейшие их немногочисленные с Соней сценки происходили при Артеме. Как же она сразу не поняла?